— Что для этого необходимо?

— Те самые гражданские. Желательно, чтобы они были живыми, — развёл руками. — Поэтому стоит подобному камикадзе появиться на поле сражения вновь, я первым его встречу. Изучение Печати поможет мне установить факт причастности японцев к иномирной экспансии.

— Если твои опасения подтвердятся, то, боюсь, это станет большой проблемой. Мы окажемся на пороге мировой войны, ведь если японская империя вместо того, чтобы сражаться с иномирцами, решила к ним примкнуть, то это значит, что в тайне так могли поступить и другие государства, — Романов поднялся и принялся мерить шагами внутреннее пространство палатки.

— Ещё не следует опускать возможность того, что иномирцам помогает не вся страна, а отдельный японский клан, — решил вмешаться в дискуссию Романов-старший. — Возможно, даже высокопоставленный, благодаря чему его представитель смог провернуть ход с Юри и подставить главу своего государства.

— Или другой член императорской семьи, — вторил я логичной догадке Михаила II.

— Не исключено, — покивал в такт наших слов своего отца нынешний глава Российской империи, после чего изучил рыжую кицунэ пристальным взглядом и спросил: — Кстати, а не слишком ли много ёкаев приходится на один графский Род Российской империи?

— Может и так, Миша, — усмехнулся я. — Но своих лисиц я тебе не отдам, уж извини. Ищи себе других.

— Ну, и где эти ваши камикадзе? — сокрушался я, левитируя над развернувшимся боем.

Приходилось постоянно быть начеку, выискивая теперь не только сильных противников, способных сломить строй наших воинов, но и обычных гражданских, чьи души норовят взорваться.

Вообще, прошедшей ночью я изрядно поломал голову над появлением взрывных имперцев на линии фронта. В конце концов пришёл к выводу, что нашим людям, которые оказывали помощь тому мужчине, который взорвался, очень сильно повезло. Одарённым взорвавшийся не являлся, что нивелировало количество энергии, выброшенной во время взрыва. Полагаю, лишь объем жизненных сил сыграл свою роль и тем самым определил мощность действия неизвестной Печати. Что могло случиться, будь то Одарённый, оставалось лишь догадываться.

Гадать, однако, пришлось недолго. Буквально сразу после того, как мысль о взрывающихся людях скользнула в моей голове, окружающее пространство содрогнулось от сокрушительного взрыва. Одарённых, способных создать такую технику, со стороны противника не наблюдалось. Наши же бойцы, обладающие силой, способной породить такую технику, не стали бы распыляться на относительно скудное количество противника, дабы слить пол-источника, считай, в никуда. Следовательно, иномирцы использовали своего человека, являющегося Одарённым, дабы застать врасплох наших бойцов.

Разумеется, я сразу же устремился к месту взрыва. Во-первых, было необходимо удостовериться, что все наши воины живы. Во-вторых, точно установить, кто взорвался.

Место происшествия я окружил кольцеобразным Теневым Щитом, сквозь который иномирцам никак бы не удалось пробиться. Это помогло мне создать спокойную обстановку прямиком на поле боя и осмотреть замкнутых внутри моей техники воинов Российской империи.

Не заметив каких-либо критических повреждений на телах бойцов, я приступил к их опросу. В его результате выяснилось, что пострадавших нет не потому, что взрыв оказался недостаточно мощным, а потому, что вызвавший его человек попросту не добрался до наших позиций. По крайней мере я оказался прав, и иномирцы решили пустить в расход своих же солдат, один из которых, замешкав, получил огненную стрелу в колено, что и спровоцировало преждевременный взрыв его души вкупе с источником.

Но всё же результаты осмотра места самоуничтожения иномирца и опроса людей меня скорее огорчили, нежели порадовали. Никаким отличительным знаком подорвавшийся на собственной душе противник не обладал, что лишало меня возможности опираться на наблюдение наших солдат. К тому же вёл он себя точно так же, как и остальные иномирцы, часть которых камикадзе забрал с собой на тот свет.

В результате выходило, что мне нужно было лично перемещаться по полю боя и вглядываться в души иномирцев, выискивая ту самую Печать, отвечающую за её детонацию. Не сказал бы, что это простое занятие. Я таким попросту никогда не занимался.

Одно дело, когда ты просто отмечаешь душу противника, совсем другое — её подробный просмотр. Весьма выматывающее занятие, скажу я вам. Однако мои страдания были вознаграждены, и спустя каких-то два часа я нашёл то, что искал.

Иномирец, на чьей душе красовалось Печать, схожая с той, которую я видел на Юри, казалось, даже не знал о её наличии, что наводило меня на определённые мысли. Молодой парень, явно не имея намерений пойти в последнюю атаку, в которой путём подрыва своей души заберёт вместе с собой жизни нападающих, наравне со своими товарищами пытался остановить натиск пары моих гвардейцев.

Потому и на моё внезапное появление из Тени ни он, ни его товарищи толком отреагировать не успели, как уже оказались скованы блокираторами энергии, а также Печатями Ограничения. В какой-то момент в моей голове скользнула мысль полностью обнулить носителя духовного конструкта, однако исход такого поступка, который был неизвестен, меня остановил. Не хотелось бы лишиться такого ценного подопытного ввиду своей недальновидности.

Пара ловких тычков Теневой рукой, и полдюжины иномирцев валятся без сознания. Нужный мне парнишка для исследования его Печати, остальные — за компанию. Будем считать, что сегодня их второй день рождения.

Закинув на плечо иномирца с Печатью, вновь исчез в Тени, когда мои гвардейцы без лишних приказов упаковали остальных противников, оставив их в одной куче, которую смогут обнаружить те, кто идут вслед за бойцами моего Рода. Я же, в свою очередь, удалившись подальше от идущих сражений, коротким радиосигналом дал Романову понять, что нужного результата я достиг, и ему следует замедлить продвижение, дабы не провоцировать новых камикадзе совершить подрыв своих душ.

Уединившись со своим подопытным, я принялся неспешно изучать конструкт на его духовном вместилище. Сразу напрашивался вывод, что если японцы и связаны с иномирцами, то явно не на уровне империи. Издали Печать была схожа с той, что я снял с души Юри. А вот стоило мне сузить масштаб исследования до уровня витков, как сразу становилось очевидным: данный конструкт наносил другой мастер. Причём делал он это второпях, порой срывая витки или делая их недостаточно качественными, откуда и выходят спонтанные взрывы, казалось бы, тогда, когда они не требовались вовсе.

Тем не менее структурная часть Печатей была идентична. Следовательно, кто-то весьма ушлый из Японской империи, как минимум, обменивается опытом с иномирными вторженцами. Не мне их судить за это, потому как у меня самого имеются представители иного мира в услужении. Однако тот факт, что результаты сотрудничества японцев и иномирцев так или иначе желают навредить либо мне, либо моей стране, позволяет мне устроить показательную порку как первым, так и вторым. И если страна восходящего солнца от меня пока что вне досягаемости, то иномирцы понесут заслуженное ими наказание в ближайшем будущем.

Закончив с исследованием Печати, принялся наносить её на обычную бумагу. Повторял это до тех пор, пока она не станет получаться идеальной. Пришлось провозиться до самого вечера, отчего я прилично отстал от линии фронта, которая медленно, но верно сдвигалась в сторону Владивостока. Однако результат того стоил: я без особых проблем мог стирать подобную Печать и наносить её заново, не тратя при этом колоссального количества времени.

Нужда в умении начертания взрывного духовного конструкта была мне необходима не для того, чтобы делать из своих бойцов бомбы замедленного действия, а для того, чтобы лучше чувствовать тех, кто является носителем подобного конструкта. Да, потребуется практика и выработка соответствующего навыка, однако это позволит существенно снизить опасность для наших войск во время продвижения на восток, что в последствии его значительно ускорит.