— И что вы планируете делать дальше? — осторожно поинтересовался жандарм.

Судя по всему, Аксаханов очень сильно переживал, что это происшествие скажется на всей конференции.

— Я ничего не планирую делать. Скорее, это теперь ваша задача, — честно ответил я. — Мне Дмитрий Алексеевич Дорохов сказал, что я вообще не должен вступать в какие-либо конфликты, переговоры или контакты с кем бы то ни было на территории столицы.

— Я сомневаюсь, что граф Дорохов имел в виду контакты подобного рода, — хмыкнул Колосов.

Менталист периодически посматривал в сторону Бетюжина, но не пытался ничего спросить или как-то разузнать про оборотня. Сам юрист при этом выглядел абсолютно спокойным и невозмутимо ждал моих распоряжений.

Вместо полноценного отдыха перед сложным днём мне пришлось беседовать с жандармами и подробно рассказать им обо всех моментах нападения.

— Единственное, что мне хотелось бы узнать, — уже ближе к тому времени, когда я планировал проснуться, произнёс я, — это личности нападавших. Нам на скорую руку не удалось ничего выяснить, но я уверен, что ваши службы в этом отношении имеют гораздо больше возможностей.

— Безусловно, Ярослав Константинович. Мы будем держать вас в курсе. Моя организация очень заинтересована в том, чтобы разобраться, — заверил меня Аксаханов. — На самом деле, подобное нападение может стать катализатором международного конфликта. А сейчас и без того отношения с некоторыми государствами очень напряжённые. И мне не хотелось бы сильно афишировать случившееся.

— Ну, тут, боюсь, Артур Ибрагимович, я вам не помощник, — произнёс я. — Администратор внизу сказал, что весь комплекс занят иностранными делегациями или их спутниками. Поэтому, с большой долей вероятности, о взрывах и стрельбе в центре Москвы знают уже все гости столицы.

— Ох… — тяжело вздохнул Аксаханов.

Ему, вероятно, предстояла очень сложная беседа со своим руководителем. Поняв, что больше я ему сказать ничего не смогу, жандарм вежливо попрощался и направился следом за своими подчинёнными. Сотрудники жандармерии собрали трупы и всё снаряжение, чтобы подробно изучить его на своей территории.

— Что ж… — закрыв за гостями двери, произнёс Антип. — Чем планируете заняться теперь, ваша светлость?

— Что там с документами, которые должны были передать люди Дорохова? — спросил я.

И в этот момент вдруг понял, что Дмитрий Алексеевич был одним из тех немногих людей, кто точно знал, где я буду находиться этой ночью. Помимо главы службы безопасности верховной канцелярии, в курсе были ещё Ожегов и Эльдаров. Но в том, что эти двое подготовят на меня покушение, я очень сильно сомневался. Причин ни у одного, ни у второго для этого не было. Ну или я совсем не знал людей, с которыми общался достаточно продолжительное время.

В документах, переданных графом Дороховым, был подробный перечень тем и график выступлений на международной конференции. К сожалению, оттянуть неизбежное и хотя бы первоначально изучить реакции собравшейся публики у меня вряд ли получится. Потому что мне выпало выступать одним из первых.

— Пожалуй, позавтракаем, — закрывая тонкую папку с расписанием, произнёс я, — а потом уже двинемся в путь. Хочется немного прогуляться перед тем, как заходить в Кремль.

Где-то через час наш кортеж из двух вездеходов и моего лимузина покинул территорию жилого комплекса и направился к территории Кремля. А когда мы добрались до места, выяснилось, что времени на прогулку у меня не осталось.

— Здравствуйте, ваша светлость! — когда мой автомобиль остановился на предназначенном для него месте громадной парковки, и я вышел из машины, произнёс стоявший там Иван. — Рад вас видеть в добром здравии и сожалею о случившемся этой ночью. До начала мероприятия остался примерно час, и, если вы не против, я хотел бы обсудить с вами пару моментов касательно ночного инцидента и хода конференции.

