Тень каких-то нормальных реакций возникала из-за влияния человеческого носителя, с которым вошли в симбиоз оборотни.

Если представить себе, что эти существа изначально не были живыми в полной мере, то у меня было только одно объяснение их феноменальным знаниям после перехода на уровень старшего. Это были эджары — ходячие накопители знаний. И после этого мне ещё больше захотелось попасть на поле памяти, которое вполне могло быть библиотекой кого-то из Вершителей.

За этими мыслями я практически не заметил, как мы добрались до Горынино. Едва я пересёк границу владения, родовая сеть начала засыпать меня сообщениями. Потоки информации складывались в единую стройную картину, согласно которой я видел, что почти всё население моей территории на данный момент стянулось в Себыкино. Более того — не просто в Себыкино, а на территорию сортировочного цеха. Мои сестры тоже были там.

— Нюша, — потянувшись через родовую сеть к младшей сестре, произнёс я. — Что происходит?

Младшая тут же исчезла в одном месте и цепочкой вспышек добралась до меня.

— Привет, Яр! Идём скорее! — потянула меня за собой сестра. — Угадай, что нашёл Илья Петрович?

Улитка дёрнула меня в сторону пространственного прокола, но я не пошевельнулся. Тогда окно открылось у меня под ногами, и я провалился в портал. Буквально через пару минут оказавшись у входа в главный ангар сортировочного цеха. Хорошо ещё, что Нюша высадила нас в том месте, где не было никого постороннего.

— Илья Петрович! Илья Петрович! — понеслась куда-то в глубину ангара младшая княжна. — Князь прибыл!

Я увидел, как мне навстречу торопливо шагает Большаков. За ним почти бежал Берёза. Оба были крайне взволнованы, и это начинало меня напрягать.

— Здравствуйте! — издалека поздоровался Сашок.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович! — бурно пожимая мне руку, воскликнул Илья Петрович. — Вы ни за что не поверите, что я нашёл. Вернее, что вы нашли!

— Давайте начнем с того, что вы мне объясните, почему возле ангара со сверхценной добычей после нашего рейда находится вот это столпотворение людей, — глядя, как медленно гаснет энтузиазм Большакова, размеренно произнес я. — У вас за воротами, Илья Петрович, собралось почти все население поселка. Я могу предположить, что ваши радостные эмоции связаны именно с тем, что мы притащили из зоны. И я искренне надеюсь, что вы не объявили о том, что мы нашли, всем без исключения жителям моего владения.

— Ярослав Константиныч… — протянула Нюша. — Ну нельзя же так, мы же хотели как лучше.

— И это пугает меня больше всего, — тяжело вздохнул я.

— Почему ты такой бука? — всплеснула руками девочка. — Ну нельзя же так! Нужно иногда радоваться каким-то простым вещам: находкам из аномальной зоны, например, или тому, что увидел близких людей.

— Я рад, честно, — честно признался я. — Просто немного устал. И очень хочу провести этот день в спокойствии, в тишине. Желательно в каком-нибудь холодном подвале, где меня никто не увидит, а не разбираться с толпой людей, которые засыпают меня вопросами.

— Эммм… — промычал Большаков. — Боюсь, что на данный момент вопросов уже будет очень и очень много, ваша светлость.

Я тяжело вздохнул. Видимо, артефактор не сумел удержать свой энтузиазм и поделился полученной информацией со всеми жителями Себыкино. Что с этим делать, я теперь уже представлял. Но насколько велика проблема, пока не ясно.

— Насколько все плохо? — прямо спросил я.

— Вовсе не плохо! — возмущенно воскликнула Нюша. — Все очень даже хорошо! Мы показали твою находку всем, кто был в этот момент в Себыкино. И люди, ты не поверишь, Яр, люди так обрадовались! Это же буквально новая эра в изучении аномальной зоны!

— Нюша, — с силой потерев виски, простонал я. — Ну ты же менталист. Ну разве так можно?

— Я менталист, — закивала девочка. — И я чувствовала, что люди очень рады. Они так рады, как никогда не были. И не надо так на меня смотреть! Я вполне стабильна, я утром все проверяла. Просто немного… эмоционально заволновалась.

— Да уж… — покачал головой я и достал из кармана мобильник. Набрал номер Бетюжина, дождался ответа и произнес. — Григорий Антонович, подъедьте, пожалуйста, в Себыкино. Есть вопрос, который требует вашего участия. Рассказывайте.

Последняя фраза была адресована Большакову. Артефактор пару мгновений смотрел на меня, прикидывая последствия своих спонтанных действий, но потом энтузиазм все же победил, и он, жестом пригласив меня следовать за ним, быстро ушел в глубину ангара.

— То существо, которое вы уничтожили в аномальной зоне, обладает поистине уникальными возможностями, — начал на ходу рассказывать Большаков. — Но это лучше вам обсудить с Олегом Дмитриевичем, все-таки это его специальность. Я же, в силу своей профессии и своих интересов, больше увлечен физическими предметами, чем характеристиками чудовища. И в этом отношении ваша находка поистине нечто уникальное. Вот, смотрите!

К этому моменту мы зашли в отдельное помещение, выстроенное внутри ангара. Там стояла всего пара столов и один здоровенный ящик. По сравнению с обстановкой той сферы, которую притащили с собой артефакторы во время первого визита, все выглядело крайне бедно и скудно. Но Большакова это нисколько не смущало, потому что на одном из столов, который занимал почти всю дальнюю стену, лежала здоровенная золотая цепь. Каждое звено, на мой взгляд, весило килограмм по десять.

Но вовсе не это привлекало внимание. Не материал цепи, а то, что каждый миллиметр этой находки был покрыт сложнейшими магическими символами.

— Вот, посмотрите, ваша светлость. Это самый настоящий артефакт. Настолько сложный, что я просто не понимаю, как он работает. И это поистине восхитительно! — Большаков едва не захлебывался восторгом. Понятное дело, что для человека его профессии найти что-то подобное было сродни святому Граалю. — Просто полноценный, настоящий артефакт, который найден в аномальной зоне. Он рабочий. Он функционирует!

— Илья Петрович, — остановил ученого я. — Давайте ближе к делу. Честно говоря, я немного устал и хотел бы отдохнуть.

— Да-да, конечно, — остановился Большаков. Пару мгновений он собирался с силами, фокусировался, а потом резко перешел к тому самому спокойному деловому тону, за который я его любил.

— Итак, цепь, — подойдя к здоровенному артефакту, произнес ученый. — Абсолютно уникальная вещь. Кем сделана — непонятно. Когда сделана — непонятно. Магические знаки на теле артефакта не принадлежат ни к одной из известных нам рунных систем, — тут ученый высоко поднял палец и победно посмотрел на меня, — Но главное, что это все работает, Ярослав Константинович. Работает в абсолютно невероятном формате.

Я подошёл ближе, чтобы хорошо рассмотреть сложнейший узор на артефактной цепи. Некоторые символы читались плохо, но порядок расположения рун был соблюдён идеально.

— Задачей этого артефакта, насколько я успел узнать у вашей сестры, было сдерживание того пространственного чудовища, которое вы и ваши доблестные воины уничтожили в аномальной зоне, — тем временем продолжил учёный. — Так как чудовище имело аспект пространства, то и артефакт, который его удерживал на одном и том же месте, должен иметь аспект пространства. И если такой монстр пытается сбежать, артефакт следует за ним.

— Поясните, — заинтересованно произнес я.

Аспект Пространства вообще неохотно укладывался в какие бы то ни было артефакты. Сделать амулет для переноса какой-то простейшей вещи было в десятки, в сотни раз сложнее, чем какой-нибудь огненный барьер, способный защитить целый отряд. Учитывая возбуждение Большакова, здесь мы имели дело с чем-то очень и очень серьезным.

— Сейчас, — быстро подойдя к артефактной цепи, произнес ученый.

Потом он взял со стола исчерченный красноватыми символами тесак и наотмашь рубанул по толстенной золотой цепи. Звякнул металл, и, к моему удивлению, странное оружие артефактора отсекло от золотой цепи пару звеньев. Большаков схватил отрубленный кусок, перетащил его на другой стол, где лежали ещё какие-то инструменты. Там ученый взял в руки молоток и с размаху врезал по драгоценному, редкому, уникальному и непонятно кем сделанному артефакту.