Одли впервые за все время назвал Хогга не по имени. Сдался. Принял тот факт, что Хогг — убийца. Сам Хогг на это внимания не обратил — он повернулся к Одли:

— Вин, в чем меня обвинят? В нападении на собственную сестру? В заражении вернийкой самого себя? В убийстве и заражении девушек? Так я уже не заразный. Причем давно, — он нахмурился. — Или я убивал уже заразных? Типа благородный мститель, чтобы не было таких, как я? Я правильно понимаю, да? Мстил всем заразным стрекозам мира за свою скорую смерть. Так, получается? Крррррасиво, мать вашу! Суду понравится — сейчас модно всякие заумные объяснения действиям мульти-убийц давать. Охренеть: я мульти-убийца!

Грег еле заставил себя выдавить через снова стиснутое спазмом горло:

— Да. Вы мульти-убийца. — Все же Хогг в чем-то прав: не хватает сил — не суйся повторно в тоже самое плетение. Чувствовать себя медузой противно.

— Слов нет, — пробормотал Хогг.

Одли тихо сказал:

— Не поверишь, у нас тоже нет.

Хогг скованными наручниками руками попытался потереть лоб:

— И вот это все… Из-за подвешенной перед вашим домом крысы, супеинт? Не слишком ли — настолько мстить? Перебор…

— Не зарывайся! — одернул его Одли.

— Я зарываюсь? Это вы за какую-то крысу вешаете на меня убийства и нападение.

Грег заставил себя выпрямиться — не дело валяться в кресле безвольной медузой:

— Крысой? Вы сказали крысой?

Хогг дернул плечом:

— Сами говорили про крысу.

Грег чуть качнул головой и тут же пожалел об этом — кабинет плавно закружился, а стол рванул к лицу, чуть не впечатываясь в него — хорошо, что Одли успел поймать в последний момент.

— Вот стоило тебе, Грег, ради такой-то твари так выкладываться? — Одли не сдержал бурчания. — Раз сделал — зачем второй раз полез, а? Он все равно этого не ценит.

Хогг с насмешкой напомнил:

— Я душу предлагал отдать, чтобы принять участие в поисках твари, напавшей на Натали, а вы вместо этого из-за какой-то крысы обвинили меня в четырех убийствах. Или даже пяти.

Грег продышал дурноту и сказал:

— Я говорил: грызун. Я не говорил: крыса.

Одли как-то полузадушенно кашлянул и признался, возвращаясь в кресло:

— Про крысу сказали Хоггу я и Вик. Я не думал, что это какая-то тайна. Прости.

Грег внимательно смотрел в глаза Хогга — даже адер Булочка сдался и сказал верить разуму:

— Так кого вы повесили перед моим домом?

— Лично я никого. Одли сказал — крысу. Я никого не вешал. И хоть убейте меня я не знаю, как мой эфир, которым я не пользуюсь, оказался на грызуне.

— Это была нутрия.

— Но мне-то откуда знать. — Хогг вновь развел в стороны ладони, насколько позволяли наручники. — Но для вашего сведения, чтобы потом не говорили, что я вас обманул: нутрию называют водяной крысой. А еще есть мускусная крыса — ондатра. От так от!

— Хоооогг, — буквально простонал Одли. Тот скривился:

— Это не я. Это вы все начали. Я лишь приехал на вызов и… Да… Я тогда перегнул палку, как и вы сейчас. Что-то еще? Я могу быть свободен? Устал, знаете ли…

— Хогг…

Тот посмотрел на Одли:

— Еще утром я был Грег. Впрочем, какая разница: когда и где умирать. Ну, умру раньше на полгода-год. Зато безболезненно.

Грег сухо сказал:

— Не умрете. В Аквилите мораторий на смертную казнь со вчерашнего дня.

— Вот я везунчик! Значит, догнию в камере, и все. И простите за испорченный следующий Канун — я не специально вам его испорчу. — Он демонстративно встал: — мои искренние поздравления: раскрыть такое преступление за один день — да вы герои! Столько улик на меня нашли!

— Дело веду не я, — все же пояснил Грег. — И я предпочитаю опираться на признания, а не на улики.

Хогг качнул головой:

— Не дождетесь. Я в эти игры не играю. Я не убивал тех девушек. Мне признаваться не в чем. — он обернулся в дверях: — кстати, о крысах… То есть о нутриях. Увозите леру Элизабет из Аквилиты. Вы же уверены, что угрожал ей я. Вы забудете об угрозах, и вот тогда… Тогда он нанесет удар по лере Элизабет. Тогда, когда вы расслабитесь. Удачи, неры!

