Закусив губу, глянул Пашка следующее задание:

«54. Помирись с Анатолием Востриковым. Награда – 40 000 баллов».

Младший Соколов выругался. Так-то помириться ему хотелось, но, чтобы этот придурок извинился за свои психи. И в особенности потому что был он, походу прав: Слава уже лихо подставил с Островской…

Пашка замер, не донеся занесённую ногу до земли на очередном шаге. Марципан предал, согласившись сотрудничать с Островской… А Толик послал за то, что он, Пашка, сотрудничал с Марципаном…

«Но это же совсем разные вещи!!!» – в ярости подумал Пашка, топнув наконец ногой, и получил дракона. Вещи были, очевидно, не разные, а пипец какие похожие, прямо как сраные близнецы. Но признавать это Пашка не собирался!

Потому как, вообще-то, Люсе грозила опасность, а может, и самому Толику. И Пашка только поэтому пошёл к Славе. Выбора у него не было! Вариантов! А сейчас треш, но обобщённый. И додуматься до таблов можно было, а без второго телефона с установленной игрухой вернуть Пашкин, – нет. Поэтому Толик борщит, а Пашка прав, вот что.

– Бля, – выругался снова Соколов-младший, пнув камень кроссовкой.

Быть неправым Пашка ненавидел. И потому в его голове всегда назревала фантасмагорическая система доводов и зависимых факторов вокруг сомнительного поступка. Вся эта мешанина уводила в самые нежданные дали и в целом со временем могла оправдать что угодно. По-честному оправдать так, что становилось понятно: все кругом повально гандоны, а Пашка – сторона правая и пострадавшая.

К дому Толика младший Соколов подошёл нехотя. Даже почти надеялся, что того нет.

Но Толик был и даже спустился по требованию.

– Чё вы, боги охреневшие, с Максом делаете? – первым делом воинственно спросил он. – Отвяньте от нормальных людей! С хера у него всё в башке меняется день ото дня?! Ваша работа?!

– Да я его с тех пор…

– Ты сказал, что отрубил влюблённость в Ирку, потом, видимо, она её врубила. Что ещё поклацаете?! И как было?!

– Я откуда?..

– Ты, блять, обезьяна с гранатой! Тебя и таких надо изолировать!

– Послушай. Давай остынем. Пожалуйста. Мне нужен совет. И друг рядом. Настоящий. Сейчас, когда историк…

– Охереть! При чём тут историк?!

– Он управляет городом, при том! Он – пользователь «Дополненной реальности»!

– Пашок, – сощурился Толик, – ты к своей муре теперь всё лепить будешь? Я вот первый раз за жизнь в курсе, кто в городе мэр, и, чтоб ты знал, горжусь, что он был моим преподом! А ты и это хочешь к своим чудесам слить?! Иди в жопу. И оставьте в покое Макса! Копи свои баллы, верни ему личность, как было, и отвяньте! Или ты всех хочешь в дурку запереть по итогу?! Не оставите в покое Макса, – подался вперёд Толик, – я в натуре донесу, что ты отца грохнул, понятно?!

Пашка потерял дар речи. Из оцепенения вывело только вибрирование телефона в руке. Благодаря этому и успел поймать бывшего друга в спину камерой до того, как тот скрылся в подъезде.

Внутри извергался вулкан, но почему-то внешне это не проявлялось. Наоборот, казалось Пашке, что у него все мышцы окаменели, и на роже – особенно.

Медленными движениями пальцев разбил он трёх драконов в игрухе, перекрывших меню.

Во «взаимоотношения» с собой Пашка вошёл почти что и без эмоций уже, новых, во всяком случае. Так-то он не хотел туда смотреть. Сильно.

К слову, инфа была странной. Например, дружеские чувства остались на семьдесят один процент. Шкалили зависть и раздражение. И ещё с какого-то хера «обеспокоенность судьбой» Пашки была довольно высокой.

Но в целом игруха считала, что не такой Толик мудила, как рисуется. Это немного успокоило вулкан. Пашка оставил менюху открытой, отошёл в сторону, сел на бордюр и выкурил три сижки подряд.

