— Аррасар! — выдохнул я.

Ключ активации заклинания сорвался будто сам собой. Вся выброшенная несколькими архимагами и магистром энергия, вся та мана, которая мешала двигаться и сотрясала пространство вокруг, слилась в крохотный шарик чистого Эфира.

Мне оставалось только придать ему нужную форму и отправить в полет. Острие призрачного меча замерло в нескольких сантиметрах от магического паразита, поселившегося в голове виконта.

Я выстрелил крохотной сетью чистого эфира, которая спеленала непонятную тварь и вынесла ее за пределы человеческого тела.

Я ожидал, что тут же потеряю сознание или упаду, но ощущения были такие, будто только что завершил очень тяжелую и очень длинную тренировку. Усталость. Опустошение. Боль в перенапряженном Источнике. Но ничего серьезного.

Сложнейший рисунок на асфальте превратился в набор бессмысленных линий — мана ушла из него, даже забрала с собой часть окружающей, рассеянной в пространстве энергии. Скорее всего, покрытие возле входа в административное здание придется полностью менять. А может, еще и землю на два метра в глубину, чтобы сотрудники не падали в обмороки от непонятного упадка сил. Но главная цель ритуала была достигнута.

Я повернулся в сторону Муравьева и увидел, что светлейший князь неотрывно смотрит на болтающееся в воздухе существо.

Оно больше всего напоминало полупрозрачного червяка, у которого только жвалы и передние лапы находились в полностью материальном состоянии. Все остальное представляло собой сгусток ментальной энергии невероятной концентрации.

— Григорий Антонович, — позвал я архимага Ментала. — Что теперь скажите по поводу этого существа?

— С таким материалом уже можно работать, — отозвался Бетюжин.

— Я бы хотел забрать это с собой, — тут же произнес Павел Александрович.

— Боюсь, в этом нет никакого смысла, господин, — вмешался в разговор Степан. Личный слуга светлейшего князя переводил взгляд с пойманного существа в клетке из чистого эфира на меня, потом на Бетюжина и обратно. — Мы просто не сможем с ним ничего сделать.

— Ты уверен, Стёпа? — явно не желая соглашаться, повернулся к своему подчиненному Муравьев.

— Для этого нужно хотя бы несколько магистров аспекта Ментала, — ответил оборотень. — А сколько у нас таких, кого мы можем посвятить в данную ситуацию?

— Мы предоставим вам полный отчет по изучению этого существа, Павел Александрович, — видя, что светлейший князь колеблется, произнес я.

— Когда это произойдет? — прямо спросил светлейший князь.

— Григорий Антонович? — повернулся я к юристу.

— Я могу заняться этим прямо сейчас, ваша светлость. Думаю, что в течение часа будут первые результаты, — спокойно ответил Бетюжин.

— Я подожду, — тут же согласился Павел Александрович. — Вы просили лекаря, Ярослав Константинович? Он уже у ворот вашей базы.

— К счастью, в этот раз обошлось, — с улыбкой ответил я. — Участники приняли на себя часть нагрузки, и мне досталось не так сильно. Но я признателен вам за помощь. Вашего специалиста можете отправить домой. Если потребуется компенсация за беспокойство, то пусть этот человек свяжется с моим секретарём.

Что произошло на самом деле, я говорить не планировал. По логике, меня должно было «отрубить» как минимум на час — потому что тело было не готово даже к работе с грязным Эфиром, про чистый и говорить не стоило. А я уверенно стоял на ногах и даже восстанавливался.

Бетюжин принялся за изучение пойманного паразита, осторожно обходя тончайшие нити чистого Эфира своими сканирующими инструментами.

— Может быть, уже можно отпустить этого парня? — кивнув на виконта Дорохова, спросил у меня Аршавин.

— Да, думаю, теперь в нём уже особой нужды нет, — кивнул я.

После окончания ритуала Николай Дмитриевич рухнул без сознания на землю и так там и остался. Ратай, будто невесомое перышко, подхватил тело виконта и потащил его в сторону дожидавшейся где-то в отдалении машины охраны.

