В отличие от предыдущего «задиры» этот был поддат и уверен в своих силах. А рядом отиралось трое таких же, уже оглядывающихся на меня.

— Хожу, смотрю, — сухо ответил я, стараясь не дать жару гнева затопить разум и запустить трансформацию тела. — Вечерний променад выполняю.

— Чё ты исполняешь? — орк шагнул в мою сторону и серьёзно покачнулся, едва не завалившись в сторону.

— Прогуливаюсь я, — всё те же тоном ответил я, сбрасывая с плеч мешок и с лязгом ставя его на мостовую. — Работу заодно ищу.

Мой лысый и зеленокожий собеседник пьяно икнул, смотря, как я достаю из импровизированного рюкзака ржавый топор. После чего с интересом уставился на мешок.

— А раньше ты чё делал? — поинтересовался он, наморщив лоб. — Мясником чтоль был?

— Топоры собирал, — честно ответил я, заставив того перевести взгляд на себя. — Ну и ещё всякое по мелочи.

— Да не лезь, Шерр, — вмешался один из троицы. — Не видишь что-ли, он отбитый ваще. Если чё — убивать придётся. А нас там тёлки ждут.

Зря он так. Я же сдерживался. Полностью успешно. Ровно до этого момента — сейчас звериное начало брало верх. Руки уже подрагивали — ещё чуть и начнётся трансформация. А потом я начну убивать.

— Знаешь, шмаглюк, — услышанное вчера ругательство, кажется пришлось к месту. — Я как минимум пару зарублю. Может всех. И тёлок ваших поимею.

Занимательно — выплеск ярости при помощи слов, помог чуть снизить внутренний накал. А вот лица орков выглядели полностью изумлёнными.

— Ты чё, гобл? — шагнул вперёд тот из троицы, который пытался урезонить своего товарища. — Ваще попутал? Мы щас будем долго твою морду о камень рихтовать. Пока не сдохнешь!

— Постой-ка, Варн, — на его плечо легли пальцы ещё одного, самого крупного орка. — Не стоит. Пусть валит.

— Чё это? — оскалил клыки тот самый Варн. — Может я ему хочу башку проломить!

И я ему теперь хочу проломить. Колени ещё вырвать. И челюсть топором размотать до самого затылка.

Да сколько же дурной злобы в том звере, что мне попался! Как он в своём мире выживал, если кидался на всех подряд?

— Моя чуйка хоть раз подводила? — поинтересовался самый рациональный орк из этой компании. — Прям щас она говорит, не трогать этого пришлёпка. Даже пальцем.

Выдохнуть. Убрать левую руку с топора. Когда я только успел за оружие всеми десятью пальцами ухватиться? Покрутить головой, хрустя шеей и успокаиваясь.

— Работа тут какая-то есть? — частично придя в себя, я решил попробовать перевести тему в иное русло.

— Ну ты и борзый, — озадаченно протянул орк, который первым же на меня и накричал. — Кому нахрен нужен мелкий вонючий недо…

Столкнувшись с моим взглядом, он вдруг передумал продолжать. Даже попятился немного.

— Как до порта дойдёшь, сверни направо, — сразу же заговорил самый благоразумный среди этой компании. — Там ночную рыбу чистят.

Руки продолжали подрагивать — я был на самой грани. Но топор в мешок всё-таки засунул. Сдержался от срыва в кровавый замес. Потом закинул свою поклажу за спину и потопал дальше к морю.

— Фу! — скривилась женщина неопределённого возраста, вынырнувшая из узкого прохода между домами и пытающаяся поправить на своих бёдрах платье. — Как же ты воняешь! Нахер так жить, гоблин⁈

— А так, как ты? — развернувшись, я окинул её взглядом. — Зачем?

Та замерла с открытым ртом. Очнувшись только после того, как я отошёл метров на двадцать.

— Я не воняю хотя бы! — заорала она на всю улицу. — Мурло зелёное! Чтоб ты под килем сдох, сучёныш!

Она кричала что-то ещё, но я уже свернул за угол. Для одного вечера информации и так набралось немало. Теперь можно было посмотреть на море. А заодно поискать работу. Деньги мне точно не помешают.

Вид отсюда открывался красивый. С этим стал бы спорить только дурак. С одной стороны — корабли в порту со светящимися иллюминаторами и накатывающие в сумерках волны. Если развернуться — сияющие небоскрёбы, окружённые не столь величественными высотками.

