А потом на нас обрушился шум магической битвы. Я услышал перекличку егерей, которыми командовал барон Бестужев. Ледяное пламя его дара ощущалось на переднем краю сражения, где десятки оставшихся чарыгов пытались прикрыть светящееся голубым светом существо, похожее на громадную многоножку.

— Огонь с дистанции! — приказал я дружине и направил левую руку на ментального зверя. — Близко не подходить. В схватку не вмешиваться. Прикрывайте магов по возможности. Главная задача — не мешать.

В этот момент волна разрушения чужого купола наконец докатилась до места боя и кто-то из егерей заметил наше появление. За пару мгновений позади Бестужева образовалась вторая линия обороны, готовая прикрыть командира от атаки сзади. К счастью, возглавил защиту тот самый огневик, который сразу меня узнал.

Однако, наше появление заметили не только люди. Сильнейшая волна ментальной энергии раскатилась от многоножки, и все егеря окутались блокирующими щитами. Когда атака чудовища докатилась до нас, то существенно потеряла в силе, но даже так у меня всё поплыло перед глазами. Но это не помешало мне активировать атакующее заклинание.

Два десятка амулетов сплелись цепочками, превратившись в одно странное металлической существо. Камни стали глазами, а в каждой цепочке возникла призрачная цветная пасть. Я запустил магического монстра в ментальную многоножку, и та огласила воздух омерзительным визгом. Конструкт вгрызался в светящуюся плоть, как горячий нож в мягкое масло. Тварь крутнулась на месте, сбивая с ног ближайших чарыгов и кого-то из егерей, а потом на меня уставилось почти человеческое лицо порождения аномальной зоны.

«ДОСТОИН СМЕРТИ!» — прогремел у меня в сознании бесплотный голос и я даже не сразу понял, что слова были произнесены на древнем наречии, которое помнило ещё рождение этого мира.

— Что за… — нахмурился я, но договорить не смог.

Егеря не зря считались элитой имперской армии. Мгновенно уловив наиболее благоприятный момент, Бестужев и все его люди пошли в атаку. Остатки чарыгов и прочих тёмных тварей погибли под волнами убийственной магии, а потом многоножка обратилась в бегство. Тварь просто развернулась на месте и рванула в сторону границы с аномалией. Я думал, что на этом бой будет завершён, но барон ринулся следом за чудовищем.

— Психи какие-то, — задумчиво глядя на бегущую по пятам за громадным монстром толпу егерей, произнёс Вепрь.

— Точно! — согласно кивнул Змей. Оба Витязя посмотрели друг на друга и потом повернули в мою сторону покрытые цветными рисунками физиономии. — Но мы же за ними тоже побежим, Сокол?

— Не уверен, что они смогут догнать эту тварь, — покачал головой я. В голове всё ещё звучал голос монстра. Тягучий и басовитый, как одна из струн реальности, о работе с которыми мне сейчас оставалось только мечтать. Даже Эфир был недоступен, а струны…

— Почему? — спросил Змей и в этот момент бегущая со скоростью хорошего гоночного болида тварь резко ускорилась и с хлопком исчезла из поля зрения. — А… Понял почему…

— Ждите здесь, — приказал я и, передав Рыкову связку пустых амулетов, пошёл к группе егерей. Вполне возможно, что барон Бестужев будет очень недоволен тем фактом, что я вмешался в его охоту и мне не хотелось, чтобы под раздачу попал кто-то из моих людей. Иногда могущественные люди склонны срывать злость на других. Бестужев не был похож на импульсивного человека, но и знал я его недостаточно долго, чтобы утверждать что-то наверняка.

— Проверить раненых! — когда до барона оставалось метров двадцать, услышал я череду его приказов. — Берите след и не вздумайте мне потом говорить, что слишком поздно начали искать! Петров! Эта задача на тебе. Маликов — бери лекарей и бегом в лес. Там половина наших кишки по деревьям развесила. Если кто-то сдох, то это будет целиком твоя вина.

— Егор Алексеевич! — попытался возразить один из магов, и я увидел, как опасно блеснули глаза Белого Волка.

— Ну давай, Саша! — вкрадчиво предложил барон. — Возрази мне.

— Понял, Егор Алексеевич, — тут же опустил голову егерь. — Сейчас всё сделаю. Сколько человек можно взять?