Гостиница «Кремлевская»

Москва

— Что вас тревожит в нашем предложении, господин Адамс? — глава официальной делегации Австрийской Империи, министр иностранных дел Империи, маркиз Ганс Брейлих крутил в руке стакан с толстым дном, в котором среди кубиков льда плескалась янтарная жидкость.

Глава делегации Поднебесной, господин Ли Минь с прямой спиной сидел напротив и немигающим взглядом следил за разговором.

Сын президента Американской Конфедерации и глава официальной делегации американского государства Эндрю Адамс медленно отпил из стакана обычную воду, собираясь с мыслями.

Отец говорил, что будет непросто, но он даже не предполагал насколько. Эти двое… Они смогли удивить Эндрю. Во-первых, самим фактом своего союза, а во-вторых, теми чувствами, которые они испытывали в отношении Российской Империи.

Да, разведка докладывала, что отношения между этими государствами напряженные. Впрочем, так было всегда, но сегодня Эндрю услышал кое-что странное. Это было прямое обвинение в адрес Российской Империи в сокрытии нового оружия, позволившего русским противостоять гону 9-го уровня и завершить его фактически без потерь.

Описание «оружия» было приведено достаточно расплывчато и, как понял Эндрю, это могло быть как действительно оружием, так и магической техникой, а возможно — это человек или группа людей.

Больше подробностей маркиз и представитель китайского Императора обещали раскрыть, как только они получат согласие Эндрю на то, чтобы выступить на конференции единым фронтом. В их планах было выставить российскому Императору ультиматум: полное раскрытие использованных методов при остановке гона.

В противном случае… Что ж… Эти планы также не раскрывались до согласия Эндрю, но он примерно предполагал к чему это может привести. Очередной войне, под лозунгом восстановления справедливости на континенте, а по-факту — очередной показательной кратковременной бойне для того, чтобы… А вот тут сам Эндрю не понимал, для чего это нужно.

— В вашем предложении, господин Брейлих меня тревожит… — Эндрю с усмешкой посмотрел на министра. — Примерно всё. Я не понимаю для чего вам это нужно. Ведь по факту, мы здесь и собрались для того, чтобы обменяться опытом. Неужели вы думаете, что русские скроют правду?

— Я уверен в этом на сто процентов, — кивнул Брейлих. — И мой коллега с этим полностью согласен.

Китаец всё также молча кивнул, подтверждая слова австрийца.

— При всем уважении, господа, я в это не верю, но на минутку предположим, что это так, — прищурившись, Эндрю посмотрел на Брейлиха. — У всех у нас есть тайны, и русские вправе держать даже такие знания при себе. Да, это максимально неприятно и подло, но это их право. А вот то, что предлагаете вы — вообще ни в какие рамки не лезет. Чем это отличается от гипотетического вранья русских? Какой в этом смысл? Какую пользу это принесет миру и человечеству?

— Господин Эндрю, — с поклоном вступил в разговор китаец, по своему обычаю обращаясь по имени, а не по фамилии. — Вы задаете правильные вопросы, вот только у нас нет на них полных ответов. Прямо сейчас нет. Пока мы не понимаем, на чьей вы стороне и, уж извините, но мы продолжим только в случае вашего согласия.

— На чьей я стороне? — усмехнулся Эндрю. — Это простой вопрос и я вам отвечу. Я на стороне своего государства и своего народа. А в более глобальном смысле — на стороне всего человечества. Мы все воюем с тварями аномалии, а враждовать друг с другом — означает ослаблять наши силы.

— Господин Адамс, — уже немного раздраженно вмешался в разговор Брейлих. — Мы сейчас говорим о политическом решении, которое позволит в перспективе защитить это самое человечество. У нас нет намерения развязать войну, совсем наоборот! Этим ультиматумом мы хотим показать наше единство и заставить российского Императора поделиться своими знаниями. Три наших государства, если они выступят единым фронтом, уверен, смогут убедить Императора действовать разумно.

— А что, если нет? — нахмурился Эндрю.