Что-то кричит Шенки-тап. Охает, зажимая рот руками мужичок-мастер, глаза которого становятся круглыми блюдцами.

Удар. Снова мимо. Рвануть назад. Дубинка рассекает воздух. Всё перед глазами снова заливает красным с зелёным.

Зверь бешено ревёт. А я следую решению, которое подсказывают его инстинкты.

Бросок вниз и вперёд. Выброшенная в сторону рука. Ощущение входящих в плоть противника когтей. Хруст коленной чашечки, которая отделяется от ноги.

Остановиться. Разворот. Оттолкнуться правой ногой и прыгнуть на противника сзади. Всадив когти левой руки в спину, подтянуться на них. И дотянуться второй рукой до горла.

Ну что? Как тебе, когда глотка разорвана, а пол под ногами заливает собственная кровь? Это не беззащитных гоблинов верёвкой душить, правда?

Шенки-тап, пытается кинуться к двери. Зря. В этот раз я метаю нож не задумываясь. За какую-то секунду изменяя форму когтей. чтобы схватить оружие. И попадаю точно в цель. Сталь всё-таки хороша — оружие по рукоять уходит в шею, вонзившись ниже затылка.

Мартын что-то расшвыривает в ящике. Спорим — ищет пистолет? Хочет убить маленького бедного гоблина.

Запрыгнуть на столешницу несложно. Рвануть когтями его руку, вскрывая плоть и заставляя орка заорать от боли — ещё проще.

Но вот во второй у него оказывается нож. И в этот раз он не отлетает от костяной нашлёпки на моей кожи. Отнюдь. Сталь пробивает грудную клетку. Входит внутрь. Как же, сука, это больно!

Руки движутся как будто сами по себе. Осыпают противника градом яростных ударов, превращая в кровавую маску его лицо. Увечат одно плечо. Рвут в лохмотья бицепс.

Он всё раво успевает ударить ещё раз. Уже не так успешно, но лезвие всё равно вспарывает мой живот.

Удар. Ещё один! Да когда он наконец сдохнет! Вроде всё — заваливается на стул. Откуда в нём столько крови? Жрёт наверное от пуза. Скотина!

Подхватив со стола тяжеленную пепельницу, бросаю на звук. Попадаю прямо между лопаток мастера. Поздновато он вышел из ступора.

Тот валится с ног. Но всё ещё жив. Ползёт к двери, скребя пальцами по доскам пола. Хорошо. Как скажешь, живучая ты паскуда. Держи ещё.

Под руку попадается тяжелая подставка под ручки, сделанная из какого-то камня. В этот раз бросок выходит более удачным — попадаю ему точно в голову. Вроде затих. Либо сдох, либо отключился. Одно из двух.

Окидываю взглядом кабинет. Потом опускаю его вниз, смотря на кровь, которая льётся из моих собственных ран.

Секунду. Почему мне кажется, что зверь вот-вот уйдёт под капот и спрячется? Постой! Сейчас совсем не время валить в туман! Я же загнусь от… Взблэндерить тебя вертолётным винтом, сука! Сдохну ведь щас!

С большим трудом, но всё же заставляю себя мыслить рационально. Нож я вижу прямо сейчас. Массивный, с толстым длинным лезвием. В первый раз, орк всадил его по самую рукоять. То есть пробил моё тело насквозь. По-хорошему, я должен уже на полу валяться и в предсмертной агонии биться. А вместо этого лежу вот тут на столе и мысли свои думаю.

Выходит зверь всё-таки помог. Он не только придаёт сил на время схватки, но и скоростное лечение обеспечивает. Или устойчивость к таким ранам.

Вывод — срочно нужны калории. Тем более звериное начало на самом деле не отступило назад и не забилось в угол. Я чувствую его прямо сейчас. Тихо порыкивает, стараясь не будоражить нервы, но всё ещё работает. Похоже только благодаря ему я и жив.

Пальцы тянутся к батончикам. Которых нет на своём месте. Тонкий пакет не выдержал моих кульбитов — от него остался только примотанный к ремню обрывок. Ну хорошо. Тогда гляну, что в открытом ящике стола, из которого свенг достал свой револьвер. Со стола сейчас слезать опасно — если рухну на пол, больше могу не встать. А тут — полулежу. Вполне себе комфортно. Если бы не рвущая изнутри боль, постепенно тускнеющий мир и быстро увеличивающаяся лужа моей крови. Которая уже капает вниз с угла столешницы.

