Воспоминания заструились вниз в бесконечность, но Пашку интересовало только последнее. Вот оно. «Архивная справка (09.04.2018, понедельник, 07:11 a.m.). Поправление причёски перед выходом из дома, обе серьги на месте».

Зря Зинка слив раскурочила.

Заметила она пропажу в школе после первого урока. И что это нам даёт?

Пашка призадумался. Абдулов у доски усердно скрипел мелом (с геометрией у него было всё в порядке), Толик залип на буфера Мирошиной, Зинка зачем-то перебирала содержимое выдвижного ящика стола. Конечно, серёжки же обычно в столе теряют, где же ещё?

Поражаясь своей проницательности, Пашка заключил: если воспоминание о серёжке перед выходом наличествует, а слив математичка всё равно поимела, значит, приложуха выдаёт даже те данные, которые сам человек вспомнить не в состоянии. Оно и понятно: там такие временные интервалы точные, а уж это в памяти никак не задерживается. А значит, что?

«Зина чувствует в левом ухе серьгу» – написал Пашка и затаил дыхание.

«Архивная справка (17.01.1987, суббота, 06:42 p.m. – 09.04.2018, понедельник, 08:07 a.m.).

«Да я же чёртов гений!» – вскинулся Пашка, и Зинка подняла на него глаза от своих залежей учительского хлама.

Забить, что помнит училка математики в восемь ноль-семь вчера утром, Пашка не успел – она вызвала его к доске, сменить Абдулова и найти диагональ осевого сечения цилиндра.

Диагональ Пашка не нашёл, зато нашёл серёжку, несмотря на очередную двойку в журнале. Даже на русский язык по такому случаю не явился. В указанное время Зинка проходила мимо трансформаторной будки, где вчера не состоялась встреча с Пионовой. На перемене Пашка унёсся туда, заблаговременно скачав воспоминание.

Чувствуя себя персонажем какой-то игрухи, загрузил его и пошёл, стараясь повторять Зинкины телодвижения. Смотреть чужими глазами было странно, картинка на экране двигалась, покачивалась от ходьбы, то и дело резко смещалась вслед за поворотами головы носителя воспоминания. Но зато в правом углу были часики, указывающие текущее там время. И Пашка смог найти именно ту точку, где Зинка была в восемь ноль-семь.

Трижды сверившись с остановленным на паузу видосом, он заключил, что место верное, и взялся осматриваться. На виду ничего не было. Если серёжку кто-то унёс, выйдет лютая жесть. У квеста-то, понял Пашка, не было временных рамок! И пока он не отыщет треклятую висюльку, нового задания не видать!

Испугавшись, Пашка взял какую-то палку и начал взрыхлять песок на дорожке.

Пыльный красный камешек блеснул на апрельском солнце минут через семь, когда он уже совсем отчаялся и подумывал открыть «объекты» и попробовать порыться в истории этого участка земли, потому что как «предмет» приложуха дорожку определять отказалась.

Схватив украшение и оттерев пальцами, Пашка даже подпрыгнул от радости.

Хорошо хоть не понёсся отдавать раньше, чем проверил квесты. Ведь там было не «верни», а «найди»!

«Квест пройден! +200 баллов!»

Разбив на звёзды пару львов, Пашка прочитал новое задание:

«19. Согласись на предложение Зинаиды Дмитриевны Пироговой, когда будешь вручать ей потерянное. Награда – 5000 баллов».

«И чё она мне предложит? Надеюсь, не отблагодарить натурой!» – хохотнул Пашка и понёсся к кабинету математики.

До конца урока оставалось двадцать минут, и он решил подождать. И наконец посмотреть воспоминания историка.

Ну и ржачно попускала его грозная, почти стокилограммовая жёнушка! Орала матом, пидорасила на все лады, а двадцать третьего марта вообще приложила об стенку так, что у историка лоб вспух и шишка вскочила – потому что подвыпила из-за того, какой у неё муж неудачник.

Ну и хохма! Вот это грозный историк, едкий критик всеобщей неучёности! Оборжаться можно! Ролик с побоями Пашка пересмотрел четыре раза, утирая глаза от слёз.

Прозвенел звонок, и Пашка свернул мытарства историка. Малявки то ли пятого, то ли шестого класса повалили из кабинета. Выждав с пять минут, Пашка постучал и сунул свою голову в дверь.

– Соколов? Что-то забыл? – спросила Зинка, перетряхивающая свою похожую на огромный кошелёк сумку.

– Зинаида Дмитриевна, я это… короче, заметил, что у вас одной серёжки нет на уроке…

– Я знаю, – подняла руку учительница, и ему показалось, что её глаза увлажнились. – Но я обязательно её найду. Спасибо, что сказал.

– Да нет! Я, короче, когда в школу шёл, видел серёжку, но поднимать не стал, потому что она золотая, по-моему. А потом подумал: вдруг это ваша…

– Где видел?! – подскочила Зинка и схватилась за сердце.

– Я пошёл и поднял. Вот, – Пашка протянул отмытую в умывальнике безделушку. – Не она?

– Соколов… – ахнула Зинаида и взялась за украшение дрожащими пальцами. Теперь уже точно в её глазах стояли слёзы. – Ты даже представить себе не можешь… Ох, Соколов! – Она прижала кулак со стиснутой серёжкой к груди. – Это же память о моей маме! Какой ты внимательный, какой ты хороший мальчик! Ты – мой спаситель! Соколов, огромное тебе спасибо! Ты совершил настоящее чудо!

– Да ну… – засмущался Пашка и невольно залыбился.

– Прости за двойку, – прибавила Зинка. – Мы её обязательно исправим!

Вот это подгон!

– Мне только в школе дополнительно заниматься нельзя, – продолжала Зинаида. – Начальство думает, что я за такое деньги беру. Ты приходи ко мне домой, Соколов, я тебе сейчас адрес напишу, я недалеко тут живу, в получасе пешком. За пару недель все хвосты подтянем. По средам давай и понедельникам. В шесть вечера тебе будет удобно?

Пашка только что рот не разинул от ужаса.

Хотел запротестовать, но вспомнил:

«19. Согласись на предложение Зинаиды Дмитриевны Пироговой, когда будешь вручать ей потерянное. Награда – 5000 баллов».

Да ну их, эти баллы! Заниматься с Зинкой на дому! Вот подстава! Хера се благодарность! Да что же это делается…

– Завтра шарлотку для тебя испеку! – прибавила Зинка. – С яблоками!

И поцеловала серёжку, поднеся её к губам.

Ошалевший Пашка вышел из кабинета, смяв блокнотный листок с адресом. Одиннадцать тысяч сто восемнадцать баллов на счету вообще не порадовали. Но зато задание уже засчиталось. Возьмёт и не явится! Скажет потом, что заболел, или ещё что. Не отнимет же оно ба…

Пашка замер, таращась на очередной квест во все глаза:

«20. Будь на Арбековском погосте завтра, 11.04.2018, к 01.30 a. m. Награда – 5000 баллов».

Это что ещё за жесть неадекватная?!

Кладбище было поблизости, граничило с огромным Арбековским лесом. У Пашки там были похоронены дед и прабабка с прадедом по матери. Но чтобы переться туда ночью?!

Серьёзно, пять тысяч баллов?

Если отморозиться, они просто минуснутся, да и всё. С другой стороны – ну, подойти, блин, к кладбищу – чё такого? Может, за ограду ступить – и целых пять тысяч на халяву. Почти покроет открывание видеоряда воспоминаний.

Но квест будто бы попахивал неприятностями. Хотя разве приложуха советовала какую херню? Ну, кроме допзанятий с Зинкой. Только и там ещё неизвестно, что из них выйдет. Вдруг математичка отпишет Пашке свою хату, или ещё что неожиданное. А на кладбище, может, клад.

Он нервно хихикнул. Клад копать надо. Ночью на кладбище.

И вообще, у Пашки настоящее свидание этим вечером. С переквалифицированной в статус девушки Пионовой, между прочим.

И не послала ведь!

И тут на тебе – кладбище. Дичь какая-то.

На литературу Пашка решил не идти до кучи, чтобы не объяснять Лидочке, где его на прошлом уроке черти носили. Свалил домой, всё равно предки на работе и не заметят. А к вечеру нужно подготовиться.