Мастер уважительно посмотрел на меня, а я только отмахнулся. Такие развлечения уже порядком надоели. Хотелось нормально поесть и выспаться, а не ловить на живца непонятных прислужников тёмных сил. Вот только что-то мне подсказывало, что долго мне отдыхать дома не дадут. Но у себя во владениях я был готов встретить кого угодно.

— Поехали! — усаживаясь в одну из тех машин, на которой мы прибыли, приказал я.

К этому моменту Рыков и Полоз уже обсудили все первостепенные нужды охраны комплекса и под начало Андрея передали пол сотни Витязей. Вместо ребят из охранки, на защиту моего имущества встали матёрые волки, способные дать бой даже имперским гвардейцам. Поэтому колонна сразу после моего приказа выдвинулась в обратный путь.

Желания обсуждать что-то по дороге ни у кого не было. Я довольно быстро задремал, но снилась мне всякая ерунда из далёкого прошлого. Какие-то гибнущие армии и горящие города. Поэтому проснулся не отдохнувшим, а будто даже ещё сильнее вымотанным.

Спутники старались меня не тревожить, и я с удивлением увидел в машине Бернхарда. В этот момент мы уже въезжали на территорию имения. На крыльце уже традиционно ждала меня Настя и тётя Женя. А вот Нюши я не увидел. Внутри кольнула тревога, но родовая сеть тут же сообщила, что с младшей сестрой всё в порядке и она крепко спит у себя в комнате.

Основная масса Витязей вернулась в Горынино, а с нами прибыли только маги и личный отряд сопровождения. Едва я вышел из машины, Анастасия устремилась ко мне, но в какой-то момент остановилась. Я тут же обернулся и увидел позади себя Бернхарда. Генерал неотрывно смотрел на мою сестру и молчал.

— Здравствуйте, ваша светлость, — почти не глядя на меня, произнесла Настя. Она не отрывала взгляд от Бернхарда и будто искала на нём следы ранений.

— Здравствуй, Анастасия Константиновна, — произнёс я и тепло обнял сестру. Тело девушки казалось напряжённым, словно она готовилась бежать. — Я устал с дороги. Пойду к себе, а потом все за столом соберёмся.

— И господин Ожегов? — тут же посмотрела на меня девушка.

— А это уже как сам Роман Викторович решит, — пожал плечами я и направился к крыльцу.

— Здравствуй, княжна, — услышал я за спиной чуть хриплый от волнения голос моего первого генерала. — Нам нужно серьёзно поговорить.

Настя едва ощутимо напряглась и с большой неохотой отстранилась от меня. Девушке очень сложно было спокойно отреагировать на слова Бернхарда. Так или иначе, но у любого человека возникает тревога, когда ему говорят нечто подобное. А учитывая, что Анастасии барон Ожегов очень нравился, тревога была вполне обоснованная.

— Тогда нам стоит прогуляться, Роман Викторович, — ответила Настя и я невольно восхитился выдержкой своей старшей сестры. Голос девушки не дрогнул, а интонации показались мне дружелюбными и спокойными. Наверное, так могли общаться мимолётно знакомые люди на великосветских приёмах. — Сегодня просто чудесная погода и в моём любимом уголке сада сейчас прохладно и уединённо.

— Почту за честь, Анастасия Константиновна, — слегка поклонился мой первый генерал и пара двинулась в сторону песчаной дорожке, уводившей за особняк.

Я пару мгновений смотрел им вслед, а потом двинулся к крыльцу. Как бы то ни было, я был рад, что Бернхард не стал разыгрывать комедию и тянуть с признанием. Генерал никогда не отличался умением вести светские беседы и плести интриги. Он бы честным и прямым, как его меч. Иногда это было плохо, но чаще служило Бернхарду хорошую службу.

— Здравствуйте, тётя Женя, — подойдя к бессменной кухарке рода Разумовских, улыбнулся я. Евгения, как и положено очень опытной женщине, хмуро провожала взглядом удаляющуюся пару. Даже с такого расстояния было понятно, что между двумя молодыми людьми возникла непреодолимая стена. Они шли в паре шагов друг от друга и даже не делали попыток сблизиться.

— Ох, разобьёт сердце девочке этот Ожегов… — тяжело вздохнула тётя Женя, а потом посмотрела на меня и её взгляд просветлел. — Здравствуйте, Ярослав Константинович. Наконец-то вы домой вернулись. А то всё по рейдам, да по столицам. Поди совсем забыли, что такое домашняя еда.

