— Ладно тогда, — не желая отвлекать главу Себыкино от дел, произнёс я. — Сами справимся. Нужно перевезти небольшой груз из имения в купол Большакова.

— А что нужно везти? И где это лежит? — доставая телефон, деловито уточнил Шатун. Я едва успел объяснить где оставил ящики с амулетами, как у меня самого зазвонил телефон.

— Разумовский, — мельком взглянув на экран и увидев номер Козырева, ответил я. — Что ты хотел, Антон? Переехали уже?

— Нет ваша светлость, — очень напряжённым голосом, ответил Пичуга. — Я по другому вопросу звоню.

— Случилось что-то? — тут же нахмурился я.

— Проблему мои парни нашли, Ярослав Константинович, — серьёзно ответил Козырев. — Вернее, проблема будет, если находки наши не очнутся в ближайшее время.

— Рассказывай, — потребовал я. Заметив выражение моего лица, сразу подобрались Шатун и Змей. Офицеры родовой дружины переглянулись и поспешили к машине. — Моё присутствие требуется?

— Я вчера контракт очень выгодный заключил, ваша светлость, — торопливо начал говорить Пичуга. Для него такая манера разговора была очень необычна и это серьёзно меня беспокоило. — С бароном Шишкиным. У него несколько пирсов на Волге. Прокат катеров и мелкие развлечения. Сегодня отправил ребят на осмотр территории. Точки охраны старые проверить и нужное количество людей для работы прикинуть.

— Новичков? — поинтересовался я.

— Нет, ваша светлость, — тут же ответил Пичуга. — Для таких дел новички не подходят.

— Ждите, — на мгновение прикрыв рукой трубку, приказал я Аршавину.

— Полную группу отправил, — продолжил тем временем Антон. — Десять человек. Управляющий барона предложил на катере выехать после осмотра, чтобы дальность обычной прогулки и условия понять. Ну и… выловили, на свою голову…

— Антон… — начиная терять терпение, негромко произнёс я.

— Там стрельба началась, Ярослав Константинович, — быстро произнёс Козырев. — Сначала думали, что просто фура влетела в пару легковушек на трассе, но с этого только началось. Мои приказали ближе подплыть и потому всё видели. Фура перевернулась и перекрыла дорогу, отрезав движение из Москвы. С десяток боевиков повылазило, плюс маги… Парни заметили, как с дороги в реку прыгнул кто-то и оттуда начали палить по воде. Ну бойцы и подобрали… Теперь мы барону за дырявый катер денег должны. Чуть не утонула лоханка эта.

— Что с пострадавшими? — возвращая собеседника к наиболее важной части разговора, произнёс я.

— Трое, ваша светлость, — угрюмо ответил Пичуга. — Один мёртвый уже был с десятком дырок в спине. Второй без сознания, будто его магией по полной обработали. Третий их обоих на себе тащил и так и не разжал руки, когда мы их вытаскивали. Вырубился и тоже лежит. Кровь от двух сквозных мы ему остановили, но выживет или нет — непонятно.

— Когда произошло? — прикидывая, что это могло быть и как может сказаться на положении рода, уточнил я. Вообще, стрельба и незаконное применение магии имело очень серьёзные последствия. Наказание за такое грубое нарушение законов Империи было только одно.

— Да только что, ваша светлость, — ответил Козырев. — Ещё везут этих двоих к нам.

— А почему не в больницу? — не понял я. — В Твери достаточно лекарей.

— Нападавшие, Ярослав Константинович, — тихо ответил Пичуга. — Вроде как Воробей видел на них форму имперской гвардии.

— Понял, — молниеносно перестраивая веер возможных последствий, ответил я. Если ребята влезли по незнанию в какую-то операцию по ликвидации опасных преступников, то можно было как-то объясниться с властями. В крайнем случае, договориться о снижении наказания за препятствование имперскому правосудию. — А кто пострадавшие?

— В этом и проблема, Ярослав Константинович, — вздохнул глава охранного агентства. — Жандармы это ваши знакомые. Тот, что без сознания сразу был — Колосов, а второй — начальник его. Не помню фамилию.

— Аксаханов, — уставившись в одну точку, произнёс я. Мозг работал с такой скоростью, что из ушей должен был валить пар. — Гоните на базу барона Ожегова. Мы скоро будем.