Одли только выругался себе под нос, когда дверь за Хоггом закрылась.

Грег снова расплылся в кресле без сил.

Проклятая нутрия все испортила.

Одли внимательно осмотрел Грега и вынес неутешительный вердикт:

— Давай-ка ты домой, что ли… Вики сама справится с делом Хогга — все равно ленивый Вернер вскрытия будет делать только завтра, а без его экспертизы обвинение в убийстве не предъявишь.

Грег потер глаза — в них словно перца сыпанули:

— Я сейчас приду в норму. Просто надо чуть поесть — с утра ни крошки во рту не было.

Одли понятливо встал:

— Сейчас принесу еду. Только ты подумай насчет домой. Лиз понятливая лера, перед ней не стыдно быть слабым.

Грег фыркнул, еще сильнее расплываясь в кресле:

— Я столько раз перед ней был слабым, что как-то не хочется снова её пугать. Отлежусь… В смысле отсижусь, приду в себя, а там видно будет. Хочется быть защитником от любых угроз, пусть даже и мнимых, а не вечным неудачником.

Одли замер в дверях:

— Неудачник — это не про тебя точно! Сейчас вернусь — не смей умирать тут…

Грег прикрыл глаза — умирать он точно не собирался. Ему еще дело Хогга бы понять. Разобраться бы.

Проклятая нутрия. Это не улика. Это как раз то, что Грег всегда принимал в расчет — случайно оброненное слово, случайное признание, случайное доказательство… Невиновности Хогга? Или его хорошей подготовки к преступлению?

Пекло! Что ж так непонятно-то все. Эфир не подделать. Во всяком случае он не знает способов, но… Это не значит, что нет тех, кто знает. Прогресс, вот же хрень, не стоит на месте. Если отбросить в сторону эфир, железобетонное, между прочим, доказательство вины Хогга, то…

То лишь Марк и сможет помочь. Лишь он может прочитать мысли Хогга и уверенно сказать, виновен тот или нет. Только сюда Марк не приедет, а везти Хогга к нему — выдать секрет друга. Сказать, что нужна консультация Брендона? Он сильный колдун, он хорошо разбирается в проклятьях. Может, он что-то подскажет. Главное, чтобы Одли не выдал, что Хогга не раз обследовали на проклятья. Может даже, Брендон знает возможный темный ритуал, который по мнению адера Булочки провели в парке. Самую длинную ночь, ночь темных сил, тоже легко не выкинешь из расследования. Такие совпадения далеко не случайны.

Грег потер продолжавшие гудеть виски. Заменить одно другим. Спрятать Марка за интересом к Брендону. Отвлечь внимание ложной целью.

Он резко сел в кресле, чувствуя себя последним идиотом.

— Вот же хррррень… — прозвучало не так душевно, как обычно — сил даже на ругательства не хватало.

Брок сказал, что дела с угрозой и трупы в парке никак не связаны. Как бы не так! Это звенья одной цепи, которую они взялись разматывать совсем с другого конца. Ложного конца! И это только вина Грега. Его привычная эгоцентричность сиятельного. Сегодня он не раз показал, что сиятельный идиот. Еще и эгоцентрик.

Одли, вернувшись в кабинет и ставя на стол тарелку с пирожками, пробурчал:

— Ты как-то странно выглядишь.

— Смотри… — начал Грег, отмахиваясь от Одли и пирожков. — Меня вчера предупредил Оливер… Фейн, в смысле, что на Лиз может начаться охота. Он из лучших побуждений, но уж лучше бы молчал! Вдобавок, сосед нер Леоне упомянут в деле вернийских шпионов… Вчера же Лиз выследили и вызвали полицию, якобы на ограбление нашего дома. Приехал Хогг. Полагаю, он всегда мчится в наш район из-за крыс — случай с сестрой ему не дает покоя. И тут же подряд две угрозы — сперва на крыльцо вешают крысу, а когда я не среагировал на угрозу, тащат еще и эту… Нутрию. С запиской. Чтоб уж точно. А потом всплывают трупы в парке — неожиданно для всех.

Одли не понял, для чего перечислять очевидное — пожалуй, он только про предупреждение Фейна не знал:

— И…? Лиз просто бросили под Хогга — думаю, не успей примчаться Брок, приехал бы кто-нибудь вернийско-заинтересованный на спасение Лиз.