А потом полез во впечатления Толика, отыскал там восприятие новости про мутки Пашки с Марципаном и поменял «полный мрак!» на «нейтрально» за две тысячи тугриков. Потом так же поступил и с мнением друга о разговоре только что.

И тут же увидел, что на баланс поступил сорокет.

Звонок Толика он сбросил, смотреть на него не хотелось. Хоть, блин, сам у себя редактируй впечатления после таких заявлений, мля!

«55. Получи сотый уровень аккаунта. Награда – 40 000 баллов».

А вот это отличный подгон. Прям-таки очень-очень.

Пашка оторвал жопу от бордюра и порулил к заправке, где запихивался любимыми хот-догами, пока не получил вторую свинку. К этому моменту от них начало мутить.

Оставался один уровень. Так-то овнов не хватало только трёх… Но что-то к Пионовой топать вообще не хотелось. И вдруг Пашка вспомнил про «G» на боку, еврейскую букву «тет», которая девяносто девять процентов давалась за пиздёжь. Уж чего проще.

Пашка подошёл к прилавку в очередной раз.

– Ну даёшь! – улыбнулась ему продавщица заправки. – Неужели ещё сосисок?!

– А я когда-то на спор двести штук съел, – хмыкнул Пашка. – Так что могу. Слопал и ещё пять косарей выиграл.

Телефон никак не отзывался.

– А моего друга Толика на семнадцатой вывернуло, у всех на глазах! – поднажал Пашка.

Мобила завибрировала. Он скосил глаза вниз. Она! «G» на боку в пуше!

– Да ладно! Это невозможно же! – развеселилась девушка. – Хотя про друга – верю.

– Ещё как возможно! Меня тогда даже по телеку показали. Только не у нас. Это был конкурс заграничный, мы с родителями летали отдыхать, в Америке было! А друг с нами напросился, и мы его взяли из жалости!

Ещё одна «тет». До необходимой десятки не хватало двух штук.

– А вы похожи на мою двоюродную сестру, – закусил удила Пашка. – Такая же красивая.

Ничего.

– Женька – она только потолще. Очень покушать любит, – присовокупил он уже совершеннейшую ложь: Женька была худющей и страшненькой.

Новая «тет».

– Тебе сколько лет, Ромео? – хихикнула продавщица.

– Двадцать два скоро, – затаив дыхание, объявил Пашка. Телефон молчал, и он добавил: – Мне на день рождения предки мотоцикл пообещали.

«Вы достигли 100-го уровня!»

– Эй, мачо, ау! Тебе что-то отпустить-то?

– А? – очнулся Пашка, залипший на экран приложения.

– Покупать будешь что?

– Не, – пробормотал Пашка и вышел на улицу, едва не угодив под заворачивающую к колонке чёрную «тойоту».

А как, собственно, проверить эту функцию?

Пашка навёл камеру на мусорную урну.

«Уличный контейнер для отходов. Износ: 16%; заполненность: 65%. Подробнее…»

Пашка разблокировал направление расширения про историю за пять баллов и, едва не зажмурившись предварительно, вернулся к инфо мусорки, где нажал на новый раздел.

Цена правки зависела от того, какие проставлены галочки, игра предлагала их шесть. И ни один из вариантов не радовал:

- правка в массовом сознании: цена – 50 000 баллов;

- правка в сознании @введите ФИО: цена – 25 000 баллов;

- правка в текстовых сведеньях об объекте: цена – 35 000 баллов;

- правка в конкретную текстовую запись об объекте (отсканируйте камерой): цена – 1 000 баллов;

- правка в фото- видео- и иные изображения объекта: цена – 35 000 баллов;

- правка в конкретное изображение (отсканируйте камерой): цена – 3 000 баллов.

Пашка понял, что он, во-первых, завис и прекратил воспринимать вокруг даже звук, слившийся в какой-то глухой гул, перекрываемый шумом крови в ушах, а во-вторых, что у него подрагивают плотно сомкнутые губы. Всё было обманом. Всё это – не имеющая смысла ерунда. А никакое не изменение прошлого. И значит…

Что же делать?! Что делать, если, похоже, он действительно убил, совершенно и навсегда, своего отца?