— Что она делает? — спросила Анастасия, переведя на меня свой затуманенный взгляд.

— Не знаю, — спокойно ответил я, пожав плечами.

— Новиков, ты не знаешь, что делает твой фамильяр? — проморгавшись в попытке вернуть трезвость ума, спросила Романова.

— Такое случается, — хохотнул я. — В конце концов Кей — самостоятельная личность, которая связана со мной, как с Одаренным. Есть вещи, которые она не хочет мне рассказывать. Поначалу…

— Очень интересно, — заключил Темников, подойдя немного ближе. — Говорить о том, что ваш фамильяр, Александр Петрович, решила сделать то, в чем подозревала Ее Императорское Величество, — глупо, — констатировал мужчина.

— Разумеется, — сходу согласился я. — Если бы я хотел подчинить Юлию силой, то смог бы сделать это когда угодно.

— Вот и я о том же, — закивал граф и, сложив руки за спину, продолжил: — Полагаю, сейчас в разуме княжны Беловой происходит то, что необходимо самой девушке.

— Именно так, — подтвердила слова Темникова графиня Голицына, что до этого момента была тише воды, ниже травы. — По отголоскам разума Юлии, да и по внешнему виду девушки в целом, можно сделать вывод, что она никак не сопротивляется оказываемому на нее в данный момент времени воздействию.

За свой комментарий Ольга удостоилась обжигающего взгляда со стороны Анастасии Романовой. Та буквально дыру в графине пыталась прожечь. Полагаю, это из-за того, что Голицына сделала замечание раньше экс-императрицы, которая считала себя Одаренным-менталистом высшей категории. Что-то мне подсказывает, что Ольге являться сотрудником Тайной Канцелярии осталось совсем недолго.

В это же время Кей и Юлия наконец-то раскрыли свои глаза, после чего демоница медленно, не так, как это сделала экс-императрица, убрала свою руку от головы княжны. На лице Беловой взыграла робкая улыбка, а затем сама девушка перевела свой вопросительный взгляд на Анастасию, ожидая ее вердикта.

— Юлия, могу смело заявить, что в ближайшее время ты сможешь спокойно появляться в общественных местах, не боясь преследования со стороны власти. Тем не менее, реакцию народа Российской империи предсказать довольно-таки просто: боюсь, что тебе в первое время придется столкнуться с предвзятостью со стороны общества, а также обвинениях в том, чего ты, по факту, не совершала. Обещаю, что Род Романовых в ближайшее время решит этот вопрос, донеся нужную информацию до большинства граждан, — развернуто произнесла Романова.

— Спасибо, — облегченно выдохнула Белова, показывая, насколько огромный груз свалился с ее плеч.

— Это еще не все, — возразила Романова. — Со своей стороны я обещаю, что не буду разглашать содержания увиденных мной сегодня воспоминаний, касающихся твоего прошлого, — проникновенным голосом заявила Анастасия, отчего Белова чуть было не растаяла, а я напрягся.

Из-за противостояния с Кей, Романова забыла вернуть плотную защиту на свою душу, из-за которой раньше мне приходилось, откровенно говоря, сильно вглядываться, чтобы пробиться через нее. Сейчас же я смог лицезреть, как экс-императрица откровенно лукавит и кому-то отдельному все же хочет сообщить события, связанные с прошлым Беловой.

— Благ… — начала было Юлия, однако я вновь вмешался в не свой разговор. Да, вот такой я наглый граф.

— Думаю, базовой клятвы Одаренного будет достаточным для подтверждения своих слов, — спокойно произнеся, перебил я девушку.

— Александр Петрович, вы требуете клятвы от члена императорской семьи? — пораженно спросил граф Темников.

— Что за день сегодня такой, а? — в сердцах спросил я. — Все норовят переспрашивать меня снова и снова. Да, Григорий Аркадьевич, я требую клятвы. И мое требование обусловлено тем, что это мой дом, и в нем я диктую правила, — оглядел всех членов делегации, большая часть из которых вообще старалась не отсвечивать. — А смотреть на то, как кто-то вводит в заблуждение мою подругу, я не намерен, — вновь вернулся взглядом к матери императора. — Анастасия, ты дала обещание — подтверди его клятвой.

Женщина вперилась в меня своими злыми глазищами, отчего я чуть было не закатил уже свои. Как будто в гляделки с Романовой я еще не наигрался.

Тем не менее, взгляд экс-императрицы пришлось выдержать, что я сделал без особых проблем, вследствие чего та принесла требуемую мной клятву. Но даже так не обошлось без эксцессов, и мне пришлось несколько раз вносить свои правки. Уж больно много темных мест имела в себе изначально принесенная Романовой клятва, с помощью которых можно было так или иначе донести информацию до другого человека.

Первую правку женщина восприняла спокойно, вторую — со злостью. А когда дело дошло до третьей, то от Романовой волной пошла ощутимая жажда убийства. На этом я решил остановиться, пока у женщины окончательно не сорвало резьбу, и она не устроила в моем поместье поножовщину.

После Юлии настал черед ее дяди, Евгения. Мужчина, увидев результаты своей родственницы воодушевился. Все же его племяннице уже удалось избежать участи быть преследованным до конца жизни, так почему не должно получиться и у него?

Кей также, как и с Юлией, решила присмотреть за действиями экс-императрицы, на что та уже не имела никаких возражений. Разве что удостоила Евгения вопросом:

— И вы мне не верите, Евгений Сергеевич? — захлопала глазками, решив использовать иную тактику.

— Извините, Ваше Императорское Величество, но я верен Российской империи. И хочу оставаться таким впредь, но по своей воле, — твердо произнес мужчина, чего для экс-императрицы оказалось достаточным, и она вместе с Кей приступила к просмотру воспоминаний княжича.

Длилось ментальное воздействие порядком дольше, нежели чем было с княжной. И задумчивый вид матери императора после того, как процедура дознания была закончена, свидетельствовал, что не все так однозначно, каким казалось на первый взгляд.

— Евгений Сергеевич, вы сделали многое ради защиты Российской империи и ее граждан от Рифтов и населяющих их тварей. Признаться, я была удивлена, узнав, что скрывались от преследования со стороны сотрудников Тайной Канцелярии вы не в каком-то захолустье, а неподалеку от Хабаровска, принимая непосредственное участие в сражении с иномирными вторженцами, — эта информация не была новостью для представителей моего Рода, в то время как члены делегации были весьма сильно удивлены, отчего поспешили зашушукаться между собой. — Тем не менее, ваша верность стране была соизмерима той, что доставалась вашему Роду. Находясь на службе в Минском пункте Стражи, будучи старшим офицером, вы несколько раз принимали решения, которые были выгодны вашей семье, но никак не империи. Несколько из них были весьма критичны, как и их последствия. Я понимаю, что давление со стороны нынешнего главы Рода Беловых было колоссальным, но это не делает злоупотребление властью, данной вашим положением в Страже, законной, — строго произносила Романова. — Если с вашей племянницей все было очевидным, то решение насчёт вас и вашего будущего, как аристократа Российской империи, весьма неоднозначно. Мне необходимо обсудить этот вопрос с моим сыном, после чего он решит, как с вами поступить. А пока этого не случилось, вам следует отправиться с сотрудниками в столицу, где вы будете ожидать развития событий, находясь под стражей.

Обстановка в гостиной мгновенно стала напряженной. Воздух потяжелел, градус накалился. Нарушила воцарившуюся тишину непосредственно Кей:

— Получается, мирного решения не будет?

— Получается, мирного решения не будет? — голос Кей одновременно был пронизан шутливостью и угрозой.

— Почему? — вскинулась Анастасия. — Я предложила мирное решение.

— Мирность в нем отсутствует, — вступил я в разговор. — Человека, который чуть было не погиб, сражаясь за империю, вы хотите посадить за решетку. Это, честно признаться, нонсенс! Хотя, от вас другого ожидать не приходится…

— Он преступил закон, Александр, за что должен понести соответствующее наказание, — строго произнесла Романова.