— Ты сможешь научить её контролю своей силы? — убирая в сторону пустую миску, спросил я.

— В меру сил, — кивнул африканец.

— Тогда делай всё возможное, а я постараюсь что-то добавить от себя, — снова вспоминая о том, что Нюше нужен настоящий учитель, произнёс я. — Ратаи в Горынино?

— Да, Сокол, — кивнул Кот. — Ждут твоего пробуждения, чтобы обсудить план действий на сегодня.

— Скажи им, что я скоро подойду, — ответил я и взялся за телефон. Раз уж появилась такая возможность, надо было изучить всю доступную информацию и изменения обстановки в первом круге обороны Тверской аномальной зоны за первые сутки.

Общие потери оказались не такими пугающими, как представлялось вчера. Часть тяжело раненых удалось вытащить. На территории князя Истомина завершилась эвакуация мирного населения, а у графа Новикова границу прорвал первый зверь четвёртого ранга. Им оказался живжук. Аспект Жизни позволял этому существо за долю секунды регенерировать все повреждения. Если бы не ужасный способ восполнения энергии за счёт растворения живых существ своими щупальцами, то тварь почти безобидная.

Оказалось, что благодаря общей сводке можно было получить очень много полезной информации. Но никаких новостей с территории князя Антипова я в ленте не увидел. Ни о гибели отрядов охотников, ни об исчезновении или смерти сотни Кожедуба. Зато наткнулся на коротенькую заметку, от которой на миг замерло сердце.

Я тут же скинул поисковик и быстро набрал номер главы Себыкино. Ответа пришлось ждать целую вечность и я чуть не сбросил звонок после пятого гудка. За это время в голове пронеслось столько мыслей, что становилось дурно.

— Доброе утро, Ярослав Константинович, — наконец ответил Олег Дмитриевич и по его голосу я понял, что Пескарёв очень не хочет со мной разговаривать.

— Я не понял, Олег Дмитриевич, — тихо и очень вкрадчиво произнёс я. — Что за пожар и почему я узнаю об этом из новостей?

— Да собственно, это рядовая ситуация, Ярослав Константинович, — моментально поняв, о чём я говорю, ответил Пескарёв. — Я всё проговорил с Анастасией Константиновной. Пострадавших нет, а ангар Большакова получилось погасить. И заготовки Илья Петрович вытащить успел. Там даже строение почти не пострадало. Только купол внутри. Но мы его успеем отремонтировать до возвращения артефакторов.

— Так, — моментально запутавшись в потоке информации, остановил собеседника я. — Давай по порядку, Олег Дмитриевич. Почему начался пожар?

— Так я же говорю… — пытаясь опередить меня, выпалил глава Себыкино, но тут же замолчал.

— Олег Дмитриевич? — спустя несколько секунд, произнёс я.

— Прошу прощения, ваша светлость, — торопливо ответил Пескарёв. — У нас тут очень много всего произошло за последние дни, поэтому я мог что-то упустить.

— Пожар, — напомнил я.

— Пожар начался из-за того, что Илья Петрович решил применить что-то из ваших последних разработок для заполнения артефактов.

— Та-а-ак… — протянул я. — А почему Большаков решил использовать наши совместные разработки для такой цели?

— Потому что глава его охраны вернулся из Москвы с предписанием от светлейшего князя Воронцова о срочной эвакуации всей команды, — ответил Пескарёв, чем вызвал у меня новую волну вопросов.

— И когда это произошло? — понимая, что эта часть жизни владения полностью выпала из поля моего зрения всего на несколько дней и за это время там начался полнейший хаос.

— Так, с началом гона Хромов вернулся, — охотно ответил Олег Дмитриевич. — Мы уже все было радоваться начали, что с концами укатила эта заноза. Илья даже звонить в Москву опасался по поводу начальника своей охраны, чтобы того ненароком не вернули. Но сам приехал, гад. С полным сопровождением и тремя десятками мордоворотов столичных. Если бы Серый своих ребят не вывел из казарм, то всю промышленную зону могли перекрыть. Не видать бы нам тогда трудов Большакова и его парней.