— Понял, — ответил Козырев. — Мы туда и так переехали почти. Сообщу своим.

— Шатун, гони за Ежовой и потом на Тверь, — не прощаясь убрав телефон, приказал я Аршавину. — Змей, своим сообщи, чтобы расставили дозоры вдоль внешних границ владения.

— Что случилось-то, Сокол? — срывая машину в крутой разворот, перешёл на боевое прозвище Ратай.

— Проблемы у нас случились, Шатун. — угрюмо ответил я. — Если всё действительно так, то ребята Пичуги влезли в ликвидацию представителей шестого отдела жандармерии бойцами имперской гвардии.

— Твою мать… — ударив кулаком по рулю, выругался Аршавин.

— А что такого? — не понял Змей.

— А то, что имя князя Разумовского в этом деле может привести к казни всего рода, — зло ответил Ратай. — Из-за Права Последнего получается, что чужое государство вмешалось во внутренние дела Российской Империи. А когда двое в драке, то третьему лучше не лезть.

— Не может быть, — после минуты напряжённых размышлений, произнёс я. — Не верю я, что эти двое могли что-то такое делать, что их служба безопасности приказала ликвидировать. Ладно, это на месте уже будем решать. Змей, тащи сюда целительницу и стартуем.

По пути в Тверь, раз уж так получилось, решил пересмотреть свои планы на ближайшие дни. Маловероятно, что у меня получится куда-то выбраться из имения. Если делегировать создание амулетов у меня получилось без особых проблем, то с серебром такой номер не прошёл бы. Его нужно было модифицировать особым образом и без моего участия реализовать этот процесс никто не сможет.

На полсотни амулетов требовалась почти тонна чистого серебра. Рассчитывать на Нюшу и её картель точно не стоило. Вся Сумань обрушится, если младшая княжна вытащить из недр такой объём руды. Благо, подобных ресурсов хватало на открытом рынке. Я быстро нашёл подходящего поставщика и заказал у него тонну материала. Уже в листах, чтобы хоть немного сэкономить себе время.

Как всегда, в минуты максимальных нагрузок, я старался избавиться от самых простых проблем, чтобы оставить себе максимум ресурсов и времени на сложные задачи. Закрыв вопрос с серебром, созвонился с Калининым и договорился о встрече. Граф сообщил, что будет на месте до глубокого вечера и я могу зайти в любое удобное время.

Потом набрал Корчаковского и тот удивительно подробно отчитался о проделанной с момента нашей встречи работе. Оказалось, что совместное производство почти готово и ждёт только первой поставки сырья. Причём Олегу Сергеевичу удалось сохранить это всё в тайне от своего покровителя.

— А поставку первую жду уже сегодня к вечеру, ваша светлость, — в конце разговора сообщил граф. — Признаться, так сильно меня ещё ни разу в жизни не удивляли. Впечатлён, Ярослав Константинович. Очень впечатлён. Всего хорошего.

— До свидания, ваше сиятельство, — ответил я и отложил в сторону телефон. На мгновение прикрыв глаза, пробежался по всем текущим делам. Вроде бы всё сделано. Рука невольно потянулась к крохотной фляжке, которая лежала во внутреннем кармане куртки. Сегодня уже был шанс её использовать, но я не решился. Может, случай ещё предоставится.

— А что надо будет делать, Ярослав Константинович? — когда я открыл глаза, осторожно спросила Ежова. Всё это время целительница вела себя очень тихо и старалась не привлекать к себе внимание.

— Лечить, Елизавета Алексеевна, — вздохнул я. — Огнестрел и, с большой вероятностью, последствия тяжёлого ментального удара. Только вы, как единственный лекарь моего рода, можете помочь в текущей ситуации.

— Лекарь рода Разумовских… — едва слышно повторила за мной девушка. Это были не просто слова и я действительно готов был принять Ежову на службу. Со своей стороны предложение я озвучил. Решится ли его принять аспирантка уже другой вопрос.

— Приехали, — в очередной раз свернув и оставив машину у больших зелёных ворот, сообщил Аршавин. — Дальше пешком. Или надо искать местное начальство, чтобы они дали нам пропуск.