— И что у вас вышло? — тут же спросил Муравьев. В голосе светлейшего князя слышался живой интерес. А я при этом вспомнил сложную структуру того золотого шарика, который использовал для поиска эстайра Белый Волк. Для той задачи артефакт не годился совершенно. Хотя теперь я уже не был уверен, что Алексей Алесандрович передал артефакт своему слуге именно для этой цели.

— Нет, — с явным разочарованием, которое не исчезло за прошедшие годы, ответил граф Распутин. — Я сделал все, что мог, и в итоге артефакт разрушился. До сих пор помню, с каким гневом и болью смотрел на оставшийся от шарика пепел молодой император.

— Вы считаете, что в подобных артефактах хранятся души? — осторожно поинтересовался светлейший князь Муравьёв. Будучи адептом аспекта Света, Павел Александрович не так глубоко владел вопросом обсуждения.

— Это моя версия, — кивнул я. Ожидал, что Распутин сразу начнёт задавать вопросы или хотя бы уточнит, откуда у меня подобные предположения, но граф промолчал. Видимо, увиденного в аномальной зоне для Григория Владимировича оказалось достаточно. А потому я после паузы продолжил. — При определенных условиях и достаточном количестве подобных артефактов можно накопить грандиозный магический заряд, способный остановить аномальный шторм и не только.

— То есть вы хотите сказать, что последние четыре столетия династия Романовых копила силы для того, чтобы закрыть аномальные зоны? — прямо спросил светлейший князь Муравьев. — Но ведь это безумие! Это уничтожит экономику страны на корню!

— Если эта экономика на сто процентов завязана на аномальные зоны, — подхватил я. — И если аномалия действительно будет уничтожена…

Говорить о том, что целью того удара, который готовили представители рода Романовых много столетий, был истинный хозяин аномалии, мне не пришлось. Оба сидевших напротив меня аристократа прекрасно помнили наш бой и своими глазами видели ту сущность, которую я уничтожил. Смерть Олимпия и те инструменты, которые я использовал для убийства моего собрата, толкнули носителей золотых имен сделать мне предложение. Но теперь, учитывая открывшиеся факты, переворот явно откладывался. Потому что имперский род, как оказалось, владел оружием, способным убить Вершителя. Вот только почему-то Романовы бездействовали и не торопились решать проблему.

— Тогда почему они не сделали этого раньше? — будто услышав мои мысли, хмуро спросил Распутин. — Почему не пустили в ход это оружие? Ни во время многочисленных войн, грозивших стране, ни когда был прошлый гон высокого уровня? Да одной информации о том, что у нас есть подобные возможности было бы достаточно, чтобы остановить пару попыток откусить часть нашей территории!

— На мой взгляд, ответ вполне очевиден, — пожал плечами светлейший князь Муравьев. — Вариантов мне видится всего два: либо энергии к тому моменту было еще недостаточно, либо нужно было соблюсти какие-то еще условия. Возможно, правителю Империи не хватило какой-то информации, которую должны были получить во время последнего гона.

— И которую он получил, — посмотрев на меня долгим взглядом, проворчал граф Распутин. — Та тварь, которая пыталась прорваться из аномалии и владела сильным аспектом Ментала… Ведь ранее подобные монстры не появлялись. После убийства этой твари, завертелась вся карусель. И гон стих, и паника… Потом понаехали иностранные делегации…

— А еще появился один молодой князь, — усмехнулся Павел Александрович, — который удивительным образом сумел поучаствовать практически во всех ключевых сражениях последнего месяца.

— Так что будем делать? — взглянув на светлейшего князя Муравьева, спросил Григорий Владимирович.

Судя по всему, решимость архимага Смерти сменить правящую династию сошла на нет. Тот колоссальный по своей сложности план, часть которого мы сумели открыть, немного менял расклад сил и возможностей, которыми обладал правитель Империи.