Спустя какое-то время появились первые результаты. Григорий Антонович подозвал меня к себе и жестом указал на сформировавшуюся перед ним иллюзию.

— Павел Александрович, — позвал я, поняв, что сейчас будет происходить. — Думаю, вам тоже стоит на это взглянуть.

Светлейший князь практически сразу оказался рядом, а потом Бетюжин стегнул паразита чудовищным выплеском энергии аспекта Ментала.

По разуму ударил вопль, слегка приглушенный клеткой из чистого эфира. В любой другой ситуации он запросто мог вырубить всех на расстоянии пары десятков метров. Но Бетюжин явно понимал, что нужно делать и как взаимодействовать с пойманным существом.

Как только тембр вопля снизился, оборотень повторил удар. И делал так до тех пор, пока иллюзия не начала двигаться.

— Что это? — заинтересованно спросил Муравьев.

— Это воспоминания, ваша светлость, — ответил Бетюжин.

— Я вижу покои своего дворца, — внимательно вглядываясь в мельтешащие изображения, произнес светлейший князь. — А вот это — парк возле московской резиденции моего рода. Я уверен, что этот юноша никогда не был у меня в гостях. Как и у моего сына. Откуда он знает, как выглядит покой Дмитрия изнутри?

— Это воспоминания, Павел Александрович, — повторил я слова оборотня я. — Как вы думаете, почему этот паразит видит то, что видел ваш сын?

Светлейший князь Муравьев некоторое время смотрел на меня, а потом медленно кивнул. В целом, поверить в то, что могло существовать какое-то объединение странных ментальных паразитов, было слишком сложно.

Но, учитывая, что у Павла Александровича погиб сын — причем уже почти наверняка погиб именно из-за этих паразитов, — убеждать светлейшего князя в правильности подобного подхода не требовалось. Я же имел при этом еще ряд немаловажных фактов, которые недавно обнаружил в аномальной зоне. И всё это мне говорило о том, что пока все складывалось не очень хорошо.

До этого я думал, что существо или объединение существ, которые управляют некоторыми аристократами, вынуждено работать с каждым из них по отдельности. Но сейчас становилось понятно, что все гораздо сложнее.

Обитатель складки пространства, в которую мы ворвались во время рейда, слишком сильно деградировал для того, чтобы строить сложные планы и удерживать под контролем множество разумных существ.

Та сущность, которая когда-то была Вершителем или очень близким к нему, сейчас способна только на то, чтобы заражать частями себя обычных людей.

Неприятно, но такое в природе встречается довольно часто. К сожалению, этот способ имел слишком высокую эффективность. Если же пойти дальше и представить себе, что отделенная часть не перестает быть частицей тела одного большого существа, то контроль становится в разы проще и понятнее.

— Есть еще кое-что, — в этот момент произнес Бетюжин.

Сейчас оборотень использовал для работы с паразитом самые жесткие методы. Но они были крайне эффективными. Словно кусок живой плоти раз за разом били током, чтобы вызвать нужную реакцию. Юрист на ощупь подбирал метод работы с частью одного грандиозного полуматериального существа.

В этот момент в облаке иллюзии появилось изображение торжественного зала московского поместья рода Муравьевых. Я даже узнал тот ракурс, с которого существо видело гостей.

Павел Александрович подался вперед, будто снова мог увидеть своего сына. Но это было невозможно, потому что гостей видел сам Дмитрий. А еще где-то на заднем плане мелькали образы того, что должно случиться. Как мысли или чей-то план действий. И мы все видели, как, готовясь к новому этапу, стремительно размножается и уничтожает самого себя ментальный паразит.

Однако, даже разделившись на сотни мельчайших частей, это существо не погибло. Оно растворилось в тканях и жидкостях княжича Муравьева и покинуло его тело в момент взрыва.

— О нет! — едва слышно выдохнул Павел Александрович. — Какая ужасная ситуация…

— Да уж, — не стал спорить Бетюжин. — Надо сказать, что цесаревич оказался под ударом. В точности согласно плану этого существа…