Тогда-то бабка и подписалась взять шарлатанку на довольствие, всяко обеспечивать, чтобы она поддерживала её сына и берегла, хоть и удалённо. И поскакала дом продавать.

Или… или не шарлатанку?

«Вина на близких, кто его крови. Сотворили они лихо лютое. С них спрашивай».

Прежний Пашка всех гадалок считал мошенницами, конечно. Он же не тёлка тупорылая. Вот только…

Прежний Пашка и в колдовские прилоги не верил.

«Он очень далеко». «Сотворили они лихо лютое».

Сам не зная, на кой фиг, Пашка отыскал в бабкиной памяти адрес колдуньи и записал в заметки. Подумалось… вдруг она что-то про отца понимает? И как его вернуть? Бред, конечно. Но только…

Про квесты вспомнил, когда из оцепенелого сидения одетым на унитазе вывела полуночная тысяча баллов.

«53. Найди саженцы бархатцев. Награда – 2 000 баллов».

Что за… Пашка с недоумением погуглил незнакомое слово. Бархатцы оказались оранжевыми садовыми цветами, такие росли у той же бабки Лиды в саду слева от калитки и под окнами из кухни. Но не ехать же в деревню за ними? Туда и на машине-то часа полтора добираться… Хотя, наверное, можно в магазе купить или найти где в городе. Сейчас не получалось сообразить, видел ли Пашка где такие цветы ещё, не обращал он на такое внимания. Даже не помнил, в какое они бывают время года…

Но это до завтра точно потерпит…

Выбрался младший Соколов из толчка, когда все улеглись. Свет нигде не горел. Перед тем как идти в комнату, он заново открыл вылетевшее бабкино меню. Потом устроился на кровати и принялся настраивать.

Много очков было жалко, особенно сейчас. Так что постарался по минимуму: вернул доверие к себе на полную и убрал ненависть, которая прямо-таки шкалила. Это уже стоило четырнадцать косарей. Но всё ж, скрепя сердце пожертвовал Пашка ещё двумя тысячами и впечатление от посещения гадалки поменял с «великолепно!» на «полный мрак!»

Компенсировали это мотовство ему одной сраной лисой.

Очень хотелось верить, что такой корректировки на первое время хватит. Но получалось верить с трудом, и ещё сотней баллов Пашка снёс себе энергию в ноль, чтобы вырубиться.

Потому как всё время к тому же подкатывали тошные мысли о Пионовой.

Когда Пашка проснулся, в воцапе висело непрочитанное сообщение от Марципана: «Собрал сорокет. А ты?»

Пашка сел. Сонливость как рукой сняло. Походу, надо было встретиться. Не хватало так-то тринадцати тысяч баллов. Но можно же и приукрасить?

Уговорились на четыре в кафехе. Оставалось два с половиной часа. Пашка их потратил на гигиену, завтрак и контрольное сканирование бабки, хотя уже то, что она этот завтрак любезно приготовила, говорило красноречиво, что вчерашние манипуляции подействовали.

Объявление, правда, всё ещё висело, но потом Пашка увидел, что дом «снят с продажи».

Ну хоть что-то. Не дай бог свалится жить им на голову, любительница прорицаний. После, когда Пашка всё починит и вернёт.

Дали перевёрнутый «игрек».

С Марципаном и Васиным встретились в кафехе, почти пустой.

– Нарисовал? – первым делом спросил Слава.

– Начал, – сурово ответил Васин. – Не пяти минут так-то дело.

– И на хера тогда мы собрались? Не мог сказать, что рано?! – обозлился Марципан, стукнув стаканом по столу. – Думаешь, у меня нет своих дел на твою рожу зазря любоваться?!

– А разговор появился интересный, – насупился Васин нехорошо. – Мыслишки у меня кое-какие возникли за ночь.

– Придумал, как телефоны поменять?! – выпалил Пашка. Но Васин даже бровью не повёл и выглядел как-то недобро.

– Тут вот какое дело. Случилась со мной перед каникулами неприятная история. Гопнули меня на телефон. Я вот только игру на новый установил. А потом Кума собаки погрызли, и тоже вроде как телефон пропал у него. Ничего объяснить не хотите?

Марципан бросил на Пашку быстрый взгляд. И очень зря.

