Индийская сторона не пожалела средств, дабы составы прибыли как можно скорее. Своим ходом их путь занял бы недели, но индийцы потратились на порталы. Учитывая вес груженых составов, внутри должно быть что-то чрезвычайно ценное, чтобы оправдать цену доставки.

Пожарский не врал, когда говорил о мощнейшей магической защите индийских подарков, но тут явно было что-то более серьёзное. Учитывая, что в моей свите было три архимага, да и я сам неплохо разбирался в магии, интерес к содержимому вагонов рос с каждой минутой. За всё время мы сумели распознать содержимое только двух поездов. Третий, самый короткий и защищённый, так и не поддался.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — добравшись до нас, поздоровался губернатор. — Не думал, что у вас сложились настолько дружественные отношения с представителями Индии…

— Так что это за поезда, Евгений Александрович? — спросила Настя. За последний час девушка вся извелась, но сама ничего не спрашивала.

— А брат вам ничего не сказал? — удивлённо посмотрел на Анастасию Пожарский. — Это подарки. От короля Индии лично главе рода Разумовских.

— Что? — потрясённо посмотрев на укрытые магическими полями поезда, переспросила Настя. — Вы уверены?

— Согласно документам, — взмахнув пухлой папкой, подтвердил стоявший рядом с губернатором мужчина, — Это действительно так. И вскрыть вагоны может только лично Ярослав Константинович. Мы же, на правах местной власти, должны подтвердить, что защита оставалась целой до этого момента. С чего начнём?

Сразу было видно, что главе транспорта не терпелось узнать, что же такого прислал король Индии тому самому Разумовскому, о котором трубили из каждого утюга. Но мне это было не нужно. Коротко взглянув на Бетюжина, направился к заинтересовавшему нас составу.

При моём приближении магическая защита начала таять, но фон внутри первого вагона так и остался непроницаемым. А когда я открыл массивную бронированную дверь, люди за моей спиной потрясённо замерли. Внутри мы увидели стену золотых слитков, равномерно перекрывавшую дверной проём.

— Убери, — негромко приказал я Бернхарду и тот начал выкидывать слитки на землю.

— Какое кощунство! — глядя на тяжёлые слитки, дождём сыпавшиеся на землю, не выдержала Настя. — Хотя бы подстелите что-нибудь! Тут же целое состояние!

— Господин! — неожиданно воскликнул Бернхард. Генерал наконец пробил дыру в золотой стене и заглянул за неё. На лице моего давнего соратника постепенно проступало довольно непривычное для него выражение. — Вы должны это увидеть!

Я невольно улыбнулся и, не раздумывая, прыгнул на подножку вагона. Генерал освободил достаточно места для ещё одного человека и остановился. Я сразу обратил внимание, что Бернхард сознательно не стал расширять пролом и даже поставил пару шатающихся золотых слитков более устойчиво. Драгоценный металл считался одним из лучших изоляторов магической энергии, но в таких объёмах его могли позволить себе использовать только правители стран первой десятки. И, несмотря на дыру в физической защите вагона, я всё ещё не мог понять, что же находится внутри.

Под потолком горел яркий сгусток огня, освещавший содержимое вагона. Бернхард немного подвинулся, чтобы я мог в деталях рассмотреть главный подарок, будто в музее, подвешенный в центре свободного пространства. Вот только это не было способом привлечь внимание. Просто так покрытый вязью древних рун ящик находился на одинаковом расстоянии от всех стен и потолка.

Я скинул на землю ещё несколько слитков и пролез внутрь. Генерал тут же крикнул сопровождавшим нас Витязям, чтобы подали ему упавшие слитки. Удивительным образом, но никто ничего не спрашивал. Даже светлейший князь Пожарский терпеливо ждал, пока я разберусь с подарком от индийского короля. А я, тем временем, раздумывал с какой стороны к этом подарку подойти, чтобы меня не убило.

Благодарность правителя Индии действительно оказалась велика. Я не сомневался, что Мхатхи ничего не сказал своему повелителю обо мне, но это и не требовалось. Достаточно просто было сложить два и два, чтобы сделать выводы. Я решил поистине глобальную проблему короля, которая могла запросто уничтожить всю его страну. И он отдал мне бесценное сокровище своего рода.

