Где-то за пеленой хаоса в моей голове двигались Витязи и егеря, а почти на грани сознания промелькнуло серьёзное лицо Нюши, которая рассуждала о том, что россожи очень разумные звери и что они очень быстро учатся использовать свои врождённые способности.

— Вы изучали эту ауру только по останкам мёртвого монстра? — враз охрипшим голосом, спросил я у барона.

— Да, — ответил Волк и внимательно посмотрел на меня в ожидании продолжения.

И тут же легкое покалывание в пальцах перешло в сильное жжение в моем теле — верный признак того, что что-то или кто-то вокруг в самое ближайшее время попытается меня убить. Знаменитое чутье Элрога, которому завидовали мои братья Вершители. Но, на самом деле всё было проще — тело просто работало чуть-чуть быстрее моего разума, который в боевом режиме нон-стоп искал несоответствия в окружающей действительности.

— Остановите отряд! Немедленно остановите всех!!! — потребовал я, но было уже слишком поздно. Будто услышав мои слова, слабое ментальное поле вокруг нас всколыхнулось, превращаясь в тягучий кисель, лишающий воли к жизни и способности связно думать.

Вспышка! Ещё одна!!!

Дышать стало значительно легче, но давление никуда не делось. Даже наоборот. Поле эстайра жило своей жизнью и его хозяин мог усиливать давление в любой точке отдельно от остальных. Ощутив, что где-то его влияние просело, тварь направила своё внимание прямо на нас двоих с Волком.

Бестужев пару мгновений удивлённо смотрел на меня, пытаясь понять, за счёт чего я залил пространство вокруг нас энергией сразу четырёх аспектов. А потом часть егерей рухнула на землю и забилась в судорогах. Я автоматически отметил, что среди них не было «обработанных» мной.

— Волк, мы не вывозим! — воскликнул один из раскрашенных мной магов отряда Бестужева. Я ощутил в нём яркое сияние Ментала, которое маг распространял вокруг, пытаясь защитить своих соратников. Пока егеря растерянно осматривались и пытались привести в чувства пострадавших, Рыков уже готовил к бою Витязей. — Он сейчас заберёт наших.

— Уберите их на пару сотен метров назад, — посоветовал я. — Иначе ваши люди перейдут на сторону чудовища. Вепрь, цепочкой вперёд. Нащупайте границу, но не пересекайте её!

— Мы ошиблись? — приказав своим людям утаскивать пострадавших, прямо спросил Бестужев. Без гнева или попытки меня в чём-то обвинить, а просто выясняя обстановку.

— Да, — коротко ответил я. — И очень сильно. Живой монстр может управлять ментальным полем по своему желанию. А это означает, что противник может быть где угодно.

— Есть граница, Сокол! — послышался со стороны моих дружинников голос Кота. — Ломать?

— Расстояние? — пока Белый Волк обдумывал резко изменившуюся ситуацию, уточнил я. На счету была каждая секунда и барон понимал это не хуже меня. Что находится на другой стороне границы мы увидеть не могли. В прошлый раз там оказались сражающиеся с эстайром егеря. В этот же… Возможно, готовая к бою орда тварей из глубины аномалии?

— Сто двадцать метров, — отозвался Аларак. — Приближается.

— Перестроиться в атакующий клин! — приказал Бестужев. Учитывая ту скорость, с которой ментальный монстр улепётывал с поля боя, за барьером тварь находилась в сопровождении своей свиты. Иначе бы уже давно оказалась у владений князя Антипова. — Сформировать пробитие!

Последняя мысль натолкнула меня ещё на одну. Почему эстайры просто не пролетали два первых круга обороны на максимальных скоростях? Сколько это по расстоянию? Километров пятьдесят? И очень маловероятно, что кто-то смог бы отреагировать на подобный рывок. А потом уже монстр вполне мог бы оказаться в условной Твери, или в любом другом мирном городе, что располагались вблизи аномалий, где совсем другие расклады по обороне и количеству беззащитных жертв.

Егеря стремительно перестроились, на ходу доставая сложные артефактные щиты, похожие на древнюю ростовую защиту римских легионеров. Конструкции практически полностью состояли из магических полей и сливались в единую чуть изогнутую плоскость. Мгновением позже над подразделением Бестужева развернулся мощнейший передвижной барьер и егеря рванули вперёд на какой-то запредельной скорости.