Что это у нас? Плитка шоколада? Уже вскрытая и начатая. Зато толстая. Грамм на двести, как минимум.

Вцепившись дрожащими пальцами в обёртку, я подтянул её наверх. Разорвал зубами бумагу, открывая доступ к самой пластине. И оторвал кусок.

Странно это — лежать в луже крови и жевать шоколад. Тем более желудок сейчас почти не болел. На фоне моих ран он вообще считай не чувствовался.

Начистоту — я сомневался, что это поможет. Но сработало — к моменту, когда в моей руке осталась только обёртка, боль утихла, а картинка перед глазами прояснилась.

Отбросив её в сторону, я протянул руку, расшвыривая вещи в ящике стола. И удивлённо хмыкнул. Орчина, который сейчас валялся на полу, похоже был изрядным сладкоежкой. Только такой станет держать в своём ящике не только шоколадку, но ещё и упаковку зефира.

Не слишком большую — на восемь зефирин, из которых целыми остались четыре. Но в качестве добавки это подошло почти идеально.

Оперевшись о локоть левой руки, я огляделся. Заметив ещё кое-что — упаковку вяленого мяса, лежавшую на полке шкафа, что стоял у стены. Рядом с миниатюрным глобусом.

Желание впиться в него зубами на момент стало абсолютно нестерпимым. А в следующее мгновение внутри голове тихо зазвенело и я вдруг обнаружил в своей правой руке пластину того самого мяса.

Удивление оказалось настолько сильным, что я его даже есть начал не сразу. Что это такое было? Телепортация? Оно ведь не по воздуху пронеслось. Просто вдруг очутилось у меня. За какую-то секунду. Меньше наверное даже.

Всё это было настолько удивительным, что я бы с радостью повторил эксперимент. Останавливало маленькое обстоятельство — организм на перемещение пластинки отозвался приступом слабости. Что наталкивало на очевидный вывод — это тоже часть звериных сил, обретённая после слияния.

В целом, если он мог ускоряться во время боя и настолько стремительно восстанавливаться, почему бы и телепортацией не владеть в каком-то виде? Магия же тут есть — я тот рекламный щит до сих пор отлично помню. Правду слабость после её использования и правда приличная. Во рту ещё одномоментно сухо стало. А я ведь всего лишь маленькую пластинку говядины на пару метров переместил.

Как результат- до пачки с вяленым мясом я доковылял сам. Сполз со стола и глухо матерясь, прошёл эти долбанные два метра. После чего таким же образом похромал в сторону входной двери, для чего пришлось пересечь пустое помещение. И заперев её, привалился спиной к стене, не прекращая жевать вяленое мясо.

Пачка была большой. Да и в целом — получив говядину, я кажется начал восстанавливаться куда быстрее. Сожрав последнюю пластинку, даже перемещаться относительно спокойно смог.

Нервная система, до того полностью сконцентрировавшаяся на ранениях и боли, тоже начала возвращаться в нормальный режим работы — я снова мог ощущать запах. Из-за чего быстро отыскал пакет с четырьмя кусками мясной кулебяки. Солидными такими. Чтобы даже верзила, вроде этого лысого свенга, наелся.

Мне их тоже хватило — дожевывая последний, вдруг понял, что никакого упадка сил больше не чувствуется, а раны не болят. На месте ножевых отверстий остались лишь толстые красные шрамы. Внутри же, вовсе — как будто всё на своём месте. Несмотря на то, что меня только ножом насквозь проткнули.

Зверь внутри победно рыкнул. Что-то вроде — «смотри, как можем». А рациональное ядро быстро напомнило ему, что будь вторая рана такой же, как первая, изначального резерва могло бы не хватить. Либо успей ударить тот орк в третий раз. Не говоря о множестве других сценариев — например он мог выжить. Или пальнуть мне в голову из револьвера. Ногу наконец перерубить.

Пока они спорили внутри моей головы, сам я сноровисто перемещался по комнате. Первым делом подцепил кожаную сумку, в которой нашёлся тот самый бумажный пакет с кулебяками. Помимо этого обнаружив там пачку презервативов, упаковку сигар и металлический жезл.