Правда приятный запах моря перебивался другими. В основном рыбой — ею пропахло по-моему абсолютно всё. А к этому добавлялись ароматы работников. Что характерно — не самые приятные.

В поле зрения их пока не было — по правую руку от меня стояли длинные лавки с навесами, которые почти полностью перегораживали набережную. Официально, эта территория к порту наверное и не относилась. Иначе сюда не пускали бы всех подряд. Но не с точки зрения местных.

Ну ладно. Сейчас обойду лавки стороной и посмотрю, что там за рыба. Руки бы ещё где-то помыть. В идеале — всего себя. Но купаться прямо тут, прыгая с набережной — оплошность. Не то это место, где можно вот так подставляться.

Около прохода, который оставили между ближайшей к морю лавкой и водой, ошивались двое крепких мужчин. Реакция которых на мой вид, к удивлению, ограничилась подозрительными взглядами.

Сам же я сделав несколько шагов вперёд, тут же замедлился. Вот это я понимаю масштаб. Не знаю, почему этот улов обрабатывали руками, но одно мог сказать точно. Кризиса в этом сегменте не было.

Потенциальных работодателей здесь было множество. Десятки. Под началом каждого из которых работала большая группа сидящих на картонках, чистильщиков.

Но мне отказывали. Снова и снова. Проходились взглядом по фигуре, морщили нос и тут же качали головой.

Удивляло, что внутренний зверь на это почти не реагировал. Похоже по какой-то причине не считал проблемой, из-за которой стоит лить кровь.

— Работа нужна? — неожиданно, один из «надсмотрщиков» заговорил со мной сам, ещё и крича на приличном расстоянии. — Раньше рыбу разделывал?

— Нет, — подходя ближе к нему, я покачал головой. — Но быстро научусь. Платите сколько?

— Так я ещё не сказал, что я тебя беру, — ухмыльнулся невысокий мужичок с пивным пузом.- Сначала покажи, что работать умеешь.

Он из этих, получается. Которые халяву любят.

— Бесплатно не работаю, — пожал я плечами. — Я из тех, кто только за деньги.

Мужичок цокнул языком. Ещё раз оглядел меня с ног до головы.

— Звать тя как, гоблиныш? — наконец произнёс он. — И чё в мешке?

Имя старого владельца тела я помнил. Его как раз один из убитых коротышек озвучивал. Но зачем мне использовать имя уже мёртвого гоблина? При этом, выделяться наверное тоже не стоит.

— Кир-тап, — озвучил я своё сокращённое имя и гоблинский суффикс, который судя по уличным разговорам, был самым распространённым. — Так сколько платите?

— Тап, — неприятно пожевал он губы. — А базаришь, как настоящий скош.

Разницы я не знал. Но тут и без слов было понятно — вторые в иерархии стоят постарше. Не совсем понятно только — это он про гоблинов сейчас или всех вместе взятых?

Отвечать я на эту реплику не стал. Молча постоял ещё несколько секунд, смотря на мужичка. И начал разворачиваться, чтобы уйти.

— Да постой ты, — схватил он меня за плечо. — Чё сразу целку-гимназистку играть? Три рубля за норму платим. Сколько сделаешь, всё твоё. Без обмана.

Кровь тут же ударила в уши. Запульсировала. Хрустнули пальцы обеих рук. Скрипнули зубы. Тронул меня? За плечо схватил⁈ Ударить. Разорвать. В лохмотья!

— Гоблин, ты чё? — сглотнув слюну, мужичок покосился куда-то в сторону. — Нормально всё ж было.

Слева к нам двинулась пара свенгов. На поясах дубинки и ножи. У одного вовсе кобура, из которой торчит рукоять огнестрела.

Ждать, пока они приблизятся и начнут задавать вопросы, я не стал. Молча двинул к одному из свободных кусков картона среди ближайших рядов работников.

— Всё в порядке, парни, — сглотнув слюну, помахал свенга мужичок. — А ты нож забыл. На вот, держи.

Инструмент, который тот мне протягивал, пожалуй и правда был получше пары моих трофейных ножей. Как минимум лезвие не ржавое. Да и заточен получше.

— Раз ты новичок, кто-то из старых наставником побудет, — когда я молча забрал у него нож, местный управляющий снова заговорил, указывая взглядом на старого свенга. — Вот он. Если чё — покажет, расскажет, объяснит.