Походу, игруха не пустит дальше, пока он на эту жесть не решится…

Разбил на звёзды свинку и закусил губу. Всё-таки дурак он. Теперь новый билет в Зинкину квартиру только в понедельник следующий, а до того сиди без квестов, как кретин последний, и баллы упускай. Надо было понять, что раз не указано, что сыпать землю надо непременно сегодня, значит, не провалится миссия от его малодушия, а только застопорится. Ну и что он от этого выиграл? Всё равно же сделает, только время потеряет.

Одно слово, придурок.

Пашка закашлялся до хрипа. Из носа опять потекло. Голова становилась тяжёлая. Простыл он, что ли, на кладбище?

Чёрт, бронхит! Пашка так обрадовался на днях из-за отсутствия хламидиоза, что совсем о бронхите позабыл. Да ещё и замёрз в придачу.

Вот непруха.

Он поковылял домой. Предки ща в болезнь не поверят, даже если у Пашки температура сорок поднимется. Решат, что фокусы. Придётся, значит, в школу ходить.

Перерыть аптечку до прихода родаков с работы не успел из-за допов с Зинкой и остался без лечения – идти на кухню к иродам не хотелось. Пашка шмыгнул в комнату и завалился в кровать. Хорошо, нажрался пирога и неголодный.

Продыху не давали почему-то мысли о покойном Лаврикове. Кто он был такой? Почему Пашке выпали координаты именно его могилы? Может, это что-то означает?

Он попробовал погуглить. Особо ни на что не рассчитывая, наверное, таких тысячи, фамилия нередкая, да к тому же Иван. А даты жизни Пашка не запомнил, чтобы хотя бы по рождению в соцсетях ориентироваться. Только что было тому сорок с чем-то, и что умер какого-то там апреля.

Но нежданно Лавриков нашёлся по первой же ссылке, и, очевидно, именно тот самый.

«Скончался победитель «Русского Лото», выигравший в 2011 году джекпот в 500 000 000 рублей!» – уведомил «ЯндексДзен».

И стало почему-то от этой информации Пашке совсем муторно.

«Первого апреля не в шутку погиб Иван Лавриков. В тридцать пять лет мужчина выиграл один из рекордных разыгранных джекпотов популярной лотереи «Русское лото». Деньги решают, и получалось с того дня у Ивана Юрьевича всё, за что бы он ни брался. Сирота, лишившийся родителей в возрасте пяти лет из-за автокатастрофы, выращенный бабушкой (ныне покойной), перебрался в Москву, приобрёл элитную жилплощадь, успел объехать полмира, открыл успешный ресторанный бизнес в столице. Но никто не застрахован от случайности. Закупоривший сосуд тромб оборвал жизнь Ивана Лаврикова на сорок втором году. Его состояние отошло супруге и детям. Ангелина Лаврикова говорит, что продолжит ресторанный бизнес в память о муже. Его прах она отвезла на родину, в Пензу, где похоронены родственники Ивана Юрьевича. Следите за своим здоровьем и берегите его, потому что никакие миллионы не защитят человека надёжно!».

Пашка долго рассматривал фотографии улыбчивого и довольного Лаврикова: одну в солидном пиджаке за столом богатого офиса с видом на город из окон высотки и вторую в дорогом спортивном костюме на борту яхты. Мужик казался чем-то знакомым, будто Пашка где-то его видел.

А уж не был ли Иван Лавриков прошлым счастливым обладателем уникального Пашкиного приложения?!

Правда, он же скачал приложуху тридцатого марта, когда тот ещё жил – не тужил. Но кто сказал, что у игрушки непременно может быть только один пользователь? Разве реально просто так выиграть пятьсот миллионов? Не один-два, а пятьсот, блин, миллионов! Тут точно помощь нужна и чудо какое-то.

Но почему тогда Лавриков себе здоровье не пофиксил? Тупанул?

Испугавшийся Пашка направил на свои ноги камеру и полез в анатомический справочник приложухи.

К бактериальному бронхиту, который был теперь в активной фазе, добавилась у Пашки гнойная ангина, во рту, оказывается, развелось немерено кариеса, не хватало в организме цинка и магния, а ещё витамина D. На ногах жил грибок (вот почему так разит от кроссов!), а ещё отобразила игруха все следы от папкиных побоев.

