— Слово дворянина, — спокойно ответил я и глава группы артефакторов медленно кивнул. — Но все текущие обязательства перед родом Воронцовых должны быть выполнены, Илья Петрович.

— Этого достаточно, ваша светлость.

Мне оставалось обработать последний десяток килограммов серебра, чтобы установить два оставшихся артефакта, когда в подземелье появился Антип. Старый слуга был единственным, кто решался меня беспокоить и напоминать о том, что нужно поесть. Он же сообщил какое-то время назад о доставке груза от артефактного дома Воронцовых и о том, что Аршавин, с помощью Аларака, занялся распределением артефактов по отрядам дружинников.

— Добрый вечер, ваша светлость, — негромко произнёс Антип.

— Вечер? — немного потерянно отозвался я. — Уже вечер?

— К вам приехал Александр Егорович Рыков, Ярослав Константинович, — сообщил слуга. — Говорит, что у него для вас очень срочные и очень хорошие новости.

— Новости — это замечательно, тем более хорошие, — с хрустом расправляя затёкшие плечи, ответил я. — Пойдём. Заодно и прогуляюсь немного.

Вепрь ждал у крыльца. Почему-то, в дом заходить Ратай не захотел, но я этому был даже рад. За последние дни я успел забыть, что такое прохладный вечерний воздух.

— Здравствуйте, Александр Егорович, — вытирая с рук сажу, улыбнулся я. — С чем пожаловали?

— С новостями, ваша светлость, — довольно ответил Ратай. — И с благодарностью. Ребята мои уже по полной вами закупленные системы артефактные оценили. Сказка, я вам скажу. У нас такие только при вашем отце были, да и то попроще немного.

— Если выжить помогут, то всё не зря, — ответил я. На данный момент, все финансовые возможности рода нужны были только для одной цели — защитить дружинников и жителей моего владения. Больше ни на что виртуалные цифры на счету в имперском банке не годились. Ими нельзя было реанимировать тяжёло раненого товарища или защититься от атаки чудовища. — Что за новости?

— Вот! — протягивая мне свежую газету, широко улыбнулся Вепрь. — Дождались!

На первой странице популярной столичной газеты была большая статья с интервью. Кричащий заголовок я пропустил и сразу посмотрел на фото подтянутого мужчины в обычном камуфляже на фоне африканской саванны.

— Интересно, — бегая глазами по тексту и наконец найдя нужную информацию, протянул я. А потом поднял вопросительный взгляд на командира Витязей и спроси. — Это то, что я думаю?

— Оно самое, — охотно ответил Рыков. Я хотел ответить, но по разуму ударила внезапная нагрузка. Чуть покачнувшись, сфокусировался на родовой сети и ощутил, как один за другим активируются стационарные артефакты. Стоявший неподалёку Антип слегка вздрогнул и развернулся на восток. Вепрь тоже напрягся и будто прислушивался к чему-то, а потом встревоженно посмотрел на меня. — Это то, что я думаю, ваша светлость?

— Да, — поворачиваясь в ту же сторону, что и старый слуга и рассматривая магическое зарево, поднявшееся над границей аномальной зоны, ответил я. — Началось.

Приближающуюся ночь разбили лучи прожекторов. Все силы родовой дружины, не задействованные в текущем патрулировании, стягивались в Горынино. Посёлок я решил сделать штабом дружины, потому что он находился почти на одинаковом расстоянии от всех важных объектов.

Больше всего меня беспокоила Сумань. Посёлок граничил с откровенно слабо защищённой территорией князя Антипова. Что там происходит и как будут реагировать на начало гона гости с Дальнего Востока, я сказать не мог. Но там хотя бы какие-то шансы были, что аномальные звери не прорвутся на нашу сторону. За прошедшие дни треть Витязей работала только над тем, чтобы сделать нормальные засеки и поставить достаточно ловушек, которые собирал Аршавин. Хуже обстояло дело с аномальной зоной.