– Вы меня за лоха держите?! – тут же рассвирепел Васин, и его мобила на столе вздрогнула от вибрации. – Решили поюзать и выкинуть? А сами телефоны отжимаете? То-то я смотрю, вы спелись. То есть, сначала вы хотели одни с игрухой остаться, но тут нарисовался биг босс, и вы решили меня втёмную нагнуть, мозгами моими и баллами попользоваться, а потом слить?!

– Братан, я вообще не при делах! – вскинул руки Слава.

– Ну да, ты у нас сама невинность! Целка на выданье!

– Товарищи заговорщики, вы так прикончите друг друга, – сказал вдруг самый ненавистный для Пашки голос, поднимая волосы по всему телу дыбом.

Незаметно подсевшая за соседний столик во время жарких дебатов рыжая девчонка повернулась, снимая широкие солнечные очки, и Пашка увидел холодные злые глаза Островской, приукрашенной или париком, или новыми патлами от игрухи.

Соколов-младший вскочил на ноги, задев стол так, что из стаканов расплескалась жидкость.

– Тихо-тихо, а то голова лопнет! – хмыкнула Островская. – Я с миром. Мне тоже всё это не нравится.

– Если через минуту ты отсюда не свалишь, вечером заява будет в ментовке, – просвистел Пашка.

Васин на Островскую пялился во все глаза, чуть приоткрыв рот. И слов не находил, даже чтобы спросить, какого хера.

– Пошла вон! – почти крикнул Пашка.

– Погоди-ка, – влез Марципан. – И что, идеи какие есть? Или просто примазаться? – уточнил он у Островской.

Захотелось выть. Телефон завибрировал драконом. Предатель! Гнойный урод! Всегда таким был, и как только у Пашки ума хватило забыть об этом?!

– Какие-то найдутся. Собаки были мои, – добавила Островская, подаваясь вперёд и глядя в глаза Васину. – Проба пера. Предлагаю перемирие на время чумы. Потом разберёмся.

– Ты кто? – наконец-то выдавил Васин.

– Ира. Очень приятно.

– Я с тобой… никогда… ни за что… – попытался сформулировать Пашка свою позицию.

– Ты чё как тёлка разобиделся? – припечатал Марципан. – Выслушать предложение нужно.

– Молодец, – похвалила Островская, вылезла из-за соседнего столика и подошла вплотную. – В целом мне то, что я подслушала, нравится. Прокачать фармацевтику надо, это я на себя беру. Нажать аптекарше продать нужные лекарства. А уборщице или секретарше – налить в кофе, например, когда он один. Можно было бы и уколоть, но это сложно не заметить. Нужно такое, чтобы и мысли спутало, причём быстро, а не только в сон клонило. Чтобы не додумался энергию восстановить. Ну или потренироваться на кошках. Если препарат сон вызывает, он же не энергию рубит, а обманывает какие-то рецепторы… Может, и не поможет чит на бодрость. Короче, доработать и потестить. Додуматься проверять наличие в крови лекарств навряд ли можно быстро. А дальше, чтобы та же секретарша или уборщица поменяла телефоны и перенесла данные.

– Лихо! – вынес вердикт Марципан. – Ща придумала, что ли?!

– Круто, – согласился Васин.

– Пошла. Отсюда. На хер, – процедил Пашка сквозь зубы и стиснул кулаки.

Телефон вздрогнул. Дракон.

– Что-то от тебя самого пока идей полезных по минимуму, – отметил Марципан.

Хотелось орать. Да Пашка бы скорее зомби-апокалипсис пережил, чем объединялся с этой выдрой! Да как они не понимают?!

– А я в целом не против, – вдруг сказала Островская. – Воплощайте сами. Чао!

– Стой! – вскочил Марципан, когда она развернулась своей прокачанной до порномодельной задницей, в которую тут же впился взглядом Васин. – Мы, значит, будем тратить баллы и рисковать головой, а ты просто посмотришь и, если что, проконсультируешь?!

Островская обернулась и хмыкнула:

– Точно. Прекрасный расклад. Твоего друга устроит.

Слава сверкнул на Пашку гневным взглядом.

– Ну, если «мой друг» согласен вкинуть в два раза больше очков по сравнению с остальными, то иди себе.

– Чего?! – взвился Пашка окончательно.

– Чего слышал. Угостишь красотку?

На лице Пашки задвигались желваки.

– Давайте вместе, – наконец-то приоткрыл рот Васин. – Мэр всё-таки.