Макс провалил задание? Не реализовал желание? Или тут другая какая подлянка?

У Васина в башке не глянешь, но можно же у самого Макса вечером посмотреть.

Вот долбон! Даже ограбить никого не может спокойно! А Васин был самой простой мишенью: жирный и совсем не воинственный. Если Макс его гопнуть не сумел, то Абдулов, например, ему вообще может свинтить башню. И как он, блин, раньше с такой хернёй тогда справлялся?!

Что же пошло не так-то?!

Настроение у Пашки очень сильно испортилось.

Это, выходит, нужно самому телефоны тырить. Или, по крайней мере, контролировать по шагам. Вот срань Господня.

Собственный Пашкин гаджет вздрогнул, и на экране показался пуш с перевёрнутым «игреком».

Классуха сделала последнее, очень строгое внушение. Придирчиво проверила водолазку Мирошиной и сурово велела нацепить ещё и жилетку, несмотря на жару, потому что: «Просвечивается нижнее бельё, Света! Обязательно было вынуждать меня говорить это на весь класс?!»

10-й «Г» заржал. Недовольной Светка не выглядела. Она обожала привлекать повышенное внимание к своему пышному сокровищу.

Выстроив учеников парами, как малолеток, Ирина Сергеевна повела их на улицу.

Пашке досталась Подушкина. У неё была влажная, горячая ладонь. С дурацким бантом смотрелась она семиклашкой.

Во избежание неприятностей, Пашку Иришка «построила» в самый задний ряд своего класса. Делегация с мэром задерживалась, и действо не начиналось.

Сзади подкралась Пионова, чмокнула Пашку в щёку и напомнила, что после торжественной части они идут к ней.

– Я даже тусить сегодня со всеми буду только вечером, хотя мои после линейки в парке фотосет устраивают. Но я очень хочу тебя с Магдой познакомить! А то она потом, представляешь, в Москву уезжает на целую неделю. Там у неё какие-то неполадки с документами. А ты со своими потом или, может, к моим подтянетесь? Где вы вообще? Может, объединимся?

Пашка вообразил тусу с Пионовой и новопользовательской шайкой, сдобренную сиськами Мирошиной, на которые нереально не поглядывать, а в довесок ещё и лысиной воровки Островской. Где она, кстати? Что-то не видать…

К счастью, освобождая от необходимости отвечать что-то, за спиной Люськи выросла грозная фигура физички Ольги Львовны, и Пионова была водворена на своё место в рядах 9-го «А», причём на первый план.

Училки носились, натурально поправляя всем галстуки и банты.

Вот же заладили со своим цирком… Подумаешь, мэр. Много чести.

Там и тут сновали телевизионщики: мужики с камерами и девчонки с микрофонами. Парочка таких демонстративно курила чуть поодаль от выстроенных учеников, вызывая гневные взгляды педагогического состава. Но попытавшуюся сделать замечание информатичку схватили в плен, окружили камерами и стали записывать с ней интервью, и теперь учителя боялись подходить к журналистам близко.

Наконец к ограде школы подкатила пара машин, и важные гости затопали к крыльцу. Грянула музыка.

Пашка размышлял, имеет ли смысл караулить Васина, нарываясь на гнев Пионовой, или лучше с ней сходить на долбанное знакомство с многовозрастной израильской подругой (ну вот что он будет там, мать его, говорить?!), потом проверить Макса вечером и, уже имея вводные, заниматься держащими оборону пользователями.

Телефон завибрировал от нескольких сообщений подряд, и Пашка поспешил его достать. Писала паучья Женька.

«Ты не поверишь!!!»

«Меня могут отпустить из больницы!»

«Родинка пропала! Прямо вообще!»

«Утром брали биопсию с того места!!!»

«Такого быть не может, но я чувствую себя шикарно!»

«Может, даже смогу доживать дома, прикинь!»

«Я на улицу сегодня ходила! Сама!»

«Ты реально пророк!» – здесь шла целая шеренга скобочек, перескочивших даже на новую строку в диалоге.

«Если у меня ремиссия, я тебе самого большого в мире паука нарою в подарок!»

Пашка хмыкнул и сморщился. Так себе перспективка!