Граница проходила от Сумани всего в трёх километрах. Если пропустим прорыв, то останавливать зверей придётся уже на улицах посёлка. Только представив себе, что могли сотворить с едва начавшим восстанавливаться поселением всего несколько земляных лент, становилось дурно. А эти монстры далеко не самое неприятное, что появится в ближайшие дни в первом круге обороны Тверской аномальной зоны.

— Что с княжной? — шагая к стоявшей отдельно группе дружинников, спросил я у Аршавина. Я так глубоко нырнул в подготовку владения к предстоящей обороне, что у меня просто не нашлось времени на изучение всего, что прислал Калинин. Слов Вепря было недостаточно и я хотел сам проверить, на что способен комплекс артефактов. — Эвакуировали?

— Она отказывается покидать Сумань, Ярослав Константинович, — угрюмо ответил Шатун. — Я попытался вывезти её без согласия, но обнаружил себя за границей посёлка. С путаницей в мозгах и перемазанным улиточной слизью лицом. Боюсь, с Анной Константиновной только вы сами сможете договориться.

— В каком состоянии оборона Сумани? — недовольно поморщившись, задал следующий вопрос я. — Что со связью?

— Связи не будет, ваша светлость, — невозмутимо сообщил Рыков. — В Африке тоже вырубало все каналы перед и во время волны. Тут эффект не такой сильный, но в первом круге точно работать ничего не будет. У нас посыльные есть. Машины все заправлены и на ходу. Приказывайте.

— В километре от посёлка расставлены дозоры Витязей, — начал подробно отвечать на вторую часть моего вопроса Аршавин. Удивительно, но в настоящей боевой обстановке оба Ратая буквально стали одной командной сущностью, идеально выполняющей поставленную задачу. — Все под маскировкой и с полным комплексом артефактов. За ними стоит двойной заслон из пятидесяти дружинников. Пополам из старичков и африканцев. В самом посёлке вооружили всех жителей. Там же дежурный гарнизон восточной части владения. Если добавить туда саму Анну Константиновну, почти две сотни ловушек на зверей до третьего ранга и активность родовой сети, то суманьцы продержатся до подхода основных сил.

— Что с фермой? — уточнил я.

— Сложно всё, Ярослав Константинович. — неохотно ответил Шатун. — Пока звери все под полным контролем вашей сестры. Но они сильно волнуются из-за начинающегося гона. Если с княжной случится что-то, то проблемы будут у всего посёлка. При этом в бою, кроме зверей самой Анны Константиновны, помочь особо никто не сможет. А сожрать своих воспитателей очень даже в силах.

— Не сожрут, — уверенно ответил я. Зная Нюшу, контроль она отпустит только если вообще потеряет сознание. Да и тогда её будет до последнего защищать стая. Я как знал, что младшая не захочете переезжать — начал установку амулетов именно напротив Сумани. Да и роща огнеростов там была наиболее густой. — Себыкино?

— Порядок, ваша светлость, — ответил Аршавин. — Две сотни дружинников, защитные поля из ловушек. Аспиранты установили барьеры и готовы их активировать в любой момент. Дозоры из ребят Вепря мы тоже поставили. Плюс родовая сеть. Отреагировать в первые дни сможем без проблем. А вот когда тяжёлые потянутся, можем просто не успеть везде. Из оставшихся сил — семьсот человек. На сто километров границы не так и много.

— Будем действовать группами по три десятка, — ответил я. — Сильно не рисковать. Если есть возможность воспользоваться родовой сетью, то сами в бой не лезьте.

— Да разве её на все задачи хватит? — с сомнением произнёс Рыков. — Может мы по старинке, Ярослав Константинович?

— Хватит, — прислушиваясь к своим ощущениям, уверенно ответил я. — Теперь хватит. Всех из имения, включая охрану, перевезти в Себыкино. Нет смысла распылять силы. Ценного в особняке ничего нет, а без людей твари туда не полезут. Антипу скажите, что я приказал ему переехать. До конца гона.

— Почему именно Антипу? — удивлённо спросил Аршавин, а Рыков, чьи люди видели нас в лесу, смущённо кашлянул в кулак.

— Надо так, Коля, — произнёс командир Витязей. — Раз князь приказывает, то надо сделать. Ты же сам мне так всегда говорил.