Витязи были простыми и грубоватыми мужланами. Так бы сказала любая из её немногочисленных благородных подруг, с которыми она училась в МАМИ. Вот только Лизе они понравились своей основательностью и преданностью. Как роду, так и идее. Она видела, что каждый из них был готов умереть, но выполнить приказ князя и пару раз это чуть было не случилось. Но никто не переживал, а их чрезмерная веселость, которая изначально казалось Лизе «истеричной защитой», в конце-концов пришлась девушке даже по душе. Она и не заметила, как стала весело смеяться над сомнительными шутками Витязей. Она поняла, что люди, ходящие по краю и заглядывающие в лицо смерти каждый день, просто обязаны как-то «компенсироваться». И если это выливается в плоские шуточки, то так тому и быть.

Ну, и конечно, Лиза никогда не встречала столько мужского внимания. Да, она точно знала, что она красотка, но ухаживания студентов сильно отличались от ухаживания Витязей. А их подарки… Тут Лиза не смогла сдержать улыбку, припомнив чучело Кровавой Лицсицы, которая чуть не сожрала Серого или голову Хлыстохвата, который снял полскальпа Полозу. И да, оба этих «подарка» были торжественно преподнесены ей после обработки в цеху Себыкино. Очень мило.

Кстати, именно во время этих походов, Лиза сделала выбор. Неосознанно, но тем не менее. Змей был очень красивым, надежным мужчиной, но… Но, он был для неё слишком «цельным» что ли. Он говорил, всё, что думал, не рефлексировал, хотя за его неизменными шуточками скрывалось что-то, чего не могла понять Лиза. Леша ей нравился, очень нравился, но скорее, как боевой товарищ, а не как… парень.

— Доброе утро, живчик! — мускулистые чёрные руки, покрытые вязью живых татуировок, обхватили её за плечи, и сильное мужское тело прижалось к ней сзади, одновременно согревая и заставляя её трепетать. — Кот бы тоже от кофе не отказался.

— Так иди и налей себе? — счастливо улыбнулась Лиза, принимая поцелуй в щеку. — Ты знаешь, где кофейник.

— Эй, женщина! Так-то ты разговариваешь с архимагом Смерти! Пади ниц, смертная, перед величием могучего Аларака! — с притворным возмущением произнес Кот, легким движением разворачивая стул к себе и присаживаясь перед ней на корточки.

— Я бы с удовольствием пала ниц, дорогой… Снова… Но, мне пора на работу, а тебе… Я не знаю, наверное, вам с князем снова нужно спасать мир, — весело рассмеялась Лиза, ласково проводя по щеке Кота.

— Никакого уважения. Кот думал, что теперь у него есть женщина, которая будет исполнять все желания Кота.

— Если Коту что-то не нравится, он может найти другую женщину, — покачала головой Лиза и легонько щелкнула по носу африканца, попытавшись встать.

Но, не тут-то было! Он сгреб её как пушинку и притянул к себе.

— Кот не хочет другую. Кот хочет эту!

— Ну тогда, страдай, — Лиза обхватила мускулистые плечи могучего африканца и счастливо вздохнула.

Её мужчина… Как долго она этого ждала. Кота, который вчера появился на её пороге и сказал, что Кот не хочет других женщин, и Змей его не заставит. Кот хочет Лису. И точка.

Я сел на пол вагона, а Бернхард начал снаружи закладывать пролом в золотой стене выпавшими слитками. Генерал прекрасно знал о последствиях любой ошибки в работе с энергиями высших порядков. Барьер по периметру вагона не остановит смертельную волну, но серьёзно её ослабит. Свет вокруг постепенно гас, пока не осталось только неверное сияние мерцающего перехода.

Для его поддержания теперь не требовалась сила. Он останется таким же, даже если весь мир вокруг начнёт рушиться. Переход будет ждать, пока в него не ступит желающий обрести силу. А вот вернуться из него невозможно уже после первого шага. Поэтому стоило тщательно подготовиться.

Калисса поступила поистине гениально. Она не могла защититься от Атласа или других Вершителей за пределами своего убежища. Если бы не предательство Олимпия, то ситуация могла сложиться иначе. В отличии от Владыки Юга и Теракла, Хранительница Знаний сумела обеспечить себе постоянный доступ к множеству разных аномальных зон, что компенсировало любые перепады магического поля планеты.

