— Вот и отлично… — я замолк, глядя на Белову, вышедшую из здания с клерками. Ее моська была одновременно негодующей, нахмуренной и расстроенной. — Оль, мне пора. До встречи в поместье, — и не дожидаясь ответа, положил телефонную трубку.

Выйдя наружу, я двинулся навстречу расстроенной княжне, которая сверлила взглядом тротуарную плитку под своими ногами.

— Что? — коротко спросил я.

— Меня послали, Саша, — поджала губы Юлия, стараясь скрыть свои эмоции. — Чуть ли не прямым текстом. Они…

— С хрена ли это⁈ — старый добрый наемник по прозвищу «Жнец» на мгновение вырвался наружу. — А ну-ка пойдем и спросим причину отказа!

— Стой, Саша… — попыталась остановить меня девушка, однако было уже поздно.

Хлипенькая дверь, ведущая внутрь здания с клерками имперской канцелярии, легко поддалась под моей ногой, распахнувшись створками внутрь. Кажется, так она открываться не должна…

— … они объяснили причину отказа… — послышалось тихое за моей спиной.

— … они объяснили причину отказа…

— И какова же она? — остановившись в дверном проходе, спросил я под обалделыми взглядами сотрудников имперской канцелярии.

— Во время борьбы с иномирными вторженцами нельзя допускать конфликтов внутри Рода. Даже в том случае, если он опальный, — грустно проговорила Юлия, посчитав, что все уже решено.

— Чего-о-о? — протянул я, оборачиваясь к клеркам, которые мгновенно прочитали в моем взгляде нечто недоброе. — Да у меня список Родов есть, которые можно препарировать без объявления войны! А здесь кто-то решил, что нельзя восстановить репутацию целого княжеского Рода, лишив его головы, потому что император по головке потом не погладит? — в воздух спросил я. — С кем ты разговаривала? Проведи меня к нему.

Понимая, что переубедить меня у нее не выйдет, Юлия, горько вздохнув, схватила меня под руку и повела по коридорам здания, в котором находилась главное управление имперской канцелярии. Сами клерки не знали, как реагировать на столь экстравагантные выходки с моей стороны, на что мне было, собственно говоря, пофиг. Мои планы собираются сорвать. И, судя по всему, делать это будут по чьей-то указке, а я такое не люблю.

Во-первых, необходимо продавить то, ради чего мы сюда с Беловой вообще явились, а во-вторых, стоит попытаться выяснить имя того, кто решил вставить мне палки в колеса. Удивительно, но насчет императорской семьи моя чуйка помалкивает. Интересно…

Из мыслей меня вырвало то, что Юлия весьма крепко сжала мою руку, за которую она меня удерживала. Не то, чтобы я почувствовал боль, однако на девушку внимание обратил, на что она выдала:

— Саша, сделай лицо попроще, — со смешком проговорила княжна. — Кажется, от тебя даже стены шарахаются, что уж говорить о людях.

Следовать совету Беловой я не торопился. Наоборот, на моем лице взыграл хищный оскал. Нас захотели кинуть, так что пусть теперь боятся.

Возле нужного кабинета девушка замерла, вслед за ней остановился и я. Белова подняла руку, чтобы постучаться в дверь. Усмехнувшись, я распахнул створку, не дав Юлии коснуться своей рукой поверхности, выполненной из резного дерева. Тем не менее, первой скользнула внутрь, оставив меня снаружи кабинет, именно она, за что удосужилась следующего высказывания в свою сторону:

— Белова⁈ Я что, непонятно выразился? Вам было сказано, что никакого поединка между вами и Максимом Сергеевич Беловым в ближайшее время не будет! — зло прошипел неизвестный мужчина, что все еще был скрыт от меня стеной. — И сейчас своими действиями вы лишаете себя такой возможности в будущем!

Как-то слишком нагло и борзо обычный сотрудник имперской канцелярии ведет разговор с целой княжной. Да, ее Род в опале, но репутация самой Юлии полностью очищена. Тем не менее, какой-то непонятный мужик, без каких-либо атрибутов, обозначающих принадлежность к какому-либо Роду, позволяет себе говорить с Беловой, словно она бродяжка, а не княжна.

— Кто же, позвольте спросить, вам дал право лишать Юлию возможности обелить имя своего Рода? — покинув свое укрытие и войдя внутрь кабинета, спросил я.

Клерк замер. Он взирал на меня испуганными глазами, боясь пошевелиться, словно я могу убить в его любую секунду. Да, могу, но делать этого не буду. Пока что…

— Я жду вашего ответа, — не повышая голоса, произнес, сунув руки в карманы.

Я подошёл ближе к столу, за которым сидел побледневший мужчина лет тридцати пяти с круглыми очками в толстой оправе на глазах. Несмотря на то, что на лицо он был еще довольно-таки молод, на голове у него уже образовалась залысина, которую он пытался скрыть, сделав укладку.

Отодвинув стул, предназначенный для посетителей, кивнул Беловой, чтобы та на него присела. Сам же встал за ее спиной, вернув руки в карманы брюк.

— Какое право вы вообще имеете здесь находится, Новиков? — набравшись смелости, спросил клерк. — Дела княжны Беловой касаются только ее и ее Рода, но никак не вашего. Будьте любезны, сейчас же покиньте мой кабинет.

«Интересно, кто является его покровителем? — спросила девятихвостая мыслеречью. — Будучи неодаренным, так нагло общаться с графом, который по совместительству является одним из Неограниченных… Нужно обладать недюжинной храбростью.»

«Или тупостью», — мысленно ответил я на высказывание хвостатой, а вслух же продолжил: — Вы считаете, что ваша должность в имперской канцелярии позволяет вам хамить аристократам? Или, быть может, у вас отшибло память из-за страха, отчего вы совсем позабыли, как обращаться к благородному?

— Возможно, он обладает настолько высокой личной силой, которая позволяет ему ни во что не ставить и Магистра, и даже Неограниченного, — уловила ход моих мыслей Белова, натянув холодную маску.

— Вы смеете, находясь в императорском дворце, угрожать сотруднику имперской канцелярии⁈ — вскочил клерк, из-за чего я смог увидеть, что он весьма низкого роста. — Стоит вам меня лишь пальцем коснуться, как сюда прибудут бравые гвардейцы императорской семьи, после чего вы получите справедливое наказание!

Кричал мужчина нарочито громко, рассчитывая на то, что его услышат за стенами кабинета. Вот только Кей приглушила выходящий из помещения звук с помощью своих иллюзий, так что клерк зря старается и надрывает свое горло.

— Нет, — коротко бросил я. — Сотруднику имперской канцелярии я не угрожаю, а вот тому, кто покинет свое рабочее место, превратившись в простого человека, неплохо было бы напомнить о банальных правилах этикета, преподав соответствующий урок. А там, глядишь, ностальгия по школьным временам в глаз попадет, а, может, и не в глаз, а в сердце, которое не выдержит таких переживаний и… — к концу моего спича клерк уже был полностью бел лицом, а его руки нервно дрожали. — Значит так, — прервав предыдущую фразу, начал новую, добавив в голос стальных ноток, — сейчас ты усадишь свой зад обратно в кресло, с которого он поднялся, после чего вкрадчиво постараешься донести до моего разума, ведь сам я понять не могу, каким же образом запрет Михаила Романова на междоусобицы мешает тому, чтобы княжна Белова смогла выйти на арену и сразиться со своим отцом! — мой голос словно забивал сваи в плечи клерка, отчего ему даже не пришлось прилагать усилий, чтобы сесть в рабочее кресло: его ноги подкосились, а сам оказался в состоянии, близком к предобморочному.

«Мне кажется, тебе следует свой Духовный Дар погасить, — заметила Кей. — А то у него душонка не выдержит…»

Обратившись к себе, я понял, что и вправду активировал свой Дар управления душами. Сделал я это не специально, что меня слегка напрягло. Я могу случайно уничтожить чью-нибудь душу, поддавшись эмоциям, а это не есть хорошо. Нужно исправлять. Может, стать третьим учеником Чайи на время?..

«Давай лучше моим! Я могу научить тебя много хорошему и интересному!» — воскликнула Кей.

«У тебя Голицына есть, — отмахнулся я. — Тебе ее с головой хватит.»

«Злюка!» — выдала свое фирменное обзывательство девятихвостая и замолчала.