— Это уже моя забота, Ярослав Константинович, — твёрдо ответил граф. — Я сам инициировал этот разговор и готов нести за него ответственность.

— Боюсь, вы недооцениваете важность этой сделки для главы артефактного дома, — покачал головой я. — Вы на данный момент находитесь в опасности, и любая встреча со светлейшим князем Воронцовым или кем-то из его близких родственников тут же вскроет факт нашего разговора.

— Это неизбежно, — пожал плечами Калинин. — Может не сейчас, но через день-два светлейший князь будет ждать мой личный доклад.

— Я сейчас я созвонюсь со своим секретарём, и вы с ним встретитесь сегодня за ужином, — достав артефактный телефон, сообщил я. Взгляд Александр Викторовича буквально прикипел к устройству. Учитывая опыт Калинина в работе с артефактами, можно было сказать, что граф очень удивился. — Григорий Антонович поможет вам убрать лишние воспоминания и сформировать их таким образом, чтобы никто из рода Воронцовых не подумал о вашей причастности к передаче этой информации.

— Но ведь тогда я и сам не буду об этом знать, — растерянно посмотрел на меня Калинин.

— Думаю, вам будет достаточно ощущения того, что вы сделали всё, что от вас зависело. Беспокойство мой секретарь тоже уберёт, — прикидывая порядок своих дальнейших действий, ответил я. — Не волнуйтесь, Александр Викторович. Далее… Каким именно образом планируется передача новой технологии?

— Я не знаю, — ответил граф. — Пётр Сергеевич меня в такие подробности не посвящал. Моя основная задача была сделать так, чтобы Большаков согласился передать имеющуюся у него информацию артефактному дому.

— И вы блестяще с этой задачей справились, Александр Викторович, — ободряюще улыбнулся я. Графа начинала мучить тревога и ничего удивительного в этом не было. Воронцов запросто мог сломать жизнь своему родственнику за подобный поступок. И моей задачей сейчас было сделать так, чтобы этого не произошло. — Дальше я буду разбираться сам.

— Хорошо, — вынужден был согласиться Калинин. Ничего другого ему просто не оставалось. — А вы уверены, что ваш подчинённый сумеет закрыть мою память?

— Абсолютно, — твёрдо ответил я и набрал номер Бетюжина.

Дождался ответа и выдал архимагу-менталисту все необходимые инструкции. После этого сообщил Калинину место и время встречи с оборотнем, и это будто полностью успокоило Александра Викторовича. И ещё, перед тем как граф собрался уходить, добавил:

— Ваш долг, перед моим родом, о котором вы говорили, полностью закрыт, Александр Викторович. Можете об этом больше не переживать.

— Благодарю, Ярослав Константинович, — коротко кивнул граф и покинул кабинет для переговоров.

Я направился следом, но не успел добраться до выхода. Буквально в подъезде столкнулся с Пичугой. Антон явно очень торопился и крайне обрадовался, увидев меня на лестнице.

— Фух, думал, не успею! — с невероятным облегчением улыбнулся глава охранного агентства. Видимо, подчинённые очень оперативно сообщили своему начальнику о моём визите. — Пара минут найдётся у вас, Ярослав Константинович?

— Да, конечно, Антон, — пожав руку Козыреву, ответил я. — Что случилось?

— Я по поводу складской зоны барона Ожегова, — сразу перешёл к делу бывший дружинник моего рода. — У нас же там основная база теперь.

— Так, всё верно, — не особенно понимая к чему клонит глава охранного агентства, рассеянно ответил я. В голове ещё крутились результаты разговора с Калининым и его возможные последствия.

— Так вот, барон просит принять в штат агентства своих дружинников, — сообщил Козырев. — Ребята они неплохие и навыки для такой работы отличные. Они долгое время сами безопасностью имущества барона занимались. Но я не знаю, что ему ответить. Вроде как другой род, и люди не проверены.

— Думаю, есть смысл согласиться, — ответил я и, взглянув на экран телефона, добавил. — Мне надо до парковки у универмага, Антон. Там машина ждёт. Давай прогуляемся и по пути можем всё обсудить.

— Конечно, Ярослав Константинович, как вам будет удобно, — ответил глава охранного агентства, и мы направились к центральной аллее.

