«Слава уже давно идёт впереди Александра, — отвечала ей Чайя. — Разумеется, каждому хочется удостовериться в том, что он „тот самый“.»

Я же, в свою очередь, просто кивнул на вопрос портного, никак не став отвечать на его слова. Тот, прикрыв глаза, хлопнул в ладоши, и те самые створки тотчас дрогнули, отворяясь. А спустя мгновение моему взору предстало два одновременно одинаково шикарных, но в то же время разительно отличавшихся друг от друга платья.

Изумрудное, с закрытыми плечами и совсем уж незаметным декольте, для Оксаны и чёрное, с более откровенными вырезами, для Анны. Разумеется, я руководствовался предпочтениями своих жён, которые легко выведал у Шелкова, дабы не портить сюрприз девушкам. Сам Андрей Святозарович, конечно, гений, но красоты и изящности его нарядам порой не хватает.

— Желаете проверить защитные свойства, Ваше Сиятельство? — не убирая снисходительную улыбку, спросил старик.

— Антон Васильевич, будьте любезны, — отступил я в сторону, освобождая пространство под удар командиру своей гвардии.

Зуб без зазрения совести ударил водяным хлыстом, что было мощи. На нарядах, как и ожидалось, не осталось и следа, что ввело моего друга в небольшое замешательство.

— Поражает, не так ли, Ваше Сиятельство? — самодовольно усмехнулся портной, широко расставив руки.

— Меня уверяли, что ваши творения способны выдержать удар Неограниченного, — вместо ответа на заданный мне вопрос я соткал из Тени недостающую руку и принялся изрядно напитывать её стихией молнии.

Когда по Теневой конечности стали пробегать сероватые змейки молний и в воздухе отчётливо запахло озоном, портной не на шутку разволновался и, заметив, что я не собираюсь останавливаться на достигнутом, заговорил:

— Ваше Сиятельство, оставлю бахвальство, — он поднял руки. — Неограниченные бывают разные, как и их техники. Давайте действовать в рамках разумного.

Я усмехнулся и снизил насыщенность стихий в своей руке, отчего тут же пропали всякие визуальные эффекты. И таким кулаком я поочерёдно ударил по манекенам, что идеально повторяли своими изгибами фигуры моих жён и были облачены в роскошные платья.

Как бы то ни было, но комбинированная стихия остаётся комбинированной стихией, и тот факт, что на платьях, как и манекенах не осталось и следа, говорил о многом. Одним словом, результатом я был доволен.

Тем не менее я всё же постоял некоторое время, пристально вглядываясь в ткани, из которых были выполнены наряды.

— Ваше Сиятельство, вас удовлетворяет качество проделанной работы? — уже совсем другим тоном интересовался мастер, по виску которого стекала крупная бисерина пота.

— Более чем, — открыто улыбнулся я и взмахом руки отправил манекены вместе с нарядами в пространственное хранилище своего Родового кольца.

— Я рад, — склонил голову портной, чтобы в следующее мгновение напрячься: — В таком случае время оплатить заказ. Насколько мне известно, у вас особая договорённость с руководством насчёт этого.

— Верно, — очередным взмахом руки я призвал из кольца обыкновенный сундук, доверху наполненный половинами якорь-сфер разного калибра. — Проверять будете?

— Уверен, что человек, носящий когномен «Фортис», не станет нарушать договорённостей, — в очередной раз склонившись, но уже гораздо глубже, проговорил портной. — Позвольте, я вас проведу.

— Саня, я, конечно, всё понимаю, но отдавать столько сфер за пару нарядов — перебор, — уже на пути к Римскому дворцу сокрушался Зубинин. — Ты же знаешь женщин! Они один раз наденут обновку, а на следующий день им снова нечего надеть!

— Ох, поверь, дружище, они будут носить эти платья, — не соглашался я, довольно улыбаясь. — Ведь таких нарядов, как эти, больше нет ни у кого в Российской империи, включая мать императора и его сестёр.

— Ну не зна… — осёкся Зуб, мгновенно остановившись.

— Надо же, — я посмотрел на своего друга новым взглядом, — тоже почувствовал.

— Это же…

— Ага, — оскалился я, — мы оказались прямиком в эпицентре зарождающегося иномирного вторжения.

— Михаил, не кажется ли вам, что, находясь в ожидании Александра Петровича, мы зря теряем время? — поинтересовался статный, но уже немолодой мужчина, сидящий за одним столом с остальными правителями, приглашёнными на совет.

Отец русского императора скосил взгляд на человека, задавшего ему вопрос. Карл III из Рода Габсбургов, носитель титула императора Австрии и короля Венгрии. Его цепкий взгляд выискивал на лице Романова хоть малейший намёк на слабость.

— Поверьте, Карл, никому из вас не захочется начинать заседание без Александра Петровича. Оправдывать его опоздание я не собираюсь, и, кроме того, могу смело вас заверить, что сам он объяснять своего поступка также не станет, — с легкой иронией в голосе проговорил Михаил Романович.

— Как это понимать, Романов? — мгновенно сменив вектор диалога, требовательно вопросил Габсбург. — Как с иномирцами справились, так сразу звезду словили? Какие же вы правители, раз не можете контролировать своего человека?

Михаил I со злобой зыркнул на своего визави, после чего прикрыл глаза и звучно выдохнул. Между Россией и Австро-Венгрией всегда были натянутые отношения, а во время правления самого экс-императора они стали ещё хуже. Головой Романов понимал, что следует прекратить развитие конфликта и, наконец, найти точки соприкосновения с западной империей. Вот только гордость и желание уколоть не позволяли ему идти на попятную.

— Ты совсем не изменился, Габсбург. Как не понимал того, что не всех людей нужно контролировать, так и не понимаешь. Именно поэтому русские воины всегда могли дать твоим фору, — оскалился Романов.

— Друзья… — хотел было усмирить своих коллег Юкихито, однако тут же был прерван другим человеком.

— Господа, как председатель совета, требую от вас оставить свою конфронтацию за границей моего государства, — прозвучал спокойный, но весьма мощный голос. — Вы дали согласие на своё присутствие, следовательно должны придерживаться базовых норм приличия, — Август говорил так, словно высекал свои слова в камне. — Вам, Михаил, следует выяснить, где сейчас находится Фортис, — лицо восседающего рядом со своим отцом Люция тронула лёгкая улыбка. — А вы, Карл, должны принять тот факт, что в этот раз Россия впереди Австро-Венгрии. В ваши государства вторглись одновременно, и, в отличие от вас, русский император полностью освободил свою страну от иномирного присутствия.

Романов, выудив мобильный телефон из внутреннего кармана своего пиджака, поднялся и, принявшись вызывать известный ему одному контакт, отошёл от огромного круглого стола подальше.

— Ваша удача, уважаемый Август, что Римская империя практически осталась без внимания иномирцев, — поджав губы, буркнул Габсбург, на что Август даже бровью не повёл.

— Саша, если это шутка, то она вышла крайне неудачной и совершенно не в нужное время, — негромко проговорил Михаил I, однако делегаты всё же обратили на него своё внимание. — Что? Окно открыть? — Романов замотал головой, чтобы в следующее мгновение произнести. — Здесь нет окон.

— Есть, — коротко отрезал Август и щёлкнул пальцами.

В следующее мгновение стены пришли в движение. Через минуту все осознали, что оказались на вершине одной из башен Римского дворца, но никто не обратил на это внимания. Каждый из присутствующих уже стоял, опираясь на не высокую изгородь и таращась вниз, где на площади красовался огромный портал, ведущий в неизвестном направлении. Однако по выходящим из него людям все догадались, что по другую сторону разлома в пространстве находится иной мир.

— Беру свои слова обратно, Август, — хмыкнул Габсбург. — Иномирцы не обделили твою империю своим вниманием.

— Выясни, по какой причине я всё ещё не в курсе происходящего в столице моей империи, — требовательно шепнул на ухо своему сыну правитель Рима. — И, пока я буду усмирять пыл наших гостей, ты организуй эвакуацию жителей из тех районов, где в наш мир проникли вторженцы.