Наверное, за время пути до выбранного столика, это была самая успешная попытка вторжения. Метров за десять до выбранного нами места завтрака вокруг меня уже собралось полноценное ядро владетелей Тверской аномальной зоны. К которым, помимо остальных, присоединились князь Эльдаров, граф Добрышев и даже светлейший князь Пожарский. Последний, вежливо попросив разрешения, присоединился к нам уже за столом вместе со своим сыном Кириллом.

Пожарский-младший практически не изменился за прошедшее время. Кирилла я помнил ещё по тому дню, когда впервые увидел его перед ритуалом пробуждения в МАМИ. Парень старался тихонько сидеть рядом с отцом и делать всё возможное, чтобы не привлекать к себе внимания. Только иногда я ловил на себе оценивающие взгляды наследника рода Пожарских. Возрастом он был немного меня старше, а вот по силе и статусу явно уступал. Причём очень сильно.

В какой-то момент я поймал взгляд Кирилла и вежливо ему улыбнулся. Парень тут же сделал вид, что занят изучением стены за моей спиной и я сделал вывод, что конкурировать со мной он просто не решится.

Евгений Александрович, в отличие от сына, чётко понимал зачем он пришёл и даже на завтраке преследовал исключительно свои цели. Светлейший князь выступил той глыбой и тем буфером, который отвадил от нашего стола практически всех желающих. Я сел лицом к залу, практически в углу, и видел, как один за другим желающие меняли направление и искали себе другие цели для общения.

Но даже такая защита не спасала от некоторых особо активных делегатов. Перед нами ещё только поставили тарелки с какими-то изысканными блюдами, как рядом оказались два совершенно разных человека.

Один — довольно высокий и нескладный, с какой-то неестественной улыбкой на лице и гербом Австрийской империи на лацкане пиджака. Второй — невысокий и абсолютно невыразительно нейтральный, в традиционной одежде Поднебесной империи.

— Добрый день, господа! — на хорошем русском поздоровался австриец. — Не позволите ли вы нам присоединиться к вашему завтраку?

— Присаживайтесь, господа, — с улыбкой ответил я. — Только у нас одно правило за этим столом.

— Что же это за правило, Ярослав Константинович? — с едва заметным акцентом на чистейшем русском поинтересовался посол Поднебесной. Удивительно, но оба эти человека потратили немало времени на изучение Российской Империи и языка, вместо того чтобы пользоваться переводчиками. Это говорило об очень серьёзное подготовке.

— Во время еды мы не говорим о делах и вообще не разговариваем, — ответил я. — Если вас устраивает такой вариант, и вы готовы потратить время завтрака на то, чтобы разделить с нами пищу, можете садиться.

Посол Австрийской империи чуть прищурился, оценивая мой ответ и подбирая аргументы. Безусловно, молча есть даже самую вкусную еду было чересчур для иностранных представителей. Слишком большой ценностью обладало время в текущих условиях. При этом наш стол был наиболее привлекательным с позиции получения стратегической информации, потому что за ним собрались все тверские владетели.

— Боюсь, в такой ситуации нам лучше пообщаться на полях конференции, — наконец с поклоном ответил за обоих посол Поднебесной. — Слишком мало времени и слишком много вопросов, которые требуют нашего внимания.

Оба ушли, а Пожарский, посмотрев на меня, незаметно показал оттопыренный большой палец. Только после этого я понял, что Евгений Александрович заранее договорился со всеми остальными и был готов сам вмешаться, если послы перейдут границы дозволенного.

Отказаться от присутствия на этом завтраке ни у кого из делегатов возможности не было и уйти мы не могли. Однако, после того как нам удалось отшить самых мощных претендентов, остальные старались к нам не соваться. А мы, в отличие от большинства дворян со всех концов Российской Империи, не стремились бродить по залу в поисках общения с иностранцами и вообще не поднимались из-за стола. В итоге получилось нормально поесть и даже обсудить ряд каких-то мелких вопросов, касательно дел родов-защитников. В окружающей обстановке мы себя ощущали будто в окружении любопытных ворон и особо откровенничать не хотелось. Но до завершения завтрака оставалось ещё достаточно времени и мы обязаны были соблюдать протокол. Мы поднялись почти одновременно из-за стола только в тот момент, когда гости потянулись к выходу.