Не зря Бернхарду показался знакомым ящик. Руны на обычных деревянных стенках складывались в странное послание. Будто кто-то в бреду перечислял имена знакомых, чтобы передать эти знания будущим поколениям. Вот только был в этой бессмыслице один важный нюанс — все имена принадлежали настоящим Вершителям. А до такой степени шикарный бред мог придумать только один разумный. Поэтому-то я и не торопился взламывать ящик. Скорее всего, по этой же причине он оставался целым все эти годы.

— Мне понадобится время, — повернувшись к генералу, сообщил. — Пройдись по остальным вагонам этого состава. Лично. Потом вернёшься ко мне и всё расскажешь. Пусть Настя с остальными займётся разгрузкой других поездов. Может это снизит её тревогу о финансовом благополучии рода Разумовских.

— Точно снизит, — усмехнулся в ответ мой древний соратник. — Как бы цену на золото не обвалить с такими подарками. Там одних драгоценностей на несколько десятков миллионов, не считая золота. И это я только те, что с магическим отсветом видел.

Я видел значительно больше, но говорить ничего на эту тему не стал. Вместо этого ещё раз окинул взглядом подвешенный в воздухе ящик и бросил вслед исчезнувшему генералу:

— Может ещё ящик с такими рунами попадётся. Его мне тоже принеси.

После этого началась муторная и долгая процедура расшифровки. Пару раз я даже смеялся над заковыристыми шутками Локхара, которые окончательно убедили меня, что это его рук дело. Был велик шанс ничего внутри не найти, но я гнал эти мысли прочь. Судя по тому, что мне рассказывала об Обманщике Калисса, он сильно изменился в последний период своей жизни.

— Там большая часть состава занята обломками големов, господин, — доложил вернувшийся спустя час Бернхард. Я всё это время ковырял шифр Локхара, пытаясь уберечь себя от ошибки. — И какой-то вяленой требухой древних динозавров. Вроде бы. Ещё нашёл почти две сотни комплектов хорошей брони. И оружие.

Я мельком посмотрел на генерала и увидел, как у него горят глаза. Если Бернхард считал подарки «хорошими», то современные артефакторы, скорее всего, будут готовы принести в жертву несколько городов ради возможности поработать с такими вещицами. Он и во времена моей прошлой жизни далеко не все артефакты считал достойными внимания. С тех пор ничего особо не изменилось.

— Шкатулку нашёл? — возвращаясь к осмотру ящика, спросил.

— В последнем вагоне, — осторожно передавая мне многократно уменьшенную копию подвешенного хранилища, ответил Бернхард. — Чуть не пропустил. В какие-то мешки запихали, как какой-то хлам.

— Всё логично, — хмыкнул я. — Для обычных людей ключ выглядит абсолютно бесполезным. Вот только выкинуть они его не могут. Так и таскают следом за ящиком уже несколько тысячелетий.

— Так что там внутри, господин? — с любопытством спросил генерал.

— Недавно мне рассказали, что Вершители начали сходить с ума из-за потери силы, — медленно обходя ящик по кругу, ответил я. — Дело в том, что это довольно сомнительная информация. Хотя бы потому, что каждый из моих братьев обладал доступом к аспекту Ментала. Любой из нас мог выровнять своё эмоциональное состояние за минуту. А может и меньше. Но никто делать этого не стал и все продолжили дружно погружаться в пучину. Почему, как думаешь?

— Не захотели? — предположил Бернхард. Я опустился на колено напротив коряво выведенного имени ручного дракона Локхара и теперь уже сам начал изучать шкатулку. Найденная мной надпись собиралась из шести разных имён и шла неровной цепочкой рун вокруг нужного места. Оставалось найти стартовый символ.

— О нет! — улыбнулся я. Когда шкатулка коснулась борта ящика, я влил в неё немного Эфира и парный артефакт расцвёл светом сильнейшей магии этого мира. — Поверь мне, Бернхард — для всемогущего существа познавшего все тайны мира, нет ничего хуже, чем ощущать, как медленно разваливается на части его разум. Потеря разума равна потере контроля. А потеря контроля — полное лишение доступа к силе.