— Русские обставляют всё так, что справились их Егеря, — продолжил Роджерс, — но только это не так. Источники сообщают, что основную роль сыграли именно Разумовский и его родовая дружина, что была накануне гона передислоцирована из Африки. «Витязи», сводка по ней также входит в доклад. Дружина Разумовского выжила практически в самом самом эпицентре аномалии. Да-да! Они пошли внутрь аномалии во время 9-го уровня гона! Более того, они уничтожили значительную часть высокоранговых тварей, после чего гон завершился. За один день. Без помощи извне. Без тяжёлых артефактов. Без поддержки.

— Но… как? — прошептал кто-то из советников.

Президент закрыл глаза.

— Это нам и предстоит узнать, — прошептал он. — Но во время видения… Я почувствовал его. Разумовского. Его мысли. Его страх. Его решимость. И… его видение.

Он резко вдохнул, будто только что вынырнул из ледяной воды.

— Это был не просто флэш информации… Это было отражение. Его сознание… накрыло моё. На миг я увидел его глазами — и всё, что он видел… Это были сны. Его сны. Предупреждения. Как и мои.

Президент поднялся. Медленно, но уверенно. В глазах уже не было мутности — только тревожная ясность.

— В России появился кто-то особенный. Возможно — союзник. Возможно — враг. Но главное — он видит тот же мрак, что и я. Только раньше.

Адамс теперь выглядел спокойнее, но лишь снаружи. Внутри — буря. За круглый стол были приглашены только самые доверенные. Двери комнаты блокированы артефактами, стены — звукоизолированы. Менталисты сидели за пределами зала, следя, чтобы никто не пытался «подглядеть».

— Согласно Своду Международной Безопасности и Противоанормального Сотрудничества, — начал госсекретарь монотонным голосом, скользя пальцами по голографической карте, — страна, столкнувшаяся с наивысшим уровнем гона, обязана собрать симпозиум. Это старая традиция, официально закрепленная сводом законов. Император Алексей Александрович, как нам уже подтвердили из Москвы, собирает его. Через девять дней.

— Возможность, — холодно прокомментировал Роджерс. — Мы должны выяснить как они это сделали. Какие артефакты? Какие одаренные? Какое командование? Какая тактика?

— Или… какая неизвестная сила, — добавил генерал Маршалл. — Слухи идут разные. Кто-то говорит, что в дело вмешался сам императорский слуга с неизвестным отрядом архимагов. Кто-то — что Разумовский владеет Эфиром. Кто-то — что они открыли портал и спустили на тварей нечто из иной реальности.

— Всё это только слухи, — отрезал Адамс. — А нам нужна правда.

Он посмотрел по сторонам.

— Мы не повторим ошибку двухлетней давности. Тогда мы были не готовы и чрезвычайно пострадали, особенно исходя из нынешних фактов. Сейчас мы должны овладеть техникой, ну или тайной русских. Получить технологию. Знания. Установить… или разрушить возможные союзы.

— Господин президент, — подал голос Роджерс, — симпозиум пройдёт в Москве. Это не только дипломатическое мероприятие — это политическое заявление. Российский Император вызывает весь мир на ковёр, чтобы показать, что Россия способна делать то, что другим не под силу.

— А нам не подойдёт роль восхищённых зрителей, — мрачно добавил Адамс. — Нам нужен доступ. К людям, к артефактам, к полю битвы, если оно ещё не изолировано.

— Австрийцы и Поднебесная тоже получили приглашения? — уточнил Маршалл.

— Да, — подтвердил госсекретарь. — Но их отношения с Империей сейчас напряжённые. Особенно после того, как Цинь лишили влияния в Монголии, а Австрийцам отказали в совместном проекте в Чёрном море. Я бы сказал, что симпозиум может стать ареной не только для обмена знаниями, но и для борьбы за лояльность нейтральных государств.

— Тогда… мы должны подготовиться, — сказал Роджерс. — Предлагаю сформировать три делегации. Первая — официальная. Дипломаты, аналитики, президентский представитель. Вторая — скрытая. Наши менталисты, шифровальщики, разведчики. И третья — под прикрытием. Люди, способные найти… нестандартную информацию.