Теракл использовал жителей Японии для достижения своих целей. Это не всегда было эффективно, но часто давало более широкие возможности для воздействия на человеческое общество. Атлас использовал чудовищную мощь, накопленную за тысячелетия. Каждый прорыв к ядру аномальных зон превращался в полноценную операцию по сбору энергии. Но такой метод был очень затратным, хоть и позволял собрать просто фантастические объёмы маны. Но это ему не помогло. Никому не помогло. И ключ был передо мной.

Каждый Вершитель приходил к своему могущество собственной дорогой. Но никто не знал, что это была за дорога. По сути, я и мои собратья в определённый момент открывали вот такой переход и шли по нему до конца. Мы не знали, сколько всего было подобных попыток и сколько всего было тех, кто достиг нужного уровня силы. Суть была в том, что до выхода добрались всего двадцать разумных. Те, кто стал позднее править миром.

И сейчас, благодаря Калиссе и Локхару, сложилась парадоксальная ситуация. Я достоверно знал о четырёх выживших Вершителях. Сохранивших разум и способных восстановить былое могущество. Но Владыка Востока слишком глубоко погрузился в Великую Реку Времени и перестал интересоваться обычным миром. У Хранительницы Знаний не хватало сил для попытки вернуть себе прежнее могущество. Теракл слишком глубоко ушёл в познание Тьмы и потерял стабильность разума. Но хуже всего было Атласу.

Владыка Юга уже давно перешагнул уровень нужной силы и сейчас захлёбывался в переполняющей его энергии. Вот только стабилизировать себя он не мог. Потому что Локхар когда-то сумел скрыть от остальных Путь. А Калисса догадалась не разболтать об этом самому вероятному претенденту на мировое господство.

Сила бурлила внутри, но сейчас мне нужен был только один аспект. Первые шаги пути всегда были самыми трудными. Нужно было отказаться от себя прежнего, чтобы стать чем-то новым. Смерть освобождает и открывает дорогу для новой жизни.

Я открыл затянутые плёнкой серой энергии глаза. Всё вокруг стало серым и блёклым. Взгляд упал на мои руки, сейчас больше напоминавшие конечности мертвеца. Дряблая кожа и масса трупных пятен. Реальность, дожидавшаяся назначенного часа для каждого живого существа.

В противовес всему остальному, дрожащий над ящиком переход стал яркими и притягательным. Он будто превратился в единственное цветное пятно в целом мире. Он звал и манил коснуться радужной плёнки, но сил в ногах практически не осталось.

Чтобы подняться с пола мне пришлось приложить поистине титаническое усилие. Рвались от натуги мышцы, а из глаз текли слёзы боли. Суставы скрипели так громко, что этот звук наверняка будоражил жителей ближних к вокзалу домов. Первый шаг. Второй…

Голоса стали громче и разборчивее. Они радовались, что в их унылом мире произошло хоть что-то. Что наконец-то к ним присоединится новый голос, чего не случалось уже тысячи лет. Жуткое место, которое создал сам мир для тех, кто не должен был вернуться в живое тело. Отстойник, где оседала пена самых омерзительных и чёрных душ за все времена.

— Аха-ха!!! — сумел пробиться сквозь остальной хор счастливый до безумия смех. — Я знал, что тебе уготовано место в Лимбе, Элрог! Такие твари достойны самой худшей участи!

— Здравствуй, Олимпий, — с трудом сфокусировавшись на особо крупной серой тени, ожидавшей меня за порогом, ответил я. Как только тень получила чуть больше внимания, она обрела более чёткие формы, и я увидел обезображенное безумием лицо бывшего Вершителя. Внешность у него застыла на этапе метаморфозы от человека к мясной куче, что сделало его даже более уродливым, чем при нашей последней встрече. — Вижу, ты совсем не изменился. Всё такой же страшный и тупой.

Борьба с Лимбом пожирала чудовищное количество сил. Это место сопротивлялось самой идее того, что здесь может находиться живое существо. Покрывавшая моё тело плёнка энергии Смерти слегка парила, скрывая мою истинную сущность от местных обитателей. Но так будет продолжаться недолго. Или у меня закончатся силы, или кто-то из местных сумеет пробиться сквозь маскировку и тогда всё измениться.