Ратай ещё не успел закончить свою фразу, как ворота начали открываться. На другой стороне стоял барон Ожегов. На лице Виктора Романовича застыло очень серьёзное выражение. Обычно, с такими принимали судьбоносные для себя и окружающих решения.

— Здравствуйте, Виктор Романович, — первым выбравшись из машины, поздоровался я. — Вот и получилось увидеться на вашей территории.

— Жаль, что обстоятельства совсем не те, — пожимая мою руку, ответил барон. — Здравствуйте, Ярослав Константинович. У вас война началась?

— В смысле? — не понял я.

— За последний час на территорию прибыло больше десяти автомобилей с вооружёнными людьми из вашего охранного агентства, — пояснил Ожегов. — Знакомые говорили, что на трассе случилась перестрелка, но об этом нет ни слова в сети. А теперь приезжаете вы с главой своей родовой дружины. Выводы напрашиваются сами собой.

— Не всегда очевидный вывод самый правильный, Виктор Романович, — улыбнулся в ответ я. — Но некоторые сложные вопросы действительно имеют место быть.

— Как ваш партнёр, сразу скажу, что вы можете всецело рассчитывать на помощь моего рода, — неожиданно сообщил Ожегов. Барон очень хорошо понимал расклады и его поступок вызывал серьёзное уважение. По сути, он готов был присоединиться к моему роду в войне против всего мира. — Я привёз с собой отряд бойцов моего рода. Они сейчас патрулируют территорию.

— Как ваш партнёр, я вам сразу скажу, что, по договору, моему роду в данный момент принадлежат здания на вашей территории, — ответил я. — И всё, что там происходит — касается исключительно Разумовских. Если вы попытаетесь попасть в здание, то я сочту это нарушением договора и вынужден буду его расторгнуть. Хорошего дня, Виктор Романович. Надеюсь, у нас получиться пообщаться позже. В более спокойной обстановке.

Ожегов поджал губы и молча отошёл в сторону. Я не собирался оскорблять собеседника и тот прекрасно понимал, что вряд ли сможет мне помочь. Разве что немного отсрочить гибель рода. Пока о подобных жертвах речи не шло, но лучше было обезопасить хорошего человека заранее.

— Работайте, Елизавета Алексеевна, — когда мы зашли на территорию склада, приказал я. У ворот стоял десяток машин с логотипом охранной фирмы, а внутри я увидел толпу мужчин, которые стояли в дальней части пустого помещения.

Лиса резко ускорилась и убежала вперёд. К тому моменту, как мы подошли, целительница уже работала с ранами Аксаханова. Выглядел Артур Ибрагимович неважно, но раны точно не были смертельными. Ежова вполне могла вытащить жандарма без посторонней помощи.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — подошёл ко мне Пичугин. — Извините, что так получилось.

— Твои парни всё правильно сделали, — успокоил Козырева я. — Если будет ещё подобная ситуация, то действовать нужно так же. Уверен, скоро всё прояснится и Артур Ибрагимович сможет нам рассказать, что произошло.

Так это будет или нет, я гарантировать не мог. Поэтому следующий час мы все провели в тревожном ожидании. А потом жандарм открыл глаза и тут же попытался атаковать одного из моих парней. Правда, сразу получил хлёсткий удар от Ежовой.

— Лежать! — рыкнула целительница. — И так чуть живой! Сейчас опять всё кровить начнёт. Мне снова раны закрывать?

— Что… — начал было жандарм, но тут его взгляд наткнулся на меня.

— Здравствуйте, Артур Ибрагимович, — поздоровался я. — Стоит ли нам ожидать, что сюда нагрянет императорская гвардия по ваши души?

— Как же я рад вас видеть, Ярослав Константинович! — разом расслабившись, будто у него с плеч свалился огромный груз, выдохнул Аксахнов. Он перестал сопротивляться целительнице и только осматривался по сторонам, в поисках своего напарника.

— Он всё ещё без сознания, — прекрасно понимая, кого ищет жандарм, сообщил я. Мне нужно было понять, как себя вести дальше. Обычно, если человек виноват в серьёзных преступлениях, то это можно сразу увидеть. Но тут всё было точно так же, как и в первый день, когда пара сотрудников жандармерии приехали ко мне в имение. — Сейчас Елизавета Алексеевна закончит с вами и займётся Юрием Алексеевичем. Вы не ответили, Артур Ибрагимович.

