— Это первоочередная твоя задача, Николай Петрович, — ответил я. — Ищи варианты, ищи способы. На самом деле, сейчас нам проще будет проверить новобранцев. Если что, к Григорию Антоновичу обращайся за помощью. Он сразу скажет, кому и на каких условиях служит новичок.

— А вот это хорошая мысль, — широко улыбнулся Аршавин. — Какие условия новобранцам предлагать?

— Хорошие, — коротко ответил я. — Но и навыки у них должны быть соответствующие. Если кто-то в ранге Воителя или Гридня придет, можешь такие же условия, как сейчас у наших давать. Всем ветеранам удвой жалованье.

— И так побольше многих получают дружинники, князь, — проворчал Аршавин. — Зачем баловать?

— Парни жизнями рискуют, Ратай, — осуждающе произнёс я. — Тебе ли не знать? Многие с нами были, когда род на грани смерти болтался. Или ты думаешь, что хуже служить парни станут?

— Не думаю, — уверенно ответил Шатун.

— Вот и мне так кажется, — улыбнулся я. — Пусть остальные знают, что Разумовские не забывают тех, кто им помог в трудный час. Как покажут себя новобранцы или убедимся, что всё хорошо и навыки соответствуют, то им тоже жалованье поднимем. Теперь возможность есть.

— Я понял, — кивнул Ратай.

— Такое усиление родовой дружины может вызвать вопросы со стороны имперских властей, — нейтрально заметил Бетюжин.

— Этим же самым усилением сейчас будут заниматься все остальные благородные семьи из первых и вторых рядов нормальных зон, — отмахнулся я. — У наших соседей такие потери, что ни у кого не возникнет подозрений из-за попытки усилить собственную дружину. Даже те, у кого погибло бойцов не так много, будут стараться набрать побольше новичков. Потому что никто не знает, что нас ждёт завтра. Пока бои в остальных аномальных зонах не завершились, нам нужно воспользоваться ситуацией, привлечь к себе как можно больше опытных и надёжных добровольцев.

— Сделаем, — кивнул Бетюжин и, посмотрев на Аршавина, жестом предложил ему прогуляться вместе.

— Так, с этим разобрались, — пробормотал я и снова вернулся к списку, который мне передал Григорий.

Там оказалось всего полтора десятка пунктов, десять из которых я смело пропустил. На одиннадцатом месте стоял пропущенный звонок от главы Тверского отделения артефактного дома Воронцовых.

Прикинув список дел, решил, что можно закрыть несколько вопросов одним махом, и направился к выходу из особняка.

— Антип, идём, — проходя мимо древнего слуги моего рода, произнёс я.

— Слушаюсь, господин, — кивнул оборотень и невозмутимо двинулся за мной.

— Николай Петрович! — выйдя на крыльцо и увидев неподалёку Аршавина с Бетюжиным, позвал я. — Выделите нам водителя.

— Конечно, — тут же ответил Ратай. — А куда вы решили ехать?

— В Тверь, — коротко ответил я. — Появилась там пара дел.

— Возможно, сейчас это довольно опасное решение, ваша светлость, — произнёс Бетюжин. Оборотень не на шутку встревожился. — Ситуация вокруг Тверской аномальной зоны всё ещё нестабильна. Тех людей, что напали на нас в аномальной зоне, нашли не всех. Я допускаю, что у них есть масса сообщников и помощников на территории Империи. И большая их часть как раз находится в Твери или Москве.

— Тогда может стоит организовать охрану? — уточнил Аршавин. — Дело несложно, Ярослав Константинович. К моменту, когда доберетесь до границы владения, вас там уже встретит конвой.

— Не нужно никого, — покачал головой я. — У меня пара деловых встреч. Мы с Антипом прекрасно управимся без посторонней помощи. Такой конвой, наоборот, привлечет больше внимания, чем одиночная машина с парой дворян.

— И я все же… — начал было Григорий, но я недовольно посмотрел на оборотня, и тот мгновенно смолк.

Для поездки выбрали одну из старых машин дружины. Лимузин, который у нас всё еще был один в автопарке рода, сестры забрали в Москву. А вездеходы Бриссу я использовать не хотел. Слишком уж приметные это оказались автомобили.