Как все обстояло на самом деле, теперь ни один из моих собеседников сказать бы не смог. Вполне возможно, что Алексей Александрович выжег до тла все запасы, накопленные за пять столетий. А может, это был только первый удар, потому что аномалий в стране было больше одной. И вряд ли та громадная сила, что была пущена в ход, исчезнет бесследно. Учитывая, что мы не знали особенности работы той артефактной системы, которой воспользовался действующий правитель Российской Империи, я допускал, что вся или большая часть израсходованной силы через какое-то время вернется в свои артефактные вместилища.

Души, добровольно согласившихся на такую жертву людей, обладали колоссальной силой и преданностью. Остановить их или полностью уничтожить было крайне сложно. Я сам во время своей войны всего раз использовал подобный инструмент — и ещё тогда пришёл к выводу, что лучше подобного не делать. Слишком болезненный след оставляли гибнущие в хаосе эфирных полей души моих соратников. Другие Вершители уничтожали их без остатка, без права на перерождение или воплощение в каком-то другом виде.

— Думаю, нам нужно связаться с Его Императорским Величеством и договориться о встрече, — перебрав в голове возможные варианты, наконец произнес я.

В Москву так или иначе нужно было ехать. Встреча с Императором была неизбежной, и я не видел смысла тратить время, разгадывая вероятные мотивы и причины действий государя. Проще было просто съездить в Кремль и спросить.

— Иван, — посмотрев на личного слугу правителя Российской Империи, произнес я.

Оборотень все это время невозмутимо стоял рядом с Антипом и молча следил за ходом беседы. Вряд ли кто-то смог бы определить эмоции, которые испытывал архимаг Тьмы, видя, как верные слуги Императора беседуют о возможном перевороте.

Но мне позиция Ивана была относительно понятна. Если оборотень решил сменить господина, то судьба прежнего хозяина оборотня больше интересовать не должна. Вот только мне отчего-то не верилось, что это действительно так.

Оборотни сильно отличались от людей своими моральными принципами и восприятием мира. Они жили иначе и принимали решения основываясь на совершенно других понятиях. Но мне очень сложно было представить ситуацию, в которой Антип, служивший Разумовским без малого половину тысячелетия, вдруг разом забыл обо всем, что связывало его с моей семьей.

Иван был доверенным слугой, решавшим такие вопросы, о которых не мог знать никто во всей стране. И это было связано не только с тем, что Архимаг Тьмы избрал род Романовых в качестве наиболее вероятного претендента на возвышение. С последним, кстати, тоже было очень много вопросов. Что есть золотой род и для чего он нужен, пока что я понять не мог. Но на этот вопрос тоже с большой вероятностью мог ответить Император.

— Сможем ли мы встретиться с государем в ближайшее время? — наконец спросил я.

— Он ждет, — вместо долгих объяснений, отказов или многословных согласий коротко ответил Иван. — Алексей Александрович сразу велел мне договориться с вами о личной встрече, как только вы вернетесь из рейда. Сейчас Император готов принять вас в любое время. Что же касается общего собрания носителей золотых имен, то мне нужно дополнительно согласовать этот момент с Его Императорским Величеством.

— Вот как, — откинувшись на стуле и смерив слугу правителя Российской Империи недовольным взглядом, фыркнул Распутин. — Как решать мутные проблемы на границах, так нам с Павлом Александровичем могут в любой момент встречу организовать. А как дошло до серьезных вопросов, то требуется дополнительное согласование.

— У Алексея Александровича слишком плотный график, ваше сиятельство, — совершенно безразлично ответил Иван. — Особенно сейчас, в период проведения международной конференции. Слишком много вопросов требуют внимания государя.

— В таком случае не будем дополнительно напрягать Алексея Александровича сразу несколькими встречами, — принял решения я. — попробуй договориться с Его Императорским Величеством на завтра, Иван. Чтобы мы встретились вчетвером и обсудили все интересующие вопросы.