По пути я узнал массу подробностей о деятельности Козырева. Не прошло и месяца, а Пичуга уже практически поглотил несколько более мелких охранных фирм. Бывший дружинник рода Разумовских действовал крайне напористо. Но в то же время это означало, что среди его людей на данный момент была уже почти треть чужаков, которым неизвестно, могли мы доверять или нет.

Но этот вопрос я также решил возложить на Бетюжина. Для архимага Ментала подобные проверки были не по рангу, но других вариантов у меня всё равно не было. Но об этом я говорить Пичуге не стал. Поэтому, когда мы начали обсуждать вопрос пополнения родовой дружины, Антон наконец не выдержал.

— Знаете, мне кажется, что ваш секретарь не справится с таким потоком задач, — стараясь максимально дипломатично выразить свою мысль, осторожно произнёс Козырев. Этим мне и нравился глава охранного агентства — он умел не только агрессивно отстаивать свои интересы, но и вести нормальные переговоры. — Как минимум, ему нужно проверить пятьсот человек моего штата, а если вы действительно настроены довести состав родовой дружины до тех величин, о которых говорили, на это могут потребоваться месяцы.

— Ты плохо представляешь себе возможности моего секретаря, — рассмеялся я. Вероятно, Антон вообще никогда не видел в деле архимагов Ментала. Учитывая, что Григорий без особых проблем заменил воспоминания целого рейда, обычная проверка лояльности вообще проблем вызвать не должна. — Найди людей, а как их проверить — Григорий Антонович уже разберётся сам. В крайнем случае, арендуйте офис где-нибудь, чтобы всех разом можно было собрать. В принципе, вполне подойдёт спортивный зал твоей старой конторы. Помнится, там мы уже проверки проводили.

— Да, было дело, — рассмеялся Пичуга. Правда, тут же вернул себе серьёзное выражение и деловито добавил. — Что ж, тогда я, пожалуй, приступлю к набору людей и подниму своих знакомых в столице. Может быть, кто-то из старичков решит вернуться на службу. Ну и сами знаете — армейское братство не пустой звук. Не гарантирую, что мгновенно, но несколько сотен человек уже через пару дней точно будут в курсе, что Разумовские собираются полностью восстановить дружину. Если и есть какой-то род, которому сейчас хотят служить ветераны дружин, то это Разумовский.

— Приятно слышать, — улыбнулся я. — Главное, чтобы твои представления совпали с реальностью, Антон.

— Я буду держать вас в курсе, — серьёзно ответил Козырев. — Или Николая Петровича. Это всё же его основная задача, насколько я понял.

— Хорошо, спасибо, — рассеянно ответил я.

В этот момент мы уже практически подходили к парковке, и я увидел, что рядом с нашим стареньким седаном стоит приметная чёрная машина с наглухо тонированными стёклами. Рядом, между двух автомобилей, стояли Антип и Кот. Мои сопровождающие о чём-то бодро разговаривали с парой жандармов. Одного из них я видел впервые, а вторым был Юрий Колосов.

— Здравствуйте, господа, — подойдя к сотрудникам шестогого отдела, произнёс я. — Случайно тут оказались или ждёте кого-то?

— Здравствуйте, Ярослав Константинович, — приветливо улыбнулся менталист. — Вас ждём. Артур Ибрагимович вернулся в Тверское подразделение и очень хочет с вами встретиться.

— Срочно? — прикидывая запас времени, уточнил я.

— Да, — кивнул Юрий. — Там новости от Горя из Москвы. Жандармерия хочет обсудить ряд моментов по поводу иностранных делегаций и недавнего рейда. Ну и… ещё один вопрос есть. Неотложный.

— Понял, — кивнул я и посмотрел на машины. — На вашей или на нашей?

— Как вам будет удобно, ваша светлость, — ответил менталист. — Наверное, на вашей будет удобнее, но сейчас без разницы уже.

Тон его голоса означал, что собственный транспорт жандармерии мог быть небезопасным в плане прослушки. Но в то же время менталист не был уверен, что нас не будут пытаться отследить наблюдатели или какие-то ещё недоброжелатели. В целом я тоже не видел особой разницы, на чём ехать.