Рука неловко соскользнула и задела крышку банки. Всего на миг она приоткрылась, и один из бронированных суперчервей, похожий на железную сосиску, выскользнул наружу. Я не придумал ничего лучше, кроме как пнуть его в сторону моря.

— Вот зараза… — произнёс, глядя, как он булькнул в воду, а затем всплыл и понёсся разрезая волны в сторону кораблей. — Теперь о нас точно узнают.

— Какие они клёвые! — умилилась Мита, глядя на таких же, как она, зубастых червей.

К счастью, выскользнул всего один червяк. Я закончил прилаживать банку к копью и повернулся к обрыву спиной. Машины уже были заведены и дымили. В первую вылазку против османов со мной шли солдаты Маститова, сам Маститов, Сергей Михайлович, проблемные женщины (надеюсь, хоть сегодня проблем они принесут только османам), Паша, Алексей и ещё несколько студентов-старшекурсников, пожелавших поучаствовать в бою.

Агнес и Веронике дал по небольшому пузырьку с пипетками, и втроём мы быстро прошлись, капая по капле на каждого, кто идёт сейчас в бой. Остатки вылили на технику, которую задействуем. Вонь от жидкости стояла ужасная.

— Что это? — скривилась Вдовина. — Духи, отпугивающие мужчин?

— Почти, — ответил ей, — феромоны. Должны помочь отпугнуть этих червей от нас.

— Ага, и не только червей, а всё живое, видимо…

— Ладно, внимание! — произнёс я, когда мы закончили. — Действуем быстро! Наша главная задача — собрать как можно больше оружия, боеприпасов, артефактов, еды и так далее. Феромон действует, пока не выветрится, но на всякий случай не попадайтесь червям, если не хотите без трусов остаться.

— А надо было надеть трусы? — дёрнула меня за рукав Мита, а у меня задёргался глаз.

К слову, от этой фразы не я один пострадал. У одного первокурсника глаза закатились и кровь носом пошла, а изо рта вырвался стон. Приступ какой-то, что ли?

— Готова, Василиса? — повернулся к княжне.

Та коротко кивнула и сжала руку в кулак. Он засветился морозной магией.

— Да!

— Тогда понеслась.

На борту корабля «Беркем-паша»

Молодой осман стоял у правого борта и смотрел на догорающий закат с сигаретой во рту. Рядом с ним курил его товарищ и тоже смотрел в ту сторону. Вообще, они были дозорными на этом корабле, и сейчас их смена, но кого можно заметить в такой глуши?

Флот хорошенько потрепало в последней стычке с русскими, поэтому их отправили сюда, в тихую бухту в тылу. Она уже была очищена от мин, которые везде наоставляли русские. Так что здесь можно было спокойно латать пробоины.

Правда, османа это всё слабо волновало.

— В той стороне Севастополь, — сказал он, указав рукой куда-то на северо-запад.

— Ага, — отвечал второй, выпуская клуб дыма.

— Говорят, там девки самые красивые. Жду не дождусь, когда возьмём его. Вдоволь поиграюсь с местными красотками, ха-ха!

— Но у нас же приказ убивать всех на месте? — спросил второй осман. Он был постарше и поумнее, но не слишком.

— Ну и что? — пожал плечами молодой. — Подумаешь! Никто же не запрещал сначала изнасиловать, а потом убить. Эх… Когда захватим юг России, я себе гарем из русских Наташ соберу. Буду каждый день иметь новую.

— Не знаю, — неуверенно пожал плечами старший. — Что-то не нравится мне, как война идёт.

— Чего? Не мели чепухи. Русские отступают, мы наступаем. Скоро будем пить каву в Ялте! А потом и в Петербурге.

Старший осман поёжился, предчувствуя недоброе. Не нравились ему речи молодого. Хотя именно эти мысли им и вбивало в головы командование. Мол, скоро Россия сдастся, и великие воины будут править на её землях, пожиная плоды своей великой победы. Каждому дадут надел земли, виноградники, русских жён. И так далее и тому подобное.

— Чепуха или нет, — сказал он, — а Россия большая страна. Они могут долго отступать. Как знать, вдруг мы раньше закончимся, чем их земля?

