– Думаю, у нас получится договориться, Илья Петрович, – улыбнулся я. – Но это станет понятно минут через пятнадцать.

К моменту прибытия графа Калинина, Большаков уже обсудил с Олегом Дмитриевичем с десяток теорий происхождения кристалла и ещё столько же вариантов его применения. Некоторые были настолько интересными и необычными, что мне оставалось только восхищаться изобретательностью артефактора.

– Здравствуйте, господа! – первым ощутив приближение желанных гостей, громко произнёс я. В этот момент граф Калинин отодвинул в сторону занавес и вошёл в «операционную». А следом за ним, к моему огромному удивлению, вошёл уже знакомый мне пожилой юрист с вечно недовольным выражением на лице. – Александр Викторович, Григорий Антонович.

– Здравствуйте! – очень сосредоточенно ответил представитель артефактного дома, а потом вдруг замолчал, наткнувшись взглядом на Большакова. – А вы почему здесь, Илья Петрович?

– Возникли непредвиденные сложности из-за находки Олега Дмитриевича, ваше сиятельство, – быстро ответил артефактор. – Я зашёл узнать в чём дело и очень сильно удивился, когда узнал причину. Вот и задержался немного…

Калинин тяжело посмотрел на меня, но я даже бровью не повёл, спокойно выдержав взгляд графа. О том, что нужно хранить тайну находки от других представителей артефактного дома речи не было. Тем более, Илья Петрович был специалистом с очень высоким уровнем допуска. Разве мог я предположить, что он ничего не знает о деятельности светлейшего князя Воронцова по изучению пространственных монстров. Всё это граф прекрасно понимал и возмущаться даже не подумал. Вместо этого он указал юристу на труп россожа и произнёс:

– Приступайте, Григорий Антонович.

– Не знал, что господин Бетюжин обладает компетенциями в области оценки уникальных находок, – нейтрально заметил я. Но этого с лихвой хватило, чтобы зацепить язвительного старика.

– Когда обладаешь достаточными знаниями и опытом, то можешь существенно расширить свои возможности, – проворчал Григорий Антонович. – Вам это должно быть очень хорошо известно, Ярослав Константинович. Я сейчас не смогу ничего сделать, Саша.

– Почему? – удивлённо спросил граф Калинин, а я для себя отметил то, как обычный юрист обратился к довольно влиятельному аритократу.

– Потому что вот, – убирая с глаза изящный монокль, произнёс Бетюжин и над кристаллом поднялось облачко энергии. Юрист безошибочно нашёл взглядом Карза и повелительно указал ему рукой облако. – Работайте, юноша. У меня не так много времени.

Я старался не упустить ни одной детали. Судя по всему, Бетюжин был звездой локальной величины и Большаков о нём ничего не знал. Поэтому отреагировал вполне адекватно ситуации – молчанием и удивлёнными взглядами. Калинин изображал беспечную невозмутимость. Олег Дмитриевич скромно стоял в сторонке и один только Фёдор Семёнович пахал изо всех сил. И в очередной раз добился успеха.

– Благодарю, молодой человек, – кивнул магу Григорий Антонович и приступил к осмотру кристалла. Продолжалось это минут пять и за это время никто не проронил ни слова. – Пятая категория, Саша. Я такого ещё не видел. От меня ещё что-то требуется?

– Спасибо, Григорий Антонович, – кивнул Калинин. – Больше ничего не требуется.

– Тогда жду в машине, – невозмутимо ответил старик и покинул операционную.

– Сколько вы хотите за этот кристалл, Ярослав Константинович? – прямо спросил у меня Калинин.

– Для начала, я хотел бы услышать ваше предложение, Александр Викторович, – улыбнулся я. – Илья Петрович утверждает, что находка не имеет равных. Я такого не видел раньше, а у вас даже категорийность подобных артефактов имеется. Значит, вы обладаете большей информацией.

– Больше пяти миллионов рублей я не смогу дать в любом случае, – не особенно размениваясь на какие-то промежуточные этапы переговоров, ответил Калинин. Хорошо, когда человек уже имел с тобой дело и понимает цену времени.

