— Юрий Алексеевич мне говорил, что вас интересуют какие-то данные по последнему рейду, — посмотрев на Аксаханова, произнес я. — Если мы здесь закончили, то, может быть, переместимся куда-то в более удобное место?

— Да, очень разумное предложение, ваша светлость, — кивнул Артур Ибрагимович. — Что же касается запроса Александра Романовича… Теперь я как-то не особенно уверен, что хочу продолжать этот разговор. Уж не знаю, кто там чем конкретно интересовался, но его судьба явно намекает на то, что не стоит пытаться вызнать больше, чем вы рассказываете.

— Думаю, вопрос в том, какие источники для поиска информации использовал господин Сидак, — улыбнулся я в ответ.

Робости или сомнений за сотрудниками шестого отдела я ранее не замечал, а значит, скорее всего, сомнения жандарма были связаны с чем-то другим.

Поднявшись в кабинет Аксаханова, мы разместились за большим столом, где Артур Ибрагимович обычно проводил совещания. Оказалось, что главу шестого отдела интересует вся имеющаяся у меня информация по австрийской делегации.

Все подозрения, которые были до этого, подтвердились, и большая часть нападавших оказалась из Австрийской империи. В принципе, этого было уже достаточно для того, чтобы обвинить Австрию в нападении на дипломата из Африки. Вот только торопиться с этим жандармы не хотели и предоставили право действовать представителям Бриссу.

— От меня что требуется? — в конце концов спросил я.

— Составить описание техник и действий представителей австрийской делегации и свое видение нападения на господина Элгази, — чёико ответил Аксаханов. — Этого будет достаточно. И сразу вам скажу, что эта информация будет использована в деле, которое ведет сам Александр Романович.

— Хорошо, я пришлю вам все запрошенные данные на днях, — кивнул я.

— Спасибо, Ярослав Константинович, больше не смею вас задерживать, — поднявшись с места и протянув руку для прощания, произнес Аксаханов. — Знаю, что у вас много дел. Спасибо, что уделили время.

— Не за что. Буду рад узнать что-то еще по вопросу смерти Геннадия Алексеевича, — ответил я. — Если что-то появится, то я непременно вам сообщу.

Выйдя из здания жандармерии, мы добрались до нашей машины, и я приказал Рыкову ехать домой. Больше в городе меня ничего не держало, и встреча с представителем банка явно не состоится.

— Ну что? — посмотрев на Аларака, спросил я.

— Очень интересно, господин, — ответил Кот. — Если ты не против, стоит немного изменить маршрут. Коту удалось найти нить.

— Вот как? — удивленно произнес я. — И что там?

— Тебе лучше самому увидеть, господин. Это недалеко, — ответил Аларак и, прикрыв глаза, добавил: — Здесь налево.

Тверь

Резиденция губернатора

Светлейший князь Евгений Александрович Пожарский сидел за столом, буквально засыпанным ворохом документов. Кроме этого, большие экраны, что покрывали одну из стен его кабинета, также пестрели многочисленными сводками. Одна часть показывала цифры и выкладки, вторая — видео последних событий. Но всё это не могло передать масштаб той катастрофы, которая произошла только что.

Князь крутил всё и так и эдак, пытаясь понять, всё ли сделал он правильно и можно ли было сделать всё как-то по-другому. Судя по всему, он справился. Справился так, как не справился ни один из других губернаторов областей, в которых находятся аномалии. Никто не ожидал, что будет новое вторжение тварей. Все знали, что после гона должно пройти время, обычно целые годы. Но можно ли назвать это гоном? Ведь он был яростный, стремительный, но чересчур кратковременный. Однако по ярости и разрушениям он явно напоминал гон высокого уровня.

Князю повезло, что армейские войска, подтянутые сюда в период настоящего гона, ещё не успели отбыть к месту своей постоянной дислокации. А ещё князь рискнул, забрав управление войсками на себя, и не прогадал. Хотя он явно понимал, что в случае провала будет болтаться на центральной площади Москвы. В качестве назидания всем тем идиотам, которые лезут не в своё дело и которые убивают своими дурацкими поступками множество подданных империи.

Но он смог.

