Грег в упор посмотрел на Одли:

— А если это Хогга бросили под меня? Вдруг он что-то узнал о трупах? О нападении на сестру?

— Эм… Он бы сказал — как причину для подставы. Он не стал бы молчать.

— А если это что-то, чему Хогг не придал значения? Но что-то важное? Просто он не осознал, что это имеет отношение к… Какому-нибудь преступлению. Хогг — почти единственный умный среди красивых речных пилоток. И еще его явные дежурства возле парка. Он же утром что-то там делал.

— Вот же… Грег, ты понимаешь, что это слишком зыбкие домыслы?

Грег прикрыл глаза и принялся перечислять очевидные факты:

— Лиз до вчерашнего задержания уже была на Морском проспекте в костюме мальчишки — тогда, Провал, помнишь? Узнать, что мы купили особняк на Морском, проще простого. Моя репутация так же известна — я могу забить и до смерти, если тронут меня или мое. Газетчики постарались с фиксограммами из подвалов Особого… Убрать Хогга можно и не моими руками, но тогда возникнут вопросы, а так никаких вопросов — взбешенный сиятельный, чью жену задел Хогг: посмел задержать, обвинить в краже, еще и угрожал… Все, как по нотам. Заметь, как Арно постоянно в курсе дела, и как он изящно раз за разом сливает Хогга.

— А ты беситься не захотел, — задумчиво сказал Одли.

— Именно! И тогда подкинули крысу повнушительнее и записку для сиятельного идиота написали.

— Но как тогда объяснить эфир?

Грег развел руки в стороны:

— Если бы я знал… Надо показать Хогга… Брендону. — Он чуть не сказал Марку.

— Ты думаешь, он приедет? — Одли был скептически настроен.

— Нет, конечно. Дела на фронте идут совсем плохо. Зато я могу привезти Хогга к нему. Заодно и Лиз вывезу из Аквилиты — проверим и первоначальную версию с Лиз.

Одли веско сказал:

— Я с вами. Грег то еще шило.

— Который? — в шутку уточнил Грег.

Одли поморщился и признался:

— Вы оба.

Он придвинул тарелку к Грегу:

— Ты ешь давай… И, чуть не забыл! Тут же комиссар телефонировал! Хорошая новость: шаррафа не только пригнала песок и жару, она и пароход из Генры чуток подтолкнула. С боевыми амулетами. Пароход ждали завтра, но он уже зашел в порт — стоит под разгрузкой. Комиссар сказал, что от щедрот принца Анри и полиции выделят пару коробок с амулетами. А ночью грузовой конвой с амулетами отправится к линии фронта. Сперва хотели дирижаблями, но шаррафа спутала все планы.

Грег выбрал пирожок позажаристее и сломал его пополам, проверяя начинку:

— Вот с этим конвоем мы и отправимся вместе с Хоггом.

Одли, тоже беря пирожок, признался:

— В схватке лер-кер всегда выигрывает лер, потому что важность леров всем ясна и без пояснений.

— Вот на этом меня и поймали. И, кстати, важность леров крайне преувеличена. — Грег потер переносицу и сказал: — телефонирую я Фейну: вдруг он что-то знает о подделках эталонов.

Виктория, отправив своих уставших и грязных констеблей обратно в Управление, вместе с Кевином Смитом из Речного пошла обходить с опросом дома, в которых по сведениям адера Уве проживали маги. В остальные особняки направились «воспитанные» пилотки Арно. Виктория была готова на что угодно клясться — толку от этого не будет. В квартале, подобном этому, никто никогда ничего не замечает, а если и замечает, то докладывает только хозяину — высший свет старается держаться подальше от полиции и всего того, что может привести к порче репутации.

Худой, немножко сутулящийся Смит явно стеснялся и даже не пытался заговорить с Викторией — он шагал на шаг позади, мрачно пытаясь смириться с чем-то. Судя по поджатым губам и залёгшим между бровей морщинам, не сильно-то у него и получалось.

Когда подошли к дому Орвудов, Смит опередил Викторию, сам постучав в дверной молоток — тут не доверяли электричеству и новомодным веяниям. Дверь открывать не спешили, хоть в мозаичном окне и мелькнула чья-то размытая фигура. Виктория смутно по прошедшему на прошлой седьмице вечеру в мэрии помнила чету Орвуд, точнее нера Орвуда — в летах, немного суетливого и болтливого.

— Лера Хейг… — Смит споткнулся на обращении и поправился: — простите, инспектор Хейг…

Она благосклонно посмотрела на констебля:

— Слушаю вас.