– Я готов остановиться на четырёх, – спокойно ответил я. – Но камень останется в Себыкино и его будет изучать команда Ильи Петровича.

– Они не обладают нужными знаниями по стабилизации подобных объектов, – хмуро ответил граф. – Кристалл разрушится через пару дней.

– Почему же, Александр Викторович? – неожиданно произнёс Большаков. – Я могу сразу предложить пару вариантов продолжительной стабилизации этой структуры. Мы создавали пространственные маяки и работали с короткими переходами. Аспект знакомый и достаточно понятный.

– В разрезе артефакторики, а не ингредиентов из аномальных монстров, – возразил Калинин.

– Это кристалл, а не кусок кишки, ваше сиятельство, – нашёлся Большаков. – Мы умеем работать с такими материалами.

– Вы ещё не показали никаких результатов по основному направлению, – достаточно резко ответил Калинин. – Я не смогу согласовать ещё один проект на этой площадке до того, как будет движение по основной вашей задаче.

– Почему же? – начал было Илья Петрович и вопросительно посмотрел на меня. Я в их диалоге не участвовал, но внимательно следил за ходом разговора. Достаточно было едва заметно кивнуть, как артефактор уверенно продолжил. – Мы уже смогли синтезировать новый тип энергии и сейчас работаем над его стабилизацией в амулетах. Могу продемонстрировать вам это прямо сейчас, ваше сиятельство.

Граф угрюмо посмотрел на меня, а я вопросительно поднял брови.

– Четыре миллиона и демонстрация рабочей схемы конденсации, – наконец произнёс Калинин. – Кристалл остаётся в Себыкино, но план его изучения я дам лично Илье Петровичу. У вас, Ярослав Константинович, будет возможность знакомиться с итогами исследований по той же схеме, как и на основном направлении. Но это только в том случае, если получится быстро стабилизировать находку.

– Меня устраивает, – широко улыбнулся я. – Зачтите сумму в счёт моего долга артефактному дому, а остаток переведите на счёт светлейшего князя Пожарского. Рад, что у нас получилось договориться так быстро. Предлагаю по такому случаю заглянуть ко мне в имение. Мой слуга варит удивительный кофе. Думаю, им с Григорием Антоновичем найдётся что обсудить. А мы пока сможем спокойно дождаться результатов работы Ильи Петровича и его команды. Честно вам скажу, что я настаиваю именно на таком варианте.

– Что ж… – немного подумав, кивнул граф. – Не вижу причин вам отказывать. Стоит выехать прямо сейчас. Илья Петрович, сообщите о результатах не позднее, чем через полтора часа.

– Начните с коротких сопряжений на основе аспекта Воздуха, – проходя мимо артефактора, негромко произнёс я и направился следом за графом к выходу из ангара.

У ворот стояла машина графа. Хромова я увидел на том же месте и у меня сложилось впечатление, что Павел Григорьевич вообще не двигался за это время. Когда охранник понял, что Большакова с нами нет, то плавно шагнул к Калинину.

– Простите, ваше сиятельство, – произнёс он. – Могу я к вам обратиться?

– Конечно, Павел, – неохотно кивнул граф. – Только быстро.

– Мне и моим людям запрещено посещать производственные цеха на этой промышленной площадке, Александр Викторович, – сообщил Хромов и Калинин коротко взглянул в мою сторону. – На данный момент Илья Петрович находится за пределами моей зоны контроля и я хотел бы узнать, как долго это продолжится?

– Рад, что вы так ответственно относитесь к своим обязанностям, Павел, – чуть замедленно ответил граф. – По поводу времени ожидания я вам точно сказать ничего не могу, но вряд ли больше часа. А насчёт доступа к отдельным объектам в посёлке вам нужно запрашивать разрешение Ярослава Константиновича. Это его территория и здесь его слова главное.

– Спасибо, ваше сиятельство, – пряча взгляд, опустил голову Хромов. – Тогда я буду ждать Илью Петровича здесь.

– Ярослав Константинович, может вы с нами поедете? – подходя к водительской двери, предложил Калинин.

– Только рядом с моим вездеходом остановимся, – не стал отказываться я. – Нужно охрану предупредить, что я уехал.