На обратном пути вокруг звучали разговоры на множестве разных языков, но, скорее всего, говорили гости об одном и том же. В какой-то момент я вдруг понял, что шагавший рядом со мной Антип начал беспокоиться и тревожно смотреть по сторонам.

— Что происходит? — чуть придержав шаг и оказавшись рядом со слугой, спросил я.

— Наверное, показалось, ваша светлость, — всё ещё пытаясь кого-то высмотреть в толпе, ответил оборотень.

— Что показалось? — прямо спросил я.

— Подумал, что ощутил ещё одного слугу. Незнакомого, — негромко ответил Антип. — Но, вероятно, здесь просто слишком мощный магический фон, и мои чувства обманулись.

Я быстро осмотрел просторный коридор и шагавших по нему людей. Среди них не было ни одного представителя Российской Империи, и мне сложно было определить, кто кому служит. Разноцветные одежды смешивались со строгими костюмами, а люди общались между собой так, будто все были равны друг другу.

Но буквально пару мгновений спустя становилось понятно, что иерархия строго соблюдается. Вот только слуг я среди гостей не увидел. И едва возникший шанс определить неизвестного носителя четвёртого золотого имени тут же растворился.

Пока я высматривал неизвестного носителя золотого имени из Российской Империи, основная часть моей группы поддержки ушла вперёд. Рядом остались только Антип с Алараком.

До входа в зал конференции оставалось пройти метров тридцать — и я даже не понял, как рядом со мной оказался невысокий черноволосый мужчина в строгом чёрном костюме.

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — с явно выраженным восточным акцентом произнёс мужчина.

Судя по лицу, это был делегат из Японии — и надо сказать, что этот человек сумел подобрать просто идеальное место и время для того, чтобы со мной поговорить. А потом я понял, что ни о какой случайности речи не шло.

Ещё пара японцев шагали метрах в десяти позади, придерживая других делегатов неспешной беседой. Ещё один чуть торопливо наступал на пятки идущим в сторону конференц-зала гостям. В итоге у нас образовалось достаточно большое пространство, в котором не было никого постороннего.

— Здравствуйте, — абсолютно спокойно ответил я. — Вы что-то хотели?

— Нет-нет! — японец улыбнулся. — Меня зовут Акиро Хидзуки. Можно сказать, что я просто хотел познакомиться с вами лично. Должен признать, что ваши действия во время защиты Тверской аномальной зоны заслуживают высочайшей оценки. Я впечатлён и готов предложить вам сделку. Если вы хотите что-то узнать о текущей жизни и судьбе вашей матушки и других ваших родственников, то я был бы рад обменяться информацией. Спасибо, что выслушали.

Не дав мне ни мгновения на ответ, японец резко ускорился и ушёл в сторону своих коллег. Секунду спустя мы зашли в конференц-зал, и я понял, что внутри меня клокочет гнев.

Всего пара фраз представителя делегации Империи Восходящего Солнца сумели вызвать столько эмоций, сколько не вызывали все предыдущие переговорщики вместе взятые. Японец не собирался ничего выпрашивать. Он поступил иначе и дал мне право выбора. Право, самому начать его искать и узнавать условия сделки.

Похоже, тема казни моих старших родичей и их исчезновения с политической арены была единственным из доступных иностранным делегациям рычагов. По сути, больше остальные предложить ничего и не могли.

Но слова японца о княгине Разумовской заставили меня задуматься: так ли похоже это было на все остальные варианты? Потому что до этого момента я был абсолютно уверен, что никто не знает о том, что княгиня жива.

Гости из других государств занимали свои места и доставали блокноты, ручки и другие инструменты, запасаясь вопросами. После личных бесед и длительного — почти двухчасового — перерыва все были готовы продолжить и уже конструктивно обсудить ситуацию с досрочным завершением гона в Тверской аномалии.