Взгляд незнакомки бешено заскользил по мне, пока не наткнулся на тело Романова, которое я небрежно удерживал за ногу. В глазах девушки на секунду промелькнул испуг, сходу сменившись решимостью. Недолго думая, та выставила в мою сторону свою руку, и с неё в моем направлении начала расти лоза, в некоторых завитках которой распускались бутоны огромных роз, грозящих пронзить каждого встречного своими смертоносными шипами. Зрелище насколько красивое, настолько же и опасное.

Однако не для меня.

Отмахнувшись, я разбил в пух и прах творение юной Одарённой, а вперёд вышла Кей, которая, сделав пасс рук, приказала:

— Давай не будем, — словно зная, что её слово непоправимо, демоница в человеческом обличие повернулась в мою сторону и проговорила: — А вот и та, для кого предназначалась значительная часть тех платьев, обнаружилась.

Михаил Степанович Булдаков, будучи командиром нескольких воинских частей, размещённых на территории Заповедника, всегда заботился о вверенном ему личном составе. Пусть некоторые считали его чересчур жёстким в видение того, каким должен быть идеальный Страж, однако никто не мог назвать его несправедливым. Стоило графу увидеть, что его люди в чём-то нуждаются, так он сразу принимал ряд решений, который должен был исправить проблему. К тому же Михаил Степанович был одним из самых успешных Стражей Российской империи. Вверенные ему части всегда показывали наивысший результат, оставляя позади других командиров Заповедника. Граф Булдаков искренне полагал, что таких результатов он добился благодаря не только своим управленческим навыкам, но и тому, что его люди действительно радеют за безопасность страны и её граждан.

И сегодня Михаил Степанович решил в который раз убедиться в том, что его личный состав получает всё самое необходимое, даже в том случае, если он находится в самой крайней точке Заповедника, занятой людьми. Удалённая воинская часть и ряд относящихся к ней застав служили местами для его посещения. Разумеется, предупреждать о своём визите граф никого не собирался. Как он сможет увидеть настоящий ход дел, если особо ретивые командиры подготовятся к его визиту?

«Не хватало, чтобы они ещё траву начали красить вместо того, чтобы верно нести службу, не отвлекаясь на бытовые проблемы, связанные с красотой благоустройства», — размышлял Михаил Степанович, когда его небольшой отряд высокоранговых Стражей подходил к одной из приграничных застав.

Помимо проверки своих подразделений, у графа Булдакова была ещё одна цель визита в такую глушь. До него дошли слухи, что здесь, в Заповеднике, в рейд вышел никто иной, как его давний знакомый, граф Новиков. Честно признаться, Михаилу Степановичу хотелось встретиться с юношей и посмотреть, как тот изменился с времён их прошлой встречи. Сам факт того, что не так давно сам Булдаков подавал прошение в имперскую канцелярию о приставлении Новикова, тогда ещё бывшего простолюдином, к награде, а сейчас он Канцлер Российской империи, неслабо подогревал ажиотаж Булдакова к его встрече с выдающимся графом. К тому же его тянуло в эту часть Заповедника. Михаил Степанович сам не понимал, откуда у него возникло это чувство, но в том, что он встретится с Канцлером, мужчина не сомневался.

Входил на заставу граф открыто. Не было смысла в том, чтобы выдавать себя за другое лицо. В таком случае его попросту бы не пустили, отправив в ближайшую воинскую часть. А вот, когда он подошёл со своим отрядом к вратам, будучи облачённым в командирскую форму одежды, те распахнулись, не успел Михаил Степанович сказать и слова. Сразу же выскочил офицер, ответственный за эту заставу, а также окружающий её участок Заповедника, чтобы сделать краткий доклад о том, что дежурство протекает без происшествий.

— А вот это мы сейчас и проверим, — без угрозы в голосе проговорил Михаил Степанович стоявшему по стойке «смирно» офицеру. — Вольно.

