Насколько мне известно, образованный вами союз владетелей обладает устойчивой структурой, и в случае необходимости его участники могут прийти на помощь друг другу. Если ситуация выйдет из-под контроля, вы можете обратиться за помощью к Егору Алексеевичу Бестужеву через тот амулет, который вам подарили наши африканские гости.

Будет замечательно, если артефакт, который вы вручили главе африканской миссии, действительно будет работать и поможет наладить стабильную связь между разными поисковыми группами. Надеюсь, следующий ваш визит в Кремль будет более продолжительным, и мы сможем нормально обсудить накопившиеся вопросы в присутствии наших слуг.

А. А. Романов'

Почитав письмо, я откинулся на спинку сиденья и молча передал документ Бетюжину. В голове кружился такой вихрь мыслей, что справиться с ними было крайне сложно.

― Алексей Александрович решил сыграть ва-банк, ― пробежавшись глазами по тексту, негромко произнёс Бетюжин. ― Если на территории Российской Империи погибнут послы иностранных государств, это может стать причиной начала войны.

― Нет, ― покачал головой Антип. ― Если они все идут в аномалию, то должны изъявить собственное желание, и отказ от претензий, а это означает, что ответственность частично снимается с организатора конференции. Тем более аномальные зоны никогда не были достаточно безопасными, чтобы там можно было совершать безмятежные прогулки. Все понимают риски и понимают, что вернуться обратно на конференцию смогут не все.

― И это вряд ли кого-то остановит, ― задумчиво произнёс я.

Бриссу… — пульсировала в голове мысль. Если о том, что я получил подарок от этого таинственного африканского племени, было известно уже достаточно многим, то мой ответный подарок в виде нового артефактного телефона видели только мои слуги и сами Бриссу. А значит, господин Элгази лично доложил Императору о моём подарке. И это существенно меняло ситуацию.

На подъезде к родовым владениям я увидел машину с гербом светлейшего князя Пожарского. Кот, не дожидаясь моего приказа, остановил автомобиль, и я вышел к Водяному. Леонид Евгеньевич невозмутимо ждал моего появления — вероятно, уже достаточно давно. Зейд, опёршись о капот своей машины, лениво кивнул мне и протянул пухлую папку с документами.

― Здравствуйте, Ярослав Константинович, ― произнёс помощник Пожарского. ― Здесь данные на членов делегаций, которых вы будете сопровождать в аномальную зону. Все, кто заявился. И в отдельных файлах с серыми метками лежат данные о тех, кто предположительно может присоединиться к мероприятию уже в аномальной зоне. Компания у вас будет довольно неприятная, но действия всех гостей вполне предсказуемы.

― И как к этому ко всему относится Евгений Александрович? ― забирая документы, с любопытством спросил я у Водяного.

― Его светлость готов выполнить приказ Императора и послужить делу Российской Империи, ― с улыбкой ответил Леонид Евгеньевич, тоном давая понять, что Пожарский не упустит случая уничтожить кого-то из старых конкурентов.

― А кто поведёт группу рода Пожарских? ― задал ещё один вопрос я.

― Эту честь глава рода доверил мне, ― слегка поклонился Зейд. ― И я хотел бы заранее согласовать с вами условные сигналы или методы связи.

― Думаю, у меня уже есть решение этой проблемы, ― ответил я и, заглянув в свою машину, попросил Бетюжина передать мне сумку.

Достав один из запасных телефонов, которые так и не передал союзникам, отдал его Водяному.

― Мой номер — на единице, ― пояснил я. Зейд озадаченно рассматривал громоздкий аппарат, прощупывая его своим аспектом. ― Артефакт на данный момент проверен в пределах Тверской аномальной зоны, работает без сбоев. Звонок в пределах внешнего кольца аномалии проходит без помех.

Леонид Евгеньевич посмотрел на здоровенный телефон, как на величайшее сокровище. Как человек, часто бывавший в аномальной зоне и сталкивавшийся регулярно с проблемами связи, доверенный помощник Пожарского понимал ценность связи в зоне. Сам факт того, что можно было кому-то позвонить из ядра аномалии, вызывал у Зейда трепет.