— Вы предлагаете шпионскую операцию, Крис? — спросил главный экономический советник.

— Я предлагаю гарантию, — ответил вице-президент. — Мы не можем позволить себе, чтобы тайна закрытия этого прорыва осталась только в российских руках.

Адамс задумчиво кивнул.

— Согласен. Начинайте формировать делегации. Я лично утвержу состав. Мой сын будет возглавлять официальную делегацию.

Он встал, закончив совещание. Уже на выходе обернулся и добавил:

— Ах да… Отдельно подготовьте анализ князя Разумовского. Полный анализ, а не эту жалкую папочку. Всё, что есть. Его магия. Его связи. Его слабости. Кто он, чёрт побери? Пророк? Оружие? Или мифический Вершитель, принявший человеческую форму?

— Ярослав Константинович… — выждав некоторое время, но так и не дождавшись продолжения моей речи, произнёс Горь. — Мы тоже не в восторге от того, что произошло с ментальным полем на месте вашей дуэли. Однако, если мы хотим разобраться в этой ситуации, то нам стоит работать вместе.

— Безусловно, — ответил я. — И я считаю, что нашей главной задачей будет поиск личного лекаря Дмитрия Муравьёва. Насколько я понимаю, этот человек был рядом с княжичем очень продолжительное время. Верно?

— Подробности по этому вопросу мы пока не выясняли, — ответил Александр Романович. — И это требует времени. Откуда вы знаете о фигурах и формах ментальных полей, ваша светлость? Это закрытая информация, которая преподаётся только действующим менталистам выше второго круга посвящения.

— У моей семьи обширная библиотека, Александр Романович, — невозмутимо ответил я. — А у меня было много свободного времени.

— Допустим, — прищурился Горь. — И вы по книгам научились анализировать проявления аспекта, к которому у вас и ни у кого из вашей семьи нет доступа?

— Только в теории, — улыбнулся. — Но даже в теории мне понятно, что сочетание трёх самых сильных факторов в этой методике оценки крайне маловероятно. Крест сам по себе способен влиять на большую площадь. Возмущение такого рода оставляют после себя массовые заклинания аспекта Ментала. Гипноз, безумие, подчинение. Воронка при этом остаётся после направленной подачи энергии к конкретной цели и точке пространства. Этот след говорит о мгновенном сборе огромного количества свободной маны с большой площади. И всё это на фоне возмущения пятого уровня. Вас ничего не смущает?

— Если честно, то я половину вообще не понял, — признался Колосов. — Это какая-то теоретическая часть, которую изучают только учёные. На практике она не имеет никакого смысла.

В отличие от своего подчинённого, глава шестого отдела жандармерии мрачно смотрел на меня и прикидывал варианты. Не нужно было обладать даром прорицателя, чтобы увидеть бурю мыслей, бушевавшую в голове Александра Романовича.

— Так не бывает, — наконец произнёс Горь. Он был очень сильным менталистом и владел достаточным количеством знаний, чтобы понять о чём я говорю. — Просто не бывает. И крест и воронка используют такое количество энергии, что поле остаётся практически пустым. Второй уровень максимум. Никак не пятый. Такое возможно только… Да я вообще не знаю, как такое возможно!

Последнюю фразу Александр Романович произнёс откровенно зло и это была нормальная реакция. Когда опытный человек сталкивается в своей профессиональной области с чем-то, чего вообще не может осознать — это всегда неприятно. Это всегда означает, что есть что-то за пределами твоих знаний и компетенций. Кого-то это побуждает учиться и искать ответы, а кто-то впадает в ступор. Горь явно относился к первому типу людей.

— Если возмущение ментального поля настолько сильное, то могла быть внешняя подпитка магической структуры, — начал рассуждать Колосов. — По крайней мере, так могло быть на заклинаниях низкого порядка.

— На заклинаниях низкого порядка и расход другой, — проворчал глава шестого отдела. — А тут просто запредельное что-то.

— Как в случае с теми наёмниками, которые на меня напали? — прямо посмотрел на Александра Романовича я. — И в случае с князем Антиповым…