Следующие полтора часа граф Булдаков был занят тем, что давно стало для него рутиной. Тем не менее, он не мог себе позволить относиться к этому халатно. Нет, он беспринципно проверял качество несения службы гарнизоном заставы, а также и то, в каких условиях они размещены. Например, сегодня он без удовольствия отметил, что спальные места личного состава уже изрядно поизносились и требуют скорой замены. Даже Одарённый способен повредить спину во время неудобного сна на некачественной кровати. А Страж, который ощущает какой-либо дискомфорт во время сражения с тварями Рифта, — мёртвый Страж.

— Я распоряжусь, чтобы вам привезли качественные кровати, — проговаривал Михаил Степанович шагающему рядом с ним к выходу с территории заставы офицеру. — Благо с экипировкой, продовольствием и стенами у вас всё на высшем уровне. Так держать, — граф замер и протянул руку ответственному за заставу офицеру, которую тот стремительно пожал, предварительно приложив руку к головному убору.

— Служу империи! — воскликнул офицер.

— Но в следующий раз я не потерплю отсутствия докладов о несоответствии условий размещения наших людей с необходимыми нормами, — хмуро заявил Булдаков и хотел было отправиться в свой тур по заставам дальше, однако стремительно мчащий в их сторону дозорный заставил его слегка выждать прежде, чем покидать подразделение Стражи, в котором он находился.

— Ваше Сиятельство, разрешите доложить? — как того требует устав, обратился дозорный к старшему по званию и занимаемой им должности офицеру. Получив разрешение от вышестоящего начальства, парень быстро отчеканил: — У врат стоит один из Вольных. От требования покинуть охраняемую территорию он отказывается, ссылаясь на то, что у него поручение от Канцлера и ему необходимо доставить вам, Ваше Сиятельство, заверенное графом Новиковым послание. Он даже продемонстрировал нам письмо, которое скреплено печатью Канцлера Российской империи.

— Впустить! — строго приказал Михаил Степанович. — И привести ко мне посыльного.

— Есть! — козырнул дозорный и умчался к стене, на ходу провопив: — Открыть врата!

— Ваше Сиятельство, но это же полное нарушение устава о несении гарнизонной службы, — отметил находящийся рядом с графом Булдаковым офицер, ответственный за заставу. — Мы не имеем права впускать посторонних на территорию объекта.

— Я с тобой полностью согласен, майор. И пусть устав гарнизонной службы написан кровью, не всегда нужно следовать его букве. Особенно в тех случаях, когда дело касается высших лиц Российской империи, — Михаил Степанович криво усмехнулся и добавил: — Сколько я знаю графа Новикова, он всегда действует весьма неординарно. Полагаю, сегодняшний день станет тем днём, когда наша необъятная страна в очередной раз будет потрясена его деяниями.

Мужчины замолчали. Граф Булдаков в ожидании посланника, а стоящий рядом с ним офицер в размышлении услышанных от командира слов. Через минуту к ним шёл невысокий парень в классическом обмундировании Вольного Рифтера, которым являлась целая солянка из различных элементов экипировки. Его сопровождал всё тот же дозорный, который и доложил о странном госте.

— Ваше Сиятельство, Вольный Рифтер Резнов Максим Юрьевич, — представился посыльный. — Прибыл в заставу с целью установить с вами связь для последующей передачи послания от Его Сиятельства Новикова Александра Петровича. Однако фортуна сегодня на моей стороне, и мне довелось застать вас здесь.

От цепкого взора графа Булдакова не ускользнуло того факта, что несмотря на то, что перед Вольным Рифтером стоял командир нескольких воинских частей и целый граф, он чувствовал себя комфортно.

«Ещё бы, сегодня парню довелось выступить личным посланником Канцлера, — хмыкнул про себя Михаил Степанович. — Замышляй он что-нибудь неправомерное, моё здесь присутствие не только бы заставило его нервничать, но и вовсе преградило бы ему дорогу», — закончив с размышлениями, Булдаков протянул руку и требовательно произнёс: — Послание.

Рифтер сопротивляться не стал и положил письмо Канцлера в раскрытую ладонь Михаила Степановича, лишь, слегка придержав его, проговорил: