Грег уточнил:

— Прям всем выставили по бутылке? — получалось, что ту, первую крысу повесил все же не Хогг.

Тот развел ладони в стороны — насколько позволяли наручники:

— Не запрещено. И да, там были все дежурные в тот день пилотки. После двух пошел гулять. В одиночестве. Шаррафу пережидал дома. Свидетелей нет. Так что алиби нет.

Грег нахмурился — возможно, первую крысу повесили не пилотки. Тогда кто?

— Что-то еще? — сбивая с мысли напомнил о себе Хогг. Вот он точно своей смертью не умрет. Грег выругался — нельзя так думать. Хогга и так судьба наказала вернийкой. Страшной по сути смертью. Он достал из папки и положил перед Хоггом фиксограмму. Тот внимательно посмотрел:

— Все, что могу сказать — это не Кевин. Он слишком тощий. А так любой из моего участка. Мы там как на подбор высокие и плечистые.

Перед Хоггом легла записка, чуть промокшая от дождя. Рукой эксперта были выделены элементы, совпадающие с почерком Хогга. Тот усмехнулся:

— Эм… Даже как-то стыдно объяснять очевидное. Метод влажного копирования. Берется вареное яйцо, очища…

Одли рыкнул:

— Грег, прекрати нарываться.

Тот пальцем ткнул в бумагу:

— Видны следы влаги. Чернила расплылись — значит, копировали влажным методом. В участке бумаг, написанных моей рукой, тьма-тьмущая.

— Начинался дождь, — пояснил Грег. — Чернила расплылись от дождя. Что-то еще?

— Про яйца и влажное копирование почитайте все же. Так влегкую подделывают почерк и даже печати.

Грег заставил себя успокоиться:

— Хогг, вы же понимаете, что вас подставили с вызовом на якобы кражу? Так зачем дальше мстить?

— Это не я! — веско сказал Хогг. — И я рад, что вы понимаете — меня подставили.

— И с эфирным эталоном? Арно опознал ваш эфир на месте преступления.

— Хррррррень! — только и смог выдавить Хогг.

Пока в теневой комнате Грег отбивался от Хогга, Вик быстро пробежалась глазами по содержимому папки дела керы Хогг. Ничего. Даже меньше, чем ничего. Особенно непонятно было отсутствие показаний самой Хогг. Да, она сошла с ума — в деле было заключение докторов, — но не до такой же степени, чтобы помнить только про огромный зал и троих напавших. Огромный зал… Это может быть и склад, и подвал, и бальная зала какого-нибудь особняка. Трое нападавших — Хогг их даже описать не смогла. Что-то тут нечисто. Или её заставили молчать, чтобы не выдать напавших, либо… Она знала напавшего и сознательно покрывала его. Девушки иногда такие затейливые в своей заботе — не думают, что творят, спасая дорогих людей. Если это был кто-то знакомый, то кто? Сам Хогг? Жених? Этот… Дюк? Кто-то из пылевых? Кто заставил Натали молчать? В болезнь Вик так-то слабо верила — воспоминания все же прорываются в бреде, во снах, в случайно оброненных словах. Даже у сумасшедших. Или особенно у сумасшедших.

В середине допроса вернулся Брок. Хорошо, что не лез с вопросами — Вик пыталась разгадать Хогга. Пока получалось не особо. Наглый, непредсказуемый — такие легко проявляют агрессию, — кажущийся искренне переживающим за уже умершую сестру. Если доктора правы в заражении вернийкой до нападения на Натали, то он мог бы мстить сестре за испорченную жизнь? Может, он сам и заказал нападение — чтобы проучить сестру. Мог? Или не мог?

Ведь даже зная, что Элизабет не портовая крыса, он не остановился и мстил. Эфирный эталон не лжет. Его не обойти. Надо встретиться со всеми, кто так или иначе упомянут в деле Натали и уже тогда устроить Хоггу допрос. Ему некуда теперь деваться.

В комнату заглянул обеспокоенный Алистер:

— Брок… — он осекся: — лер старший инспектор, инспектор… Можно обратиться?

Рыжий скривился:

— Ал… У меня дико болит голова — давай без этого, а?

Вик тоже добавила от себя:

— Да, Алистер. Меня сегодня черный поразил своим вы и инспектором… Что случилось?