— Совсем забыл, тётя Женя, — тепло улыбнулся я. — Но с удовольствием вспомню. Вам помощников выделил Пескарёв?

— С Олегом Дмитриевичем мы всё обсудили, — деловито осмотрев меня с ног до головы, будто прикидывая сколько еды в меня влезет, ответила Евгения. — Троих девочек прислал замечательных. Они теперь постоянно в имении проживают. На сколько человек стол собирать, ваша светлость?

— А на сколько сможете? — в ответ спросил я. — Человек на пять точно нужно, но я очень серьёзно настроен. Может и на шесть.

Лицо женщины моментально расцвело улыбкой, а у меня внутри появилось чувство спокойствия и уверенности в завтрашнем дне. Возможно, именно этого мне и не хватало, когда я был Вершителем. У меня не было никого, ради кого стоило бы бороться со всем миром и возвращаться домой. А ещё у меня не было тёплых пирожков и замечательных булочек, которые виртуозно готовила Евгения. Погоня за абсолютной силой ослепляла и я не стал исключением среди своих братьев и сестёр. Может просто смотрел немного дальше, чем все остальные.

Поднявшись к себе, с удовольствием принял ледяной душ и упал на кровать. Минут двадцать просто лежал, наслаждаясь тишиной, покоем и ползущими с нижнего этажа ароматами выпечки. А потом переоделся в домашний костюм и пошёл к Нюше.

Родовая сеть сообщала, что девочка всё ещё спала. Я собрал все возможные показатели её Источника и осторожно приоткрыл дверь в комнату младшей сестры. С того момента, как она переселилась в Сумань, это часть особняка пустовала. Пусть я не так часто бывал дома, но сейчас мне приятно было видеть Улитку в привычной обстановке.

Маленькая владычица Сумани мирно сопела у себя в кровати. Укутанная до самого носа белоснежным одеялом, девочка выглядела как настоящий образец невинности и того самого детства, которое представляют себе простые граждане Империи, когда говорят о беспечных дворянских детях. Но были и отличия.

Рядом с кроватью дремали на полу два здоровенных россожа. От тех щенков, которых мы забрали из логова в аномальной зоне, не осталось и следа. Я видел пару матёрых зверей, готовых убивать за свою хозяйку. Больше никого из свиты Улитки в комнате не было, но для остальных чудовищ и места бы не хватило. И так до кровати княжны оставался только узкий коридор между двумя мохнатыми тушами.

Увидев меня, Би и Бо вяло подёргали увенчанными острыми шипами хвостами и с тяжким вздохом уронили головы на пол. Звук при этом был такой, будто на паркет рухнули две замотанные в шкуры глыбы. Я ради интереса коснулся родовой сети и обнаружил остальных зверей Нюши на расстоянии пары километров от имения. Учитывая навыки россожей, группа быстрого реагирования могла появиться в особняке в течение нескольких секунд.

Я присел на край кровати и коснулся руки младшей сестры. Тёплая ладошка сжалась на моих пальцах и Нюша с невероятным облегчением вздохнула, улыбнувшись во сне. Не знаю, как она это определила, но меня сестра узнала мгновенно. Будить её я не планировал, а потому немного недовольно посмотрел на открывшуюся дверь в комнату.

В помещение вошла тётя Женя. Кухарка уверенно направилась ко мне, по пути случайно наступив на хвост одному из россожей. Четырёхранговый зверь зло всхрапнул, но тут же получил звонкий шлепок по носу.

— А ну тихо мне тут! Разложили морды по полу, только слюни текут! — чуть снизив голос, чтобы не разбудить княжну, проворчала Евгения. Я даже забеспокоился, что мне придётся вмешаться и защитить Евгению, но россожи только плотнее сжались в громадные мохнатые шары. — Я кому говорила, чтобы по одному приходили? Ничего не сделается с подругой вашей! Только жары нагоняете. А ну кыш!

Кухарка угрожающе надвинулась на ближайшее чудовище и россож был вынужден ретироваться. Короткая вспышка оранжевой энергии и одним зверем в комнате стало меньше. Но второй упрямо заворчал и, подтянув под себя хвост, засунул морду под кровать. Я услышал тяжёлый вздох.