Несмотря на мои слова о том, что охрана не требуется, подчинённые сумели извернуться и, не нарушая мой приказ, максимально обеспечили безопасность. За рулём старенького седана сидел Рыков. А на переднем пассажирском сиденье рядом с ним я увидел Аларака.

— Не сидится вам дома, — поздоровавшись с мужчинами, усмехнулся я. — Нет чтобы отдохнуть после тяжёлого рейда.

— Дела образовались в Твери, господин, — невозмутимо ответил африканец, и я невольно улыбнулся.

Какие могли быть дела у этого человека в большом городе, представить мне было сложно. Кот чётко ассоциировался у меня с аномальной зоной и базой родовой дружины в Горынино. Представить его на каком-то светском мероприятии для меня было крайне сложно.

— Как ваши парни, Александр Егорыч? — поинтересовался я у командира Витязей. — Пришли в себя после рейда?

— Всё хорошо, князь, — спокойно ответил Вепрь. — Тяжёлых всех вытащили. Спасибо Водяному. Его медики неплохо поработали, но остальные, кто не пострадал, готовы продолжать службу.

— Кто с князем Разумовским в аномалию сходил, тот в цирке не смеётся, — явно скопировав услышанную где-то фразу, добавил Аларак.

— Вижу, ты начал знакомство с нашей культурой, — рассмеялся я. — Может, даже и учителя какого-то нашёл?

— Учительницу, — фыркнул Вепрь. — Когда только успел Котяра…

Машина выехала с территории владений моего рода, и внутри сразу стало как-то пусто и неуютно. Могущественное подспорье в виде родовой сети перестало работать, и я будто снова остался один во всём мире. Ощущение было не очень приятное, и я всё чаще замечал, что сложнейшая система заклинаний, наложенная на родные земли предками, становится слишком разумной.

Вернее, я начал ощущать этот комплекс как часть себя. Связь с родной землёй постепенно превращалась во что-то более серьёзное. Так каждый Вершитель достигал полного единения со своим местом силы, где его победить было практически невозможно.

Но тут дело было несколько сложнее. Родовая сеть начала стремительно распространяться в аномальную зону, как только я создал связь с её ядром. К чему это приведёт, пока что было непонятно. Однако, доступные запасы энергии росли непрерывно. Несмотря на текущее состояние аномалии.

Учитывая, что это образование могло оперировать грязным Эфиром и подпитывать себя благодаря роще Огнеростов и множеству сплетений на территории аномалии… Буквально через несколько месяцев в моём распоряжении мог появиться сильнейший инструмент из тех, что доступны людям.

Разве что «Золотой Сонм Душ», подконтрольный Императору, мог сравниться с моей сетью. Но с этим образованием пока ничего не ясно. Может это была одноразовая акция, а может правитель Российской Империи действительно сумел создать артефакт, который мог поставить обычного одарённого на одну ступень с Вершителями.

За этими размышлениями незаметно прошла дорога до Твери. Вепрь выжимал из машины всё возможное и внимательно следил за ситуацией вокруг. Аларак с кем-то активно переписывался по телефону. А я рассеянно смотрел на следы недавних сражений мелькавшие за окном машины. Перекопанные техникой поля и громадные стоянки армейских частей можно было встретить на всём протяжении пути до Твери.

Несмотря на полную неожиданность, вооруженные силы Империи сработали просто отлично. И, в отличие от прошлого гона, пришли на помощь фантастически быстро.

А вот Тверь, несмотря на все катаклизмы недавних дней, совсем не изменилась. Всё так же завлекали яркими картинками рекламные щиты на въезде в город. Всё так же спешили по своим делам люди. И даже та парковка, на которую, кажется, целую прорву веков назад привёз нас с Настей Аршавин, совсем не изменилась.

Александр Егорович остановил машину неподалёку от центральной аллеи Твери, где находились лучшие заведения, рестораны и торговые центры. Выйдя из машины, я, осмотревшись, понял, что жизнь в Империи продолжается, несмотря ни на что.

Для обычных людей, которых было подавляющее большинство в стране, те битвы, что вели аристократы, находились где-то за пределами их жизни. И это было самое главное и самое важное достижение имперских сил и всей аристократии громадной страны.