― За вами будет закреплён номер девять, Леонид Евгеньевич, — добавил я. — Если это всё, то передавайте мои наилучшие пожелания главе рода Пожарских.

― Обязательно передам, ваша светлость, — поклонился Водяной. — Скажите, а будут ли ещё подобные артефакты у кого-то из владетелей первого круга?

― Да, ― не скрываясь, ответил я. ― Схему номеров и принципы связи я пришлю чуть позже с личным курьером, когда распределю артефакты по всем членам союза и согласую детали совместной операции. Владетели первого и второго кругов точно будут на связи. Сейчас неподходящий момент, чтобы преследовать только личные интересы.

― Благодарю, ваша светлость, — произнёс Зейд. — Я в точности передам Евгению Александровичу ваши слова.

Сев в свою машину, Зейд уехал в направлении трассы. Я же продолжил свой путь в Горынино.

Сразу позвонил Насте, предупредив, что планы поменялись и в имении меня не будет до самого вечера. Заодно пригласил сестру на общее совещание. Потом, коснувшись родовой сети, объявил сбор военачальников и всех магов на базе родовой дружины. Ратаи и так находились в Горынино. Мы дождались прибытия Насти и Нюши, и только после этого я выложил на стол папку с документами, переданную мне Зейдом.

― Итак, господа и дамы, ― осмотрев всех присутствующих, произнёс я. За время ожидания изучить полностью все полученный документы я не успел, но даже поверхностного взгляда хватило, чтобы сделать первые выводы. Досье на участников иностранных делегаций попало к Пожарскому прямиком из личных архивов Императора. Оставалось только правильно распорядиться полученной информацией. ― Завтра на рассвете к нам прибудут гости, и мы должны быть готовы их встретить. Предлагаю начать с этого.

Взгляды всех присутствующих скрестились на папке, отмеченной серыми пометками. Аршавин достал пару документов и озадаченно взглянул на Рыкова. А я посмотрел на младшую сестру и спросил:

— Как у нас обстоят дела с роще, Анна Константиновна?

— Всё прекрасно, ваша светлость, — тут же ответила Нюша. — Но есть один нюанс…

— Новое растение не прижилось? — уточнил я.

— Нет, — покачала головой девочка.

— Пчёлы. — вместо княжны чуть смущённо произнёс Вепрь. — Нужно с ними что-то делать, Ярослав Константинович. У меня треть разведчиков в отключке лежат.

— Почему? — озадаченно спросил я.

— Пчёлы приняли второй аспект, — ответил за всех Аршавин. — И мы хотели бы просить вас о помощи, ваша светлость.

Ресторан «Григорьевский»

Москва

Геннадий Алексеевич Сидак привычной размашистой походкой зашел внутрь отдельного кабинета ресторана, где его уже ожидал собеседник.

— Мое почтение, Дмитрий Алексеевич, — сказал он с улыбкой, аккуратно пристраивая свою трость в углу изыскано обставленной комнаты и усаживаясь на любезно отодвинутый официантом стул. — Мне как всегда, Василий.

С поклоном официант удалился, а сидящий напротив граф Дорохов хмуро кивнул в ответ.

— И я вас приветствую, Геннадий Алексеевич.

— Чего такой хмурый, Дима, — когда за официантом захлопнулась дверь, улыбнулся Сидак. — Кстати, поздравляю с новой должностью!

— Твоя работа? — всё так же хмуро спросил Дорохов.

— Кто знает, кто знает, друг мой… — все еще находясь в хорошем настроении, откинулся на спинку стула Сидак.

Два чиновника еще некоторое время перебрасывались ничего не значащими фразами, дождавшись, пока официант не принесет заказ. Омлет с трюфелями для графа, овсяная каша на воде для банкира, кофе и чай, были поставлены на стол и официант удалился. Замок в двери щелкнул два раза и пространство вокруг заполнилось еле слышным ровным гулом.

— Слышал, с Разумовским вышла накладка? — Сидак отхлебнул глоток кофе, из его взгляда исчезла всякое веселье, взор стал жестким и пронзительным.