— Маги — вторая линия!!! — присоединяясь к своим людям, продолжал раздавать указания барон. — Сокол — ядро строя! Треска — всем отставшим передай, чтобы строили опору!

Прямо на моих глазах группа бойцов под руководством Егора Алексеевича превращалась в живого многорукого монстра. У него была масса атакующих конечностей и единый мозг, который понимал и видел всю картину боя сразу. Егеря единым фронтом ударили в едва заметную магическую плёнку и в точности повторилась ситуация, когда я взломал барьер эстайра в прошлый раз.

Скорее всего Бестужев раздавал команды своим подчинённым и дальше, но этого я уже не слышал. Как только маскировка и защита армии аномальных чудовищ разрушилась, стало понятно, что эстайр очень быстро учится.

— Твою мать… — тихо выругался неподалёку от меня Рыков.

На людей барона хлынул поток чарыгов и прочей тёмной пакости. Их оказалось так много, что я на миг подумал о неминуемой гибели егерей. Но Белый Волк отлично знал, что делать и против кого он сражался. Магический несокрушимый утёс, в который превратился его отряд, непоколебимо стоял в чёрном море шевелящихся монстров. Интересно, что никто из чарыгов не стремился обойти препятствие. Даже наоборот. Их как будто притягивали живые люди. Люди, которые уничтожали их одного за другим.

Твари бились в преграду, каждым ударом забирая всё новые и новые сферы разума из, хоть и чрезвычайно мощного, но всё же конечного магического источника. Защита егерей начала подрагивать, как воздух над асфальтом в жаркий день. Позади я услышал приближение остатков отряда Бестужева, которые закончили с нанесением мази и готовы были присоединиться к своим соратникам.

— Им бы помочь, Сокол, — нейтрально произнёс Вепрь. — Зальются ведь в потоке чудовищ.

— Не зальются, — покачал головой я и указал на бегущих к месту боя егерей. Отставшие бойцы на ходу доставали боевые артефакты и похожие на гранатомёты трубы. Для обычных людей это был наиболее эффективный способ уничтожения высокоранговых чудовищ. — У Волка есть какой-то план и он его придерживается. А нам надо внимательно по сторонам и назад смотреть, чтобы не облажаться.

— В чём? — жестом приказав дружинникам распределиться для наблюдения, озадаченно спросил Ратай.

— Ты видишь эстайра? — кивнув на поле боя, где кипела кровавая каша и десятками гибли аномальные твари, спросил я. Подоспевшее подкрепление выдало дружный залп и по шевелящемуся полю чудовищ прошёлся смертельный ураган сразу нескольких аспектов. Взрывы явно магических ракет смешались со стихиями разнообразных аспектов, которыми щедро заливали поле боя маги егерей.

— Не вижу, — быстро осмотрев сражение, ответил Рыков.

— И я не вижу. — вздохнул я и, в полной мере ощущая давление чужого ментального поля на своё сознание, добавил. — А он есть.

Но кукловод жуткой армии уродливых тварей так и не проявил себя. Ни когда большая часть чарыгов уже превратилась в безобразный фарш, ни когда гибли последние матки теневиков. Я всем своим существом ощущал ярость эстайра и его ненависть к мерзким людишкам, но при этом монстр сам так и не вступил в бой. И облака, в форме которого чудовище передвигалось в прошлый раз, тоже нигде не было видно.

— Это неправильно, — наблюдая за тем, как егеря методично уничтожают армию ментального монстра, пробормотал я. — Так не должно быть. Он жертвует свитой.

— Зачем? — спросил командир Витязей. — Чтобы отравить егерей аспектом Тьмы? Так ребята защищены получше нашего. Только прилипал своих зря в расход пустил. Тут теперь столько мяса магического, что ещё пару лет ничего расти не будет, пока местное зверьё всё не растащит.

— Растащит, — повернувшись к Ратаю, повторил я. — Пока не растащит… Кот, вспоминай ритуал возле логова россожа!

— Если ты прав, то мы в заднице, княже, — ответил африканец. — Тут жратвы во много раз больше, чем у нас тогда было.