Там, где не справились родовые дружины, справились механизированные корпусы имперской армии. Сталь и железо против плоти и хитина. Порох и взрывчатка против стихийной магии. Простые, не одарённые солдаты, верные своей присяге, против аномальных тварей, которым нужно лишь одно — сеять смерть и разрушение.

Армейцы выстояли. До окраин Твери не дошла ни одна из тварей. Пострадало несколько населённых пунктов вокруг аномалии. Да, ещё часть тварей до сих пор жива и разбежалась по округе, но этим уже занялись имперские егеря. Бестужев даже не возвращался в Тверь. Они просто вышли из аномалии, разбились на мелкие группы и пошли на охоту, добивать выживших монстров.

Князю же предстояло нелёгкое дело, а именно — доклад Императору. Глядя на карту, на которой был отмечены круги Тверской аномальной зоны, он смотрел и хмурился. На Истоминых можно было поставить крест. У главы рода хватило ума героически погибнуть, но не отступить. Не ожидал Пожарский от него такого геройства. Хотя, было ли это геройство? Наверняка Истомин понимал, что, пропустив такую кучу тварей через свою территорию, он всё равно будет наказан, и предпочёл смерти на плахе героическую смерть на поле боя.

Правильный поступок. Этим он, по крайней мере, уберёг немногочисленных оставшихся родичей, в основном женского пола. Да, штрафные санкции будут. Да, в Тверской аномальной зоне появится новый Владетель первого круга. Но, по крайней мере, род Истоминых не вычеркнут из Императорской Книги.

Остальные справились с переменным успехом. Везде на карте были видны «протечки» из первой зоны. Большинство, как и в случае с самими Пожарскими, тварей было остановлено во втором круге. Хотя случились точечные выходы тварей через зоны ответственности Новикова/Пушкарева и Добрышева/Балуева.

И снова светлейший князь криво улыбнулся. Во всём этом мрачном великолепии очень бросался в глаза один нюанс. Если вся карта выглядела как большая клякса, которая опустила свои щупальца в разные стороны, лишь с одной стороны была ровненькая выемка внутри её тела, без даже намёка на какой-либо прорыв. Это была территория Разумовских, где ни одна тварь не прошла даже на территорию первого круга.

Костровы и Антиповы тоже устояли, всего немного выпустив тварей во второй круг, где и были остановлены с помощью дружины Старковского и армейских отрядов.

И Пожарский точно знал, что в этом есть заслуга дружины Разумовских, которые умудрились сдержать свою границу, да ещё и помочь соседям. Ах да, был ещё маленький островок стабильности сбоку от территории Истоминых, в коридоре Корчаковского, которые держали оборону «Витязи» (опять же, дружинники Разумовских). Как выжили они, в течение нескольких часов бившихся в полном окружении высокоранговых тварей, — это было вообще загадкой, которую князю Пожарскому ещё предстоит выяснить. Зато можно с уверенностью сказать, что именно дружинники Разумовского спасли Корчаковских от полного уничтожения — когда через их земли пошла волна тварей, уничтоживших Истоминых.

Сегодня же он ждал одного человека. И вот он наконец пришёл.

— Как самочувствие? — вместо приветствия спросил Пожарский у своего приближённого мага.

— Бывало и лучше, ваша светлость, — криво усмехнулся Леонид Зейд. Физических повреждений на нём не было видно, но выглядел водяной откровенно плохо. Князь чувствовал энергетическое истощение, которым буквально фонило от одного из самых сильных его бойцов.

— Спасибо, что сохранил делегацию, — кивнул князь. — Большие у нас потери?

— Больше, чем хотелось бы, — криво усмехнулся Зейд. Он был, как всегда, немногословен. Вот только он совершил настоящее чудо. Ценой жизни собственных бойцов обезопасив делегацию Южной Америки, которую они вели на территорию аномалии.

Среди делегатов Южной Америки не было сильных бойцов. После высокоуровневого гона несколько лет назад, где погибли самые мощные бойцы континента, новые ещё не успели набрать силу. И они были сильно замотивированы, почти точно так же, как представители Индии, чтобы разобраться и найти новый способ борьбы с аномальными тварями. Ведь Амазонская аномалия, занимавшая почти весь бассейн реки Амазонки, доставляла им множество неприятностей.