– Доброе утро, – ткнулась Пионова носом в Пашкину шею.

Он улыбнулся и ощутил невероятное, невозможное счастье. Всё внутри затрепетало от восторга. Плохое настроение испарилось.

Пашка подался назад, повернулся… И увидел, как лицо Пионовой вытягивается, а глаза лезут на лоб.

– Офигеть! – выдохнула она и протянула ладонь к Пашкиной щеке. – Фига се.

– Что?! – переполошился он.

– У тебя все побои пропали! – выпалила она, подаваясь вперёд. – Вообще без следа! За ночь!

– Бодягой намазал, – хмыкнул Пашка и приосанился. – Свежий воздух, к тому же.

– Обалдеть! – у Люськи даже голос стал сиплым от удивления. – Прям чудеса. – Она взяла его за голову и принялась недоверчиво тереть кожу подушечками пальцев.

– Тоналки нет, – прыснул Пашка.

– Нереально… – прошептала Люся. – Чем обрабатывал? Мне нужно это чудо-средство!

Пашка смешался.

– Да у предков из аптечки взял тюбик бодяги, там чуть оставалось. Натёрся перед сном и выбросил.

– Надо найти и сфоткать упаковку! Это же колдовство! Мне в жизни так бодяга не помогала!

Она зашарила руками и начала одеваться.

– Мать какую-то купила давно, может, и не производят уже даже... – пролепетал Пашка.

Блин. Надо отвлечь от идеи поиска несуществующего тюбика.

Но это оказалось непросто. Толик вытаращился на своего друга, словно он по воде пошёл на утреннюю пробежку, чуть купаты не сжёг от удивления.

Исчезновение синяков и ссадин стало главной темой дня. Пионова перерыла все пакеты с мусором в поисках магического лекарства, хотя Пашка клялся, что потом спросит у матери и даст ей название. Толик глаз с него не сводил.

Немного спасла необходимость идти встречать Руслана к станции.

Люську оставили в лагере, и по пути разговор сам собой перепрыгнул с чудес исцеления на чудеса мужания. Толик требовал подробностей о прошедшей ночи в деталях и красках. Пашка почему-то засмущался. Отношение к Пионовой у него было трепетное.

Зато Толик умудрился вывести параллель между первым людским трахом и регенерацией кожных покровов, и сам так увлёкся своими антинаучными измышлениями, что протрындел о них весь остаток пути.

Двоюродный брат Толика, квестовый персонаж Руся, с которым следовало о чём-то спорить, был Пашке немного знаком. Двадцатичетырёхлетний, высокий и худой, он то и дело появлялся вокруг Толика, в особенности по праздникам. Был Руся весёлым, и Пашке нравился.

Только пребывал он в очень плохом настроении.

Оказалось, грозило Руслану отчисление из университета.

– Сраный диплом! – частил Руся, пока они пересекали мост через Суру. – Комп накрылся с концами, и этот сраный диплом вместе с ним. Я его полгода писал, мля! Крайний срок сдачи – в среду. Препод – бессердечный зверь восьмидесяти лет. Никаких поблажек! Из-за него уж сколько народу полегло…

– И ты поехал в лес, а не восстанавливаешь диплом, потому что?.. – хмыкнул Толик и получил ногой под зад.

– Потому что это нереально! Не говори, как Танюха, мы и так разосрались с ней вдрызг. Походу, придётся взять академку.

– Ты же вроде сам писал, если мне память не изменяет, – не сдавался Толик. – Восстанавливай, не тупи!

– Да ты сбрендил?! Невозможно это за несколько дней, хоть сиди не разгибаясь! Всё, в жопу диплом. Буду грузчиком. Зато оторвёмся, – расхохотался Русик.

Пашка успел разбить пару «G» на боку, накопившихся с утра. Настроение у него было приподнятое и очень хотелось прибухнуть. Но это он себе изо всех сил запрещал. Не заканчивались хорошо для Пашки такие начинания. А тут рядом Пионова, а в кармане – всемогущество. Мало ли что в пьяную голову взбредёт?..

Разве что немножечко… вот как вчера… получилось же вчера немножечко…

И ещё Пашка клятвенно пообещал себе наслаждаться моментом, каждым теперь моментом своей новой жизни. Не перспективами, а вот этим вот чудесным сейчас.