Но вроде ничего серьёзного. Надо это, проверяться каждый день, блин. И того, витамины купить.

Пашка глянул, сколько они стоят, и решил обождать до сорокового уровня без цинка с магнием.

Ангина – это хреново. Горло болеть будет, и голова перестанет варить. А у него с Пионовой всё в самом разгаре.

Так был или не был Лавриков пользователем «Дополненной реальности»? И главное: что земля с его могилы может сделать с Зинкой и зачем её туда нести?..

Утром опять растолкала мамка, на будильник Пашка не реагировал. Голова была ватная. Он непритворно закашлялся, но мамка тут же обозлилась: сказала, что номер не пройдёт, и предупредила, что с классной руководительницей Пашки на связи. А потом ещё и сунула на завтрак ублюдскую овсянку, от одного вида которой хотелось блевать.

А ведь первым уроком физкультура! Сам бог велел поспать. Так нет же!

Отец был не в духе, на Пашку поглядывал недобро. И что это он так поздно выходит на работу?

Даже физрук понял, что с Пашкой что-то не то, и отправил посидеть на крыльце до конца урока, а собственные предки хотят извести!

Приложуха дала перевёрнутый «игрек» и две недоведённые «П», девятую и десятую в своей строке, а значит, уровень Пашки повысился до двадцать третьего. «Игреки» и недоведённые «П» шли у него лучше всего, на втором месте были овны.

Пашка ещё раз проверил неприятный квест, но там ничего не изменилось.

– Ты какой-то прикукоренный, – отметил Толик на английском. – Не выспался?

– Горло болит, – буркнул Пашка.

На большой перемене Абдулов и Кумыжный свистнули Толиков пакет со сменкой и развесили его спортивные штанищи, а ещё откуда-то взявшиеся там грязные труселя, на доску в кабинете истории. «Артефакты жирного» – было написано мелом до тех пор, пока историк не явился в класс и не заставил владельца вытереть доску и собрать шмотки. До того Антон и Илья не подпускали Толика тычками и хохотом.

Пашка выдрал из тетради лист, написал там: «Ещё раз такое замутите, и Вахтанг затолкает Толиковы труселя кому-то из вас в задницу», сложил бумажку в самолётик и ловко запустил прямо Кумыжному в лоб, когда препод отвернулся. До того, как прочесть послание, тот налился краской и сверкнул на Пашку очень недобрым взглядом, оттенённым всё ещё синеватым и подпухшим сломанным носом. Но от полученного месседжа присмирел.

Толику Пашка решил о своём альтруизме не распространяться. Друг сидел насупившийся и мрачный.

Васин опять начал ходить в школу, но перебрался на заднюю парту через ряд от Славкиной кучкующейся шайки. Это Пашкину душу очень радовало. Хотел он поразвлекаться чужими мыслями, но историк устроил какой-то «марафон дат», щедро отсыпая 10-му «Г» единицы, которые следовало исправить в будущем, выучив наконец хронологию какой-то устаревшей херни.

К четвёртому уроку у Пашки раздуло правую гланду, и глотать стало больно. Лидочка объявила диктант. Да сговорились они все, что ли?!

На астрономии написала Пионова. Звала играть в бадминтон. Пашка попробовал это представить, и стало ему прямо-таки тошно. Так что он впервые за всю свою жизнь отказался идти гулять, да ещё и не с кем-то, а с бабой симпотной. Не баловали так-то Пашку особо подобными предложениями раньше. Но жизнь ведь поменялась. Да и заразить Пионову ангиной казалось идеей хреновой.

Если бы у Пашки был сороковой уровень, ангину можно было бы убрать за двести баллов и бронхит за столько же. И грибок ещё обязательно, да, чтобы не смердели кроссы. Но где Пашка и где тот сороковой уровень?

Последними двумя уроками шли алгебра и геометрия. Зинка поприветствовала, как родного, и Пашка заволновался – не заметил бы кто. Потом решил, что ему теперь пофиг. Математичка вызвала на втором уроке перерешить задачу по геометрии, и он даже что-то припомнил и справился, так что двойку она ему выправила. Была бы поумнее, отменила бы дополнительные занятия – может, тогда и игруха бы квест заменила. Кладбищенскую землю Пашка всё ещё таскал с собой, и было оттого ему как-то неуютно.