— И много они успели наделать? — уточнил я. На самом деле, по договорённости с правлением артефактного дома Воронцовых, у нас было ещё достаточно времени до демонстрации первых результатов. Но Калинин не зря так впечатлился после визита в Себыкино. Вполне возможно, князь Воронцов решил спасти уже полученные результаты и своего лучшего специалиста. А сможет он потом вернуться в Себыкино или нет — дело десятое. Если мой род устоит и выживет после гона, то эвакуацию можно списать на заботу о совместных инвестициях. Если нет — то и объяснять ничего не придётся.

— Так, больше двух сотен образцов, Ярослав Константинович! — со странной гордостью заявил Пескарёв. — Мне даже чуть пересмотреть распределение сырья пришлось, чтобы ему на всё хватило. А когда до более сложных аспектов дошло, то и вовсе приостановить часть отгрузок вынужден был.

— А потом приехал Хромов? — пытаясь в голове восстановить порядок событий, задал вопрос я.

— Нет, Ярослав Константинович, — ответил Олег. — Потом начался гон. В этот момент Илья Петрович как раз ко второму заходу на конденсацию готовился. Ну и получилось так, что та штуковина, что мы из россожа вытащили, начала чудить. То ли выпила всю энергию, то ли сама начала что-то излучать — тут я толком не скажу ничего. Но купол, в котором группа Большаков работала, начал разваливаться. Мы это заметили когда дым из ворот уже повалил и учёные на площадку выскакивать начали.

— А охрана учёных где была? — удивлённо спросил я. — Почему они не вытащили артефакторов, когда дым увидели?

— Большая часть в патруле была, — немного неуверенно ответил глава Себыкино. Судя по всему, полный расклад он не знал и говорил с чужих рассказов. — А те, что на посту в ангаре сидели, без сознания все оказались. Там вспышка вроде какая-то была перед началом пожара. Чуть не угорели бойцы, но мы их тоже вытащили. А потом уже Хромов прикатил и начал права качать. Хорошо, что Анастасия Константиновна решила узнать, что за шум. Павлик сестру вашу как увидел, так и с землёй слиться попытался.

— Ага… — раскладывая в голове всю полученную информацию, рассеянно произнёс я. — Понял. Ждите.

— Вы к нам, Ярослав Константинович? — тут же напрягся Пескарёв. — Да мы уже разобрались с проблемой! И Илья Петрович вот-вот уедет…

— Никто не уедет с моей земли, пока я этого не разрешу, — невозмутимо ответил я. — Так Хромову и передай, если снова права качать начнёт.

— Понял, — торопливо ответил Олег и потом осторожно добавил. — Анастасию Константиновну предупредить о вашем приезде?

— Да, — поднимаясь с походной кровати и шагая к выходу из казармы, ответил я. — И Серого предупреди, что могут быть разные неожиданности.

Найти Аршавина получилось без проблем. Ратай, под одобрительным взглядом Рыкова, проводил разбор ночного патрулирования приграничной территории. Судя по оборотам, которые использовал глава родовой дружины, кто-то из его подчинённых изрядно накосячил.

— Сутки ещё только прошли, а вы уже думаете, что можно расслабиться⁈ — обводя злым взглядом строй дружинников, прорычал Шатун. — Если ваш князь последние недели на части рвался, чтобы ваши задницы прикрыть, то теперь и смотреть по сторонам не надо? Если огнеросты всякую мелочь палят на подходе, то вам только жалованье получать остаётся⁈ Семеро раненых за ночь! Семеро!

Дружинники, среди которых я видел только опытных Мастеров и Воителей, угрюмо смотрели в землю. Аршавин ходил вдоль строя и излучал такую ярость, что вокруг него струился воздух. Рыков и его заместитель полностью поддерживали Шатуна, поглядывая на командиров из числа Витязей.

— И почему? — продолжил Николай Петрович. — А я вам скажу почему. Потому что на несколько обгорелых лент кто-то не обратил никакого внимания. Зачем напрягаться, если родовая сеть доделает всю работу? А что будет, когда здоровые четвёрки полезут? Или вал троек начнётся? Лечь и сдохнуть? Князь на это что скажет? Александр Егорович, как думаете, что глава рода Разумовских скажет, если его верные дружинники передохнут от собственной невнимательности и глупости?