Потому что оно и правда было офигенским! Он с друзьями и настоящей собственной девушкой (!) за городом, тусит и веселится, у него нет никаких проблем и впереди – только лучшее!

– Ого! – оценил Пионову Русик, когда они наконец дотопали к лагерю. – Вот это поворот. – И глянул на Пашку с удивлённым уважением.

Он приосанился. И по-хозяйски чмокнул Пионову в щёку рядом с губами.

День прошёл великолепно! А большая банка растворимого сорбента, которую привезла Люська, очень способствовала соблюдению Пашкой данного себе обещания.

До вечера игруха выдала пару перевёрнутых «игреков», четыре кривенькие «Т» (повысив Пашкин уровень до сорок первого), одну «G» на боку, троих львов (повысив уровень до сорок второго!), пять свинок и шесть овнов.

А после того как Руслану позвонила его девушка, почти невеста, с которой он проругался по телефону целых пятнадцать минут из-за своего диплома, а следом за ней ещё и мать, зародилась в голове Пашки интересная мысль.

Отсев ото всех, он исхитрился взять Русю в объектив и вошёл в меню программирования задач. Тратить на Русика дорогущую загрузку знаний Пашка бы не стал, но тот ведь говорил, что писал свой сраный диплом сам. Значит, знания есть. И воспоминания о них есть, только где-то в недрах памяти. А что, если…

Пашка вбил в строку «назначить действие»: «Набрать в гуглдок текст, полностью дублирующий пропавшую дипломную работу» и затаил дыхание.

Решётка! Она появилась! Пять сотен балов, столько же, сколько за завтрак или чистку зубов!

Палец Пашки ненадолго задержался над кнопкой. Внутри шевельнулась жадность. На экране закрутилась эмблема гордо вскинувшей морду лисы с пышным хвостом. Разбив её, Пашка всё-таки пожертвовал пятью сотнями драгоценных очков. Он назначил Русе время старта в час ночи.

Лиса к тому же в строке была десятой.

«Вы достигли 43-го уровня!»

Пашка припомнил, что натыкался на возможность редактирования истории предметов на сотом уровне, и залыбился до ушей. Если окажется, что такие функции касаются не только предметов…

А захочет ли Пашка вносить правки в своё прошлое? Тут большой вопрос, так-то. Вспомнился «Эффект бабочки» и прочие аналогичные сюжеты в кино. Можно доизменяться до того, что игруху он не скачает. Разумнее пожертвовать шестнадцатью годами, полными лишений, и наслаждаться шикарным сейчас!

Единственным недостатком вечера было то, что Руся совершенно не порывался спорить о чём-либо.

Пашка ожидал, что ситуация, о которой говорилось в квесте, смодулируется сама, как бывало раньше – с отжиманиями там, или тетрадкой по физике. Но ближе к полуночи заподозрил, что в этот раз нужно проявлять инициативу. Тем более Пионова уже зевала, а у Пашки на неё перед сном были определённые планы.

– Русь! – прищурился он и встал, протягивая Толикову брату руку. – А вот спорим, что ты за эту ночь восстановишь свой диплом?

Тот расхохотался.

– Серьёзно, – не отставал Пашка. – На косарь.

– Даже пробовать не стану, – гоготнул Русик и отпил за раз полбанки пива, а затем смачно отрыгнул. – И харе уже про сраный диплом, настроение портится.

– Ну не напишешь, так косарь получишь. – Пашка продолжал стоять, протягивая ладонь. – Беспроигрышный варик.

– Это что за акция помощи начинающим грузчикам? – хмыкнул Толик, и брат запустил в него пустой пивной жестянкой.

– С каких пор ты олигархом заделался? – спросил он у Пашки.

– Спорим! – наседал тот. – Давай, соглашайся! Где твой азарт? Рисков ваще ноль!

– Ну давай! – сдал позиции Руся, покатываясь со смеху, и взялся за протянутую ладонь.

– Ты только начни. Ну, создай док и напиши, что помнишь, – велел Пашка внушительно.

– Да я ща могу только титульный лист, и то без разметки!

– Пойдёт, – кивнул Пашка. – Толян, разбей.

– Мутки у тебя странные, – отметил друг, поднимаясь и расцепляя ударом ладони их руки.

– И мы с Люсей спать пошли, – добавил Пашка. – Да?