— Прошу прощения, ваша светлость, — тут же виновато посмотрел на меня жандарм. — Просто… Немного рассеян из-за случившегося. Похоже, теперь мы с коллегами обязаны вам жизнями.

— С коллегой, — поправил я. — К сожалению, вашего третьего спутника спасти не удалось. Хоть вы его и не отпустили, к моменту, когда мои люди вытащили вас из воды, мужчина был уже мёртв.

— Понял, — мгновенно потемнел лицом Аксаханов. Не знаю, кем приходился Артуру третий жандарм, но реакция у раненого оказалась очень яркой. Такой незамутнённой ненависти я не видел очень давно. Правда, Аксаханов очень быстро сумел взять себя в руки. — Ещё раз благодарю вас за спасение, ваша светлость. Что же касается вашего вопроса, то сразу могу сказать, что вам и вашим владениям ничего не угрожает. Мы с коллегами находились при исполнении и возвращались из командировки в Москву. Нападавших мы заметили заранее, но не знали, что у них есть подельники. Дальше этим делом будет заниматься шестой отдел жандармерии. Если не сложно, дайте мне, пожалуйста, телефон.

Аксаханов позвонил куда-то и назвал короткий код. Жандарму хватило двух секунд, чтобы передать данные о сложившейся ситуации и уже через десять минут в дверь склада вежливо постучали. Когда мы открыли ворота, то обнаружили за ними почти сотню имперских гвардейцев и пару десятков жандармов. Похоже, к складу на территории барона Ожегова прибыли все силы тверской жандармерии. К счастью, недопонимания удалось избежать.

Со мной вежливо поздоровался седой капитан имперской гвардии и попросил его проводить к Артуру Ибрагимовичу. Ещё через несколько минут хромающего Аксаханова и полностью дезориентированного Колосова утащили на носилках гвардейцы. С нами попрощались и сказали, что Аксаханов свяжется лично, как только придёт в себя.

— Что ж… — удивившись такой дикой суете из-за обычной перестрелки, проворчал Змей. — Наверное, это были важные шишки. Не хотите меня тоже осмотреть, Елизавета Алексеевна? Раз уж время у вас свободное появилось. Что-то в горле першит…

— Нет, — отрезала Ежова, которая была явно не настроена на игры с дружинником. — Ярослав Константинович, можно вас на минуту?

— Конечно, — кивнул я и приглашающе указал в сторону ворот. — Что вы хотели, Елизавета Алексеевна?

— Раны одного пострадавшего от обычного огнестрела, ваша светлость, — сообщила Лиса, когда мы ушли достаточно далеко. — Усиленные пули и очень странный эффект внутри ран. Будто они уничтожали части мышц. Я никогда такого не видела. Второй пострадавший подвергся очень серьёзному ментальному удару.

— И? — понимая, что девушка заметила ещё что-то странное, поднял бровь я.

— Там не чистый Ментал, Ярослав Константинович, — ответила Елизавета. — Что-то вроде той силы, что вы использовали для своего нового заклинания. Только более…

— Тёмная, — закончил за целительницу я и та кивнула. — Спасибо, Елизавета Алексеевна. Я приму к сведению ваши слова. Если что-то требуется для вашей работы в Себыкино, то вы можете смело об этом говорить.

— Всего хватает, ваша светлость, — ответила девушка. — Разве что ещё один медик не помешал бы. Или несколько. В преддверии приближающегося гона, одного целителя может быть мало для родовой дружины.

— Постараюсь что-то придумать, — произнёс я. — Алексей отвезёт вас в Себыкино. Мы с Николаем Петровичем ещё в Твери останемся.

— Хорошо, — неожиданно покорно опустила взгляд девушка.

Раздав указания Козыреву и Черпакову, попросил докинуть нас с Ратаем до представительства артефактного дома Воронцовых. С Аршавиным договорился, что тот пока прогуляется по городу и найдёт нужный мне адрес. Раз уж взял на себя обязательства, то надо было их выполнять. Но теперь можно было немного упростить себе жизнь. Нужно было только правильно описать в сообщении задачу и получить утвердительный ответ.