Ха, ремиссия! У неё вообще ничего не найдут, вот это они все офигеют.

Настроение от сообщений Женьки стало почти идеальным, несмотря на провал телефонного плана. Что-то придумается! В конце концов, у Пашки самого боевые навыки о-го-го сейчас, а они все, и Васин, и другие, хиляки с новыми аккаунтами без права редактировать что-либо. Так или иначе, а сделать их можно.

Вот только… Если, блин, окажется, что Макс таки гопнул телефон, а Васин всё равно остался пользователем… Тогда, что? Тогда надо ждать дат, когда у каждого подписка оплачена, вот что. И не дать её продлить. Или как-то так подстроить, чтобы они кому про игру разболтали трижды.

Что, если кому-то нажать с ними о ней заговорить? Это засчитают нарушением правил о неразглашении?

А вдруг это нарушением правил засчитают Пашке?..

Блин, надо перестать паниковать и наворачивать теории, пока он так-то даже не знает, тот ли у Васина телефон. Может, реально что-то у Макса сбилось просто. Надо было приглядывать…

Гнусавый девчоночий голосок прекратил петь о летней поре, которая наступает, и директриса торжественно передала слово мэру. Что он там вещал, Пашка не слушал, зацепился только за концовку короткой и полной банальностей официальной речи, слишком уж странную херню сморозил вдруг глава города:

– …спасибо, спасибо вам, дорогие друзья! А теперь я хочу дать слово своему первому заместителю Игорю Якушевичу, который сделал многое для этого учебного заведения и благодаря которому сегодня я и мои коллеги находимся именно здесь! – громко объявил мэр.

Пашка, словно за шкирку вытащенный из размышлений, поражённо вытянул шею.

На крыльце школы, рядом с почётной делегацией под прицелами выстроившихся у ступеней операторов шагнул к микрофону на ножке, широко расправив плечи, одетый в непривычные пиджак и галстук, пропавший с работы после временного изъятия миллионов гнидень-историк.

Так и лучась самодовольством, он начал речь о том, как проработал в этой школе двенадцать лет и как много она для него значит.

– Я рад, что мне удалось обратить внимание нашего дорогого городского главы на СШ номер тридцать девять! Уже завтра в стенах школы начнётся внеплановый капитальный ремонт. Я, как первый заместитель…

Шепотки и гул над скучающими учениками угасали волной, и с каждым новым словом становилось всё тише: на эту неожиданность таращились все.

Пашка приоткрыл рот.

В смысле, первый заместитель? Мэра?! Историк?! Что за бредятина?!

И вдруг Пашка так и похолодел, невзирая на припекающее, уже летнее солнце, под которым в пиджаке было очень и очень некомфортно. У него даже в глазах потемнело, натурально.

Ну нет, нет, не может быть...

Неверной рукой, уже плохо различая звенящие и сбивающиеся на режущий слух гул в хреновых школьных колонках, слова ненавистного препода, Пашка вытащил телефон и поднял над головами одноклассников.

Не ожидая ничего хорошего, открыл приложение и навёл на разглагольствующего о будущем урода камеру.

«Авторизированный пользователь 189-го уровня. ФИО: Игорь Максимович Якушевич. Возраст: 43 года. Подписка активна до 14.03.2048 года, 11:20 a.m.»

А вот это уже был полный просто капец. Самая настоящая катастрофа.

Это как вообще получилось?! Что значит сто восемьдесят девятого уровня?! Это же… как?! Да как?!

Исто-о-о-орик?!

Пашка попятился и отступил от толпы, прислонившись к стволу дерева у стадиона. У него подгибались ноги.

Да ведь вот, вот недавно ещё гнидень точно не играл в «Дополненную реальность»!

За день до окончания первого оплаченного периода, то есть… то есть четвёртого, получается, майя, Пашка назначал историку перевести свои сбережения. И пользователем он не был. Сейчас двадцать пятое…

Пашка вдруг похолодел.

Не сейчас. Не сейчас, мать его!

Он уставился на поющего дифирамбы у микрофона историка. Дифирамбы были уже посвящены исключительно его, историкову, гению и щедротам, которые снизойдут на школу.