— Ой, ладно, всё, достал ты, старый. Мёртвого расстроишь. Пошли лучше обратно на пост. Всё веселее, чем твои речи слушать. Только нужду сначала справлю…

Молодой глянул вниз, увидел, что там работают сварщики, и в несколько шагов пересёк палубу, встав у противоположного борта. Предвкушая облегчение, распоясался и свесил достоинство.

— Мочиться с левого борта — плохая примета, — тут же недовольно сказал старший осман.

— Ты её только что придумал… — вздохнул молодой.

— Вовсе нет!.. — возмутился старший, но в один момент оба замолчали.

— Это ещё что за… — хором сказали они.

Старший увидел на обрыве вспышку голубого сияния, а молодой — как некий предмет, разрезая воду, несётся к их кораблю. Всего за несколько секунд предмет добрался до борта, вцепился в него и пополз вверх чуть не со скоростью пули прогрызаясь через броню!

Миг, и железный червь исчез, а затем выстрелил прямо между ног молодого. Похожий на металлическую сардельку червь упал, выплюнул кусок плоти на палубу и вновь вгрызся в тело корабля.

Молодой осман с ужасом узнал в куске плоти своё достоинство.

— А-а-а!!! — завопил он, падая на колени и заливая палубу кровью.

Его старший товарищ даже не обратил на него внимания. Он побежал по палубе, крича:

— Тревога! Тревога!

Но было уже слишком поздно. Высоко в воздухе пролетел тёмный предмет, похожий на копьё, и взорвался над центром флотилии. Десятки таких же бронированных червей посыпались на палубы кораблей и в воду. Они мгновенно пожирали металл. А заодно ещё и размножались с чудовищной скоростью. Хоть они и любили есть только сталь, железо и тому подобное, но когда на их пути вставало живое существо, просто прогрызали его насквозь и ползли дальше.

Османские матросы носились по палубам, отстреливались и сражались саблями, но без особого успеха. Черви зубами ловили пули, перекусывали клинки и дальше жрали металл. Всё больше дырок появлялось в кораблях, в них просачивалась вода. Количество отверстий увеличивалось с огромной скоростью. Сначала медленно, а потом всё быстрее корабли погружались в воду. Вокруг них волны покрывались белой пеной от кучи кишащих червяков вокруг.

Морские офицеры османов вступили в бой, когда два боевых катера пошли на дно вместе с экипажем. Люди кричали и стенали, требуя их спасти, но тонущие суда утягивали своих жертв в смертельные водовороты.

Поэтому никто не заметил, как с обрыва на берегу бухты к воде опустилась ледяная дорога. Коснувшись поверхности, она быстро заморозила волны и потянулась к стоящему на рейде флоту. Через миг с обрыва по ледяной горке сорвались несколько машин и устремились вперёд. Они ехали прямо по морю, скованному льдом, колёса шуршали и буксовали, подпрыгивая на кочках застывших волн, моторы ревели, машины заносило, а водители отчаянно крутили баранки, чтобы не перевернуться.

Когда орудийные расчёты наконец заметили отряд русских, он был слишком близко.

Николай

Два грузовика и два броневика неслись по ледяному полю, созданному Василисой. Она стояла в кузове во весь рост, ветер трепал её волосы, а с рук срывалась морозная магия, замораживая море прямо перед нами. Чтобы её не ранили, я стоял рядом, держа наготове щит одного из солдат. Это был специальный раскладной щит, который состоял из полудюжины бронепластин. Не абы что, но от пуль защитит.

На очередной кочке грузовик высоко подлетел и бухнулся обратно. Княжна чуть не вылетела за борт, но я её удержал. А также услышал «Ай!» и глухой стук из-под лавки, на которой сидели несколько солдат в боевых шлемах. Они переглянулись между собой и пожали плечами, мол, не мы и не знаем, откуда звук. А вот я уже догадался.

В этот же момент по нам наконец открыли огонь с ближайшего корабля. Заметили, значит. Я прикрыл щитом княжну, и по броне тут же застучали молоточки пуль. Василиса не перестала замораживать дорогу, но изменила направление, пуская магию по бокам от кузова. Теперь лёд появлялся уже перед самыми колёсами броневиков, что ехали впереди. Боюсь даже представить себе мысли водителей. Им сквозь смотровые щели должно казаться, что едут прямо по волнам.