— А может… Хогга прокляли?

Виктория поняла, что Смит еще не готов сдаться под натиском улик. Неопровержимых, кстати.

— Храм должен был проверить. Даже если не проверили, то сейчас на Хогге точно нет проклятий — его осматривали после задержания. На нем нет проклятийных плетений. Суперинтендант Эш хорошо разбирается в проклятьях.

Смит возмущенно дернул плечом, и Вик одернула парня:

— Только не надо говорить, что он предвзят. Если бы то, что случилось с лерой Элизабет, произошло с какой-нибудь лерой из другого рода, то, поверьте, от Хогга бы ничего не осталось. Леры не прощают такого отношения.

Смит промолчал. Кажется, он всерьез думал о предвзятости Эша.

За дверью особняка не было слышно ни звука, и констебль вновь неуверенно потянулся к молоточку, но Виктория отрицательно качнула головой:

— Не стоит раздражать дворецкого — он и в первый раз хорошо расслышал. Просто не спешит открывать — мы же полиция. Можем и подождать.

Смит вздохнул и выдал новую версию случившегося с Хоггом:

— Может, на него навели порчу?

Виктория пожала плечами:

— Её следы бы тоже обнаружили. — Она задумалась и призналась: — Хотя я не уверена, что Хогга проверял колдун — колдуны не служат храмам.

Она знала лишь одного колдуна, который служил храму, точнее отцу Маркусу. Жаль, что они оба уехали в Вернию. Сейчас знания Брендона могли бы пригодиться.

Смит ожил:

— Видите, может же быть! И тогда на серже нет никаких этих плетений… Зато все, к чему он прикасается… — Кевин понял, что говорит что-то не то и сник.

К счастью, дверь открыли, и молодой лакей — даже не дворецкий, — возвестил, старательно глядя в никуда — лучшего способа показать, что констебли — пустое место, он не смог придумать:

— Полиция приходит с черного входа, керы! — Он дважды оскорбил их: и когда послал, как прислугу, к другому входу, и когда обозвал керами, когда как констебли приравнивались к нерам по положению. Лакей попытался закрыть дверь, но Смит мертвой хваткой повис на ней.

Виктория тем временем крайне капризным и скучающим голосом, тем самым, почему-то считающимся благородным, представилась, протягивая визитку:

— Лера Виктория Хейг, инспектор полиции Управления по особо важным делам. — На визитке тиснением с золотом был напечатан её полный титул. Лакей сглотнул, побелел и сдался, принимая визитку и провожая Викторию и Кевина в дневную гостиную, а сам спешно побежал за дальнейшими инструкциями. К инспектору с сиятельным титулом этикет их чопорного общества был не готов.

Виктория выбрала кресло в глубине гостиной, подальше от раскаленных солнечных квадратов на полу. Смит, тоже бледный, как лакей, замер стоя возле её кресла. Он с удивлением рассматривал безвкусную на вид Вики роскошь гостиной: изумрудные обои с позолотой, хотя уже пару лет как доказана ядовитость зеленой краски, толстые ренальские ковры на полу, сейчас беспощадно выжигаемые солнечным светом, картины в классическом стиле, вычурная мебель без единого изъяна — ни вытертой обивки, ни сколов на дереве — между прочим, истинная роскошь как раз заключается в несовершенстве и потрепанности мебели, ведь это значит, что ею пользовалось не одно поколение рода. Обыкновенные нувориши, которых сейчас полным-полно после промышленной революции. Семья Ренаров тоже разбогатела относительно недавно, но отец никогда настолько не кичился деньгами, как эти Орвуды.

Виктория предложила Смиту, рукой указывая на другое кресло:

— Присаживайся!

Только парень упрямо качнул головой — Арно их хорошо выдрессировал. Или Хогг?

— Не положено. — Он сделал шаг вперед, чтобы Виктории не приходилось оглядываться на него и пробормотал: — Так что насчет порчи? Так и болезни передают… Ну я слышал, во всяком случае… Бабка пугала, постоянно заставляла держаться за ухо при виде черного кота или плевать через плечо… Она говорила, я сам не знаю, там сперва прячут болезнь в яйцо, яйцо передают кому-нибудь, яйцо лопается и… Или через какой-нибудь предмет… Я слышал, даже через волос можно порчу навести. Хотя вроде кровь надежней. — Кевин старательно придумывал планы по спасению Хогга и все больше запутывал Вик.