Алистер быстро отчитался:

— Неш телефонировал — и не смотрите так: Морской проспект — привилегированная часть города. Там еще в пять утра связь восстановили — даже в публичных будках. В приморском парке Неш нашел труп — почти свежий. Говорит, что не больше пары седьмиц. Вода хлынула не по ливневым канавам и размыла стенку террасы. Вот и… Появился подарочек. Неш спрашивает: Сыскному отдаем дело или из-за канарейки дело наше?

Вик опередила задумчивого Брока:

— Наше! Хранительница к нам обратилась за помощью. Дело наше. — она все же посмотрела на Брока — вообще-то это он, как старший инспектор, должен решать. Хорошо, что он с ней согласился:

— Лера детектив-инспектор, собирайте команду и выезжайте.

Алистер лишь напомнил:

— Там территория Речного, а Вики…

Она поняла, на что намекал серж — она и женщина, и не своя, не аквилитская… И Речной и так обозлен.

Брок ответил:

— Вот ты и Неш головой отвечаете за Вики! Чтобы ни одна речная дрянь не полезла с угрозами.

В парке было непривычно пусто без прогуливающихся с гувернантками детей, неуютно и откровенно грязно — Неш не пустил дворников в парк, чтобы не мешались под ногами. Дорожки и газоны, щедро припудренные алым песком, были завалены ветками, принесенными откуда-то размокшими газетами, чем-то совсем непонятным и явно воняющим. Взволнованный привратник закрыл ворота за полицейским паромобилем и замер, никого не пуская. Впрочем, любопытствующей публики как раз и не было. За паромобилями полиции даже пронырливые фиксорепортеры не бросились в погоню — слишком ветрено и знойно в городе. Или им и так хватало сенсаций в разрушенном шаррафой городе. Сегодня маги-погодники обещали, что воздух прогреется до тридцати пяти, а то и сорока градусов на солнце. В такое не хотелось верить — в Олфинбурге и тридцать градусов летом казались чем-то запредельным. А тут… Сорок. Хорошо, что от нежите-амулетов на основе фосфора удалось избавиться — сколько случаев самовозгорания было бы по такой жаре!

Вики потерла разболевшийся от духоты висок. Алистер сказал, что непогода грозила задержаться в городе на пару дней. Продержаться бы.

Шуршал песок под шинами — Алистер сбросил скорость до минимума, еле крадясь по узким аллеям вглубь парка, почти до самого его конца. Дорожными указателями служили следы от шин паромобиля экспертов — те приехали первыми. Вик пожалела, что судебный хирург Картер все еще в госпитале — до сих пор не оправился от фосфорных ожогов. Придется работать с Вернером — Брок говорил, что тот звезд с неба не хватает, но, может, он ошибается? В деле чернокнижника Вернер не подвел. Может, и тут все будет хорошо. Еще у них есть Гратин Фрей — умница, каких мало. Справятся. Должны справиться. Сердце почему-то взволнованно стучало где-то в горле даже — это первое официальное дело Вики в звании инспектора. Теперь бы его не завалить. Только бы справиться.

Сгрудившихся у обвалившейся каменной террасной стены пилоток было видно издалека. Блондинистые, высокие, широкоплечие — Томас говорил, что в Аквилите любят проводить конкурсы типа Красы города, — вот вся мужская краса сюда и стеклась — в Речной полицейский участок. Алистер нахмурился, паркуя паромобиль в тени раскидистого дуба, но промолчал. С заднего сиденья, где сидели прихваченные на всякий случай Вильян и Нельсон, раздалось:

— Слетелось уже вороньё…

— Для воронья они слишком светленькие.

— Тогда лебедьё.

Даже Алистер не сдержал усмешки. Он глянул на Вик и все же сказал:

— Держись поближе ко мне. Или к Нешу.

Вик пришлось кивнуть — он прав, пусть она и эфирница, но против грубой силы не ей переть. Она достала из перчаточного отделения служебные гогглы и вздохнула — её новые, последней модели, которые ей купил в качестве подарка Эван, еще не привезли в магазин. Еще пару дней придется подождать. Забавно — тогда казалось, что будущего у них с Эваном нет. Что её прикончит Душитель, а Эвана… А Эвана убьет она сама. Не случилось. И не случится — прорвались, как говорят в Особом. Вот и через возможную войну дивизионов прорвутся. Она надела гогглы на голову, пока еще не опуская окуляры на глаза, и улыбнулась парням: