— Фух! — выдохнул я, когда канал был разорван. — Что это за хрень была…

Но никто ничего не ощутил, кроме меня. Может, Маша, но она снаружи. Поэтому продолжил передавать энергию лесу. Он тем временем пробился множеством корней к грунтовым водам и потянул её наверх, поливая самого себя влагой, чтобы не сгореть. А часть энергии пошла на мутацию листьев и деревьев. Это уже мой Инсект проявил себя и каким-то образом научил лес, как стать морёным. Не знаю, это уже была его инициатива.

Не знаю, сколько времени я так провёл. В итоге всё кончилось. Лес поблагодарил меня потоком счастья и радости. Только тогда я с облегчением выдохнул и «очнулся». В смысле, начал видеть мир вокруг.

А там уставшие девушки — полусонные, грязные и голые, — пытались запихать мне в рот ягоды, корешки, куски монстров и чёрт его знает что ещё.

— Ы-ы-ыа-а-а… — стонали они. Прямо зомби наоборот какие-то.

— Всё-всё… Вы молодцы. Мы сделали это. Спасли лес и всех остальных. — Я попытался их обнять, а они попадали на меня от усталости и завалили на землю.

Немного отдохнув, вернулись в реальный мир. И чуть не померли от холода!

— М-м-можно об-б-богреватель в-в-включить? — взмолилась, стуча зубами Мита.

Она медитировать не умеет, поэтому тут оставалась.

Девушка прижалась к брюху Альфачика, пытаясь закутаться в его шерсть. Гоша сплёл себе подобие шубы, остальным тоже попытался помочь. Поручик также обратился в пушистого Волкодава и грел людей своим телом, лёжа на земле. А всё потому, что Паша лежал без сознания на коленях Айлин, а от княжны всё это время шёл холод. Короче, в древесном куполе царил настоящий дубак.

По ощущениям, снаружи тихо. Поэтому я оторвал себя от корней, и вскоре они осыпались. И… ярко засияло солнце! Над головой высились кроны деревьев, а сквозь листья пробивались косые и тёплые лучи. Мы вообще где?

Но, оглядевшись, я понял, что мы там же. Просто лес разросся и защитил нас, как мы его. Корни опутали руины и остовы сожжённой техники. Лес оказался не слишком плотным, поэтому было видно несколько упавших дирижаблей, опутанных стеблями плюща и проржавевших.

И выжили не только мы, но и некоторое количество османов. В том числе Хасан. Видимо, перед лицом смерти лес перестал делить людей на своих и чужих и спас не только нас. Что ж, благородно с его стороны. Лишь бы и османы ответили тем же.

Хасан стоял на одном колене, опираясь рукой на ятаган, воткнутый в землю. В разорванной одежде и с испачканным лицом. Айлин бережно передала нашему целителю Пашу и бросилась к своему брату.

(осм.) — Примите наше поражение… — шептал Хасан.

(осм.) — Они примут, обязательно примут! — заверяла его Айлин.

К этим двоим постепенно стекались выжившие солдаты. Раненые, тащившие покорёженное оружие за собой скорее по инерции, чем с целью дальше воевать.

— Коля… У нас проблема, — подошла ко мне дриада. И она была действительно чем-то встревожена. — Взгляни в ту сторону.

Она показала на юго-восток, мне за спину. Я обернулся и увидел там тот же лес, только… это был мёртвый лес. Как кусочек кладбища посреди зелёного рая в сотне метров от нас. Серая земля, покрытая пеплом, покорёженные и безжизненные стволы деревьев, и воздух… будто с привкусом тлена.

— Не знаю, ощутил ли ты что-нибудь, но это… — говорила дриада, — будто высасывает саму жизнь. Я пыталась отгородиться, но оно продолжает высасывать жизнь из всего живого.

— Так вот куда уходила энергия… — прошептал я и в ярости сжал кулак.

Я ещё и вырастил эту штуку!

— Помнишь, я спрашивала про тело духовного практика? Если его не сожгли, а закопали…

— Закопали, сударыня, — услышал нас поручик Маститов. — В той стороне и закопали.

Твою мать. Я оглядел людей вокруг. Почти все смотрели на меня. У многих смятение на лицах, но при этом и готовность сражаться дальше, если понадобится. Хасан тоже молча взглянул на меня, а затем увидел кусок мёртвой земли и нахмурился. Никто не знал, что делать дальше.

Кроме меня.

Если эта тварь сосёт саму жизнь, то пусть попробует отсосать у меня. Жизнь, в смысле.

Не понравились мои сферы боли? А как насчёт серпа боли?

Я закрыл глаза и начал концентрировать духовную энергию, как будто делаю иглу, но тут же рассеивая её перед собой. Получилась коса боли. Или реально серп. И он улетел в сторону мёртвого леса. Потом отправил ещё несколько серпов, а следом и Маша с Катей повторили мои атаки.

И на шестом или седьмом серпе, сгинувшем под землёй, эта самая земля вдруг задрожала. Затем пошла трещинами и резко вспучилась, словно под ней образовался огромный нарыв в десяток метров диаметров. Нарыв продолжил расти, поднимаясь.

— О, Аллах… — выдохнул Хасан.

— Ё……ю, — грязно выругался Никон, захлопывая забрало шлема.

А тем временем из тучи пыли вырвалась огромная лапа, напоминавшая паучью, с длинным когтем на конце. Коготь блеснул металлом. Затем появилась ещё одна лапа, также вспоровшая землю перед собой. И следующая…

Из тучи пыли показалась огромная тварь, которую никто и никогда до этого не видел. Через миг она взревела и ответила на наши атаки, послав перед собой волну, что поглощала сам свет.

На борту дирижабля «Его Величество»

Некоторое время назад в нескольких километрах от крепости-аула

Несколько часов назад русские войска перешли в наступление по всей линии фронта. Насколько цесаревич знал, мало где войска завязли в сильных боях. В основном сопротивление османских отрядов было сломлено практически мгновенно. Предыдущие недели тяжёлых боёв так измотали их, что сил сопротивляться у тех, кто остался, не было. Большинство боевых соединений основательно потрепало. У некоторых укомплектование солдатами было на уровне тридцати процентов и даже ниже. Об этом успели сообщить первые сдавшиеся в плен.

По всей видимости, османы сделали ставку на то, что они успеют разобраться с крепостью в тылу и захватить детей князя и Императора. А там — заставить их работать на Османскую Империю, что снизит моральный дух русских войск и заставит военачальников идти на уступки.

Но у них ничего не вышло.

Сейчас пехотные подразделения армии и княжеских дружин догоняли ушедший вперёд флот. Последние несколько сотен километров по ним даже ПВО османов не стреляло. Дирижабли летели на предельной скорости, используя дорогостоящие магические артефакты. Они уменьшали сопротивление воздуха, позволяя громоздким судам лететь со скоростью в несколько сотен километров в час. Алексей хотел ударить в тыл основным силам врага. Иначе, если этого не сделать, османы разобьют авангард и прорвут фронт. Остановить их в прямом столкновении русские войска не смогут. Слишком малочисленны.

Алексей знал об этом и сознательно заставил всех пойти ва-банк. Потому что где нет красивых побед, там нет и славы. А какой из него будет Император, если в глазах людей он будет трусом, который никого не победил? И вечно находился в тени своих младших братьев, победивших Саранчу в Польском княжестве. Даже этот выскочка Павел отличился в битве за Краков…

— Выжмите всё что можете из этих машин, — коротко бросил адмиралу цесаревич.

Он находился на капитанском мостике дирижабля и занимал кресло адмирала, который вынужден был стоять рядом. В окнах бронированной гондолы мелькали облака.

— Да, Ваше Высочество, — кивнул адмирал и отдал несколько приказов.

Правда, судно не стало двигаться быстрее, так как и без того шло на пределе своих возможностей. Но не отдать приказ адмирал не мог. А то, чего доброго, цесаревич отправит его на плаху. Алексей знал, что адмирал думает именно так, и это его полностью устраивало.

Нравилось ему упиваться своей властью.

Вскоре штурман доложил:

— Мы приближаемся к точке, Ваше Высочество!

— И без тебя знаю, — покривил губы цесаревич и провёл пальцами по тонким, щегольским усикам над верхней губой.