— Всех бери, кого Гриб с собой не взял, — коротко ответил барон. — Здесь мы закончили. А назад я с Ярославом Константиновичем пройдусь.

— Охрана? — спросил Маликов и быстро взглянул в мою сторону. В этот момент мне стало понятно, что подчинённые искренне переживают за своего командира, несмотря на всю его силу и опыт. Оставлять Бестужева наедине с малознакомым чужаком егерь не хотел. Да и остальные смотрели в мою сторону с некоторым подозрением.

— Выполняйте приказ! — рыкнул Бестужев. — Для кого я тут распинаюсь вообще⁈ Бегом!

Подходить ближе я не стал, остановившись в пяти шагах от заместителя егерского корпуса. Краем глаза видел в отдалении Витязей, которые, будто случайно, начали накидывать на головы капюшоны. Если дело дойдёт до прямого противостояния, то шансов у нас было немного, но африканцев этот факт точно не остановит. Егеря начали разбегаться в разные стороны, а их командир замер напротив меня и я ощутил на себе взгляд его белёсых глаз.

— Здравствуйте, Егор Алексеевич, — произнёс я.

— И вам не хворать, Ярослав Константинович, — холодно ответил барон Бестужев. — Ну что, уже придумали оправдание своим проступкам?

— Абсолютно не понимаю о чем вы сейчас говорите, Егор Алексеевич, — невозмутимо ответил я. — Я жизни людей спасал. В том числе жизни ваших людей. Но я с интересом выслушаю перечень того, что по вашему мнению я сделал не так.

Наверное, барон Бестужев слишком много времени проводил в боях с аномальными чудовищами и одно из них откусило Егору Алексеевичу чувство юмора. Я не был уверен, что собеседник поймёт мою шутку, так же, как не был уверен в том, что Бестужев пошутил насчёт моих оправданий. Тем не менее, внутри меня постепенно угасла горячка боя и честно говоря, мне было что высказать егерям. Однако, Белый Волк едва заметно улыбнулся и светски указал мне в сторону Витязей.

— Предлагаю вам пройтись до ваших доблестных бойцов, пока они не решили меня убить для вашего спасения, Ярослав Константинович, — совершенно правильно считав приготовления моих дружинников, предложил барон. — Что насчёт оправданий?

— Что насчёт обвинений? — внимательно посмотрел я в глаза егеря, прищурившись. — Вы ничего так и не сказали.

— Я ведь серьёзно сейчас, ваша светлость, — не меняя тона, ответил Бестужев. — Поляков будет рыть носом землю, чтобы доказать свою непосредственную причастность к сегодняшнему бою. И для вас в его рапорте места точно не найдётся. А значит дружина рода Разумовских оказалась на землях князя Антипова по своей воле и без всякого согласования с теми, кто должен был выполнять обязанности по защите надела. Учитывая ваше Право Последнего, это уже тянет на формальное нарушение законов о границах владений первого круга обороны аномальной зоны.

— И вы, само собой, окажетесь на стороне генерал-лейтенанта? — тяжело вздохнул я. Отчего-то мне сразу стало грустно и неприятно. Я отреагировал на слова Бестужева, сказанные по телефону, единственно правильным, на мой взгляд, образом. Я рискнул жизнями своей семьи и своих людей, чтобы не дать чудовищам прорваться к армейцам на земле Старковского и в итоге получил только ряд обвинений в нарушении законодательства Империи.

— Этого я не говорил, — внезапно усмехнулся барон. — И не нужно злиться, ваша светлость. Поляков однозначно попытается вычеркнуть вас, чтобы получить как можно больше лавров, но это ему вряд ли удастся. Потому что у генерал-лейтенанта слишком мало информации о том, что здесь происходило, а все мои люди видели дружину Разумовских. Они подтвердят вашу роль в сражении с тёмными тварями. Слово егерей весит значительно больше, чем показания обычных солдат. Жаль только, что я потерял в этом бою слишком многих.

— Ранеными, — вставил я и Белый Волк тут же остановился, требовательно посмотрев на меня.

Есть такие люди, которые умеют взглядом показать больше, чем другой сможет передать за пятиминутный монолог. К этому моменту мы уже дошли до Витязей и я спросил у Рыкова: