— Так и жениться мы будем только после того, как стану. В ином случае мне придется пойти в услужение к Демидовым, чего не хотелось бы, — я взглянул на Вайс.

— У них своих слуг хватает, — пожала девушка своими изящными плечиками.

— В таком случае благословляю, — улыбнулся я. — И кстати, о том, что я теперь аристократ никому не слова. Всех касается, — для убедительности я оглядел всех присутствующих. — Так, а где Наташа и Степан?

— Наташа у Ее Императорского Высочества Екатерины гостит, а Степан — у княжны Донской, — пояснил также Аркадий.

— Он до сих пор ее подвозит к больнице?

— Нет, — отрицательно покачал головой Кузнецов. — Когда вернулся князь Донской, его Род начал стремительно набирать силу, и теперь Светлане нет необходимости в том, чтобы приезжать в чужую больницу, дабы помогать в ней страждущим. Она это делает в своей. Да и водитель у нее также свой имеется.

— Так на кой ляд Степан туда таскается? — не понял я.

— А на кой ляд Анна последовала за тобой в Минск? — улыбнулась Оксана, чем вызвала смешки у мужской части собравшихся.

— А-а-а, — протянул я. — И что, Игорь Владимирович нормально воспринял эту новость?

— Судя по тому, что Степан возвращается с улыбкой до ушей, вполне, — пожал плечами Зубинин.

— Вот так новости, — почесал я затылок. — Ладно, это я потом с ним лично обсужу. Покамест вернемся к нашим баранам: что скажете по поводу тех ребят, что стояли за вашими спинами во время того, как я прибыл? Это я к вам, Виталий Федорович и Антон Васильевич, обращаюсь.

— Люди надёжные, — взял слово Зубинин. — Несмотря на то, что количество врагов всегда преобладало над нашими силами, никто из них ни разу не дрогнул, что весьма показательно.

— Также хочу отметить, что и сегодня они тоже были готовы сложить свои головы за тебя, Александр, хотя и не видели тебя ни разу, — продолжил Кузнецов. — Но, дабы они не показались слишком идеальным, скажу так: тебя им описывали, как вставшего на ноги человека, раскидывающего монстров Рифта налево и направо, — на этом моменте Зубинин вскинулся, но я того осадил, выставив руку:

— Продолжайте, Виталий Федорович, — кивнул я.

— Так вот, сегодня они увидели перед собой юнца, перед которым путь расчистила девушка, — теперь настала очередь вскидываться Чайе, но ту даже жестом останавливать не пришлось: она сама взяла себя в руки. — Так что в их ряду пошли разговорчики, что глава не такой, каким его описывали. Ты бы вышел к ним, Саша, потолковал немного, дабы не выглядеть иконой. Хрустальной.

— Дельная мысль, Виталий Федорович, — согласился. — Завтра на рассвете я хочу их всех видеть на заднем дворе бара. Там и потолкуем.

— Также хочу отметить вооружение наших бойцов и место их расположения, — Зубинин не стал акцентировать внимание на сказанном Кузнецовым. — Боюсь, что необходимо потратить немного средств из загашника и обустроить полноценную казарму и тренировочный зал в одном из складских помещений неподалеку. А также закупить свежие образцы вооружения, как только станешь полноценным аристократом. Как понимаю, у нас война намечается, и лучше быть более подготовленным, чем надеяться на удачу.

— Аркадий, помечай, — кивнул я.

— Я уже, босс, — сказал тот, чем вновь вызвал у меня улыбку.

— Кое-что, Аркадий, можешь спросить у Кей, когда она соизволит появиться, — сказал я. — В Минске я не только тварей убивал, так что выбор будет весьма обширным, но с чужого плеча. По поводу униформы нашей будущей гвардии, свяжись с Шелковым и назначь мне с ним встречу.

— Сделаю, босс.

— Также не забудьте прихватизировать транспорт засланцев, приехавших сегодня сюда не с добрыми намерениями, — вспомнил я. — Больше никаких авторазборок, пока у нас самих не станет избытка в средствах передвижения. Аркадий, покажешь Кей место, где будет находиться наш автопарк, чтобы он еще пополнился весьма интересными образцами.

— Да что это за Кей-то такая⁈ — не удержался Зубинин.

— Это та, кто будет изображена на гербе моего Рода, — заявил я. — И поверь мне, Антон Васильевич, тебе не захочется иметь с ней слишком много дел, — оскалился я. — Кстати, Аркаша, молоко, какао и сахар закупи. Много.

— Уже сделано, — поправил он невесть откуда взявшиеся очки на своем носу.

— Молодец, оперативно работаешь, — кивнул я. — Что ещё? — спросил я, прежде чем закончить наше совещание.

Те, кто был в этом зале до момента нашего прибытия, начали оглядываться друг между другом, словно решая, кто из них принесет мне очевидно дурную весть.

— В общем, — начала Оксана, — пока ты отсутствовал, наши враги решили воздействовать на тебя другим способом. Мы решили не сообщать тебе об этом до тех пор, пока ты не вернешься, — голос моей невест был напряжен, словно натянутая струна. — Наши враги поняли, что до твоих друзей и близких они дотянуться не могут, так как все они занимают не самое последнее положение в обществе.

— Все, кроме одного, — вклинился я в рассказ.

— Верно, — кивнула Оксана. — Они подгадали момент и напали на Игната Скворцова возле его дома, когда он возвращался из университета. Игнат выжил, но состояние его критическое, — мои зубы скрипнули. — Разумеется, все остальные, входящие в круг общения Игната, всполошились и начали искать способ помочь парню. Сначала парня осматривала Света Донская, однако та развела руками, после чего обратилась к своей матери. Каково было наше удивление, когда и она ничего не смогла поделать, — пусть Скворцов и не был особо близким человеком для Оксаны, но слова давались ей с трудом. — Но больше всего нас поразили слова князя Донского, когда тот вернулся и Светлана попросила его о помощи. Он сказал, что помочь Игнату сам не в силах, так как у него повреждена не физическая оболочка, а душа. И дабы парень вновь смог прийти в себя, он почему-то упомянул именно тебя. Откуда князь Донской вообще может знать о твоих способностях? Сомневаюсь, что его дочь могла поведать ему об этом многое.

— Так вам не рассказали? Это именно я нашел князя в одном из Рифтов, — все от такого заявления, мягко говоря, прифигели, а я тем временем продолжил: — И если он сказал, что я смогу помочь своему другу, то не вижу причин сомневаться в его словах. Иван, по коням! Возможен крим… Тьфу! По коням!

В больницу, где лежал Игнат, мы прибыли максимально быстро, насколько это являлось возможным. Ирония судьбы оказалась в том, что положили моего друга именно в то учреждение здравоохранения, где Светлана впервые принимала малоимущих граждан империи. Так что меня здесь сразу узнали, и никаких проволочек с тем, чтобы попасть в палату к Скворцову, не возникло.

Игнат на внешний вид выглядел откровенно печально. Он и раньше не был здоровяком, а сейчас так вообще сплошные кожа до кости. Парень лежал на койке, весь опутанный проводами от разнообразного оборудования, что поддерживало его жизнь.

Рядом с больничной койкой, на которой лежал Скворцов, на простеньком стуле сидела женщина и тихонько плакала, утирая уголком платка выступающие слезы. Нетрудно было догадаться, что это мать моего друга, которая рыдала от бессилия и невозможности помочь своему сыну.

Когда я вошел, женщина развернулась в мою сторону. Я столкнулся с безразличным взглядом ее глаз, в которых давно угасла всякая надежда. Видать, осознание того, что даже сам князь Донской, легенда лекарского искусства, не смог помочь Игнату, сильно подкосило женщину.

— Добрый день, — попробовал я, но никакой ответной реакции не последовало. Пришлось потормошить женщину за плечо, пока в ее глазах не стал виднеться разум. — Меня зовут Александр, я друг вашего сына.

— Новиков? Александр Новиков? — я кивнул. — Мне сказали, что это из-за тебя мой сын в таком состоянии. На нем использовали какой-то артефакт, чтобы покалечить не только тело, но и душу, — она вновь разрыдалась, но говорить не перестала. — За что так с ним? Он ведь даже не Одаренный!

— Потому что он мой друг, — констатировал я, не став говорить женщине того, чего она жаждала услышать. — А аристократы не такие радушные и честные люди, какими могут казаться на первый взгляд.