— Думаю, Лоренцо не в обиде, — хохотнул Люций, который вошёл в зал незадолго до меня и теперь восседал практически во главе стола.

Когда мы оказались рядом с Романовым, Август отправился вперёд, чтобы занять место председателя совета, в то время как меня подозвал Романов, чтобы шепнуть на ухо следующее:

— Август даже мне руку не жал, когда я правил Россией десять лет назад. Кроме того, все присутствующие также остались без такого жеста со стороны Римского императора, вот и бесятся.

Кивнув на слова Михаила, я всё же сходу садиться не стал, проговорив:

— Господа, прежде чем мы начнём, хочу представить вам Зубинина Антона Васильевича, — слегка толкнул вперёд Зуба, который следовал за нами незримой тенью, несмотря на свои габариты. — Михаил Романович соврать не даст, если я скажу, что именно Антон Васильевич руководил войсками Российской империи, которые избавили нашу страну от вторженцев.

— Какие у вас, однако, все выдающиеся в Российской империи, — проскрежетал разозлённый мужчина со вздутыми венами.

— Карл, друг мой, перестань смотреть на других и взгляни на то, что происходит в твоей стране, — заговорил Романов, не снимая улыбки со своего лица. — Глядишь, найдётся и у тебя найдётся кто-то «выдающийся».

— Господа, попрошу, — коротко отрезал Август, на что оба мужчины замолчали. — Александр Петрович, Антон Васильевич присаживайтесь, и давайте начинать, — дождавшись, пока мы приземлим наши пятые точки на выделенные под них места, Римский император вновь заговорил: — Не буду затягивать, так как все мы люди занятые, а собрание и так пришлось перенести из-за непредвиденных обстоятельств. Я решил вас всех собрать здесь, чтобы мы, наконец, оставили все свои дрязги и занялись безопасностью нашего, — Август ткнул пальцем в стол, сделав акцент на данном слове, — мира.

— Мы все читали высланное вами приглашение, уважаемый Август, — вновь заговорил Карл, — и знаем, что к такому решению вас сподвиг успех Российской империи в борьбе с иномирцами. Может, мы сходу и выслушаем советы русских господ, которые они могут нам дать, — после чего взглянул на нас: — Как вам удалось разобраться с иномирцами?

— Всё довольно-таки просто, уважаемый Карл, — заговорил Михаил. — Для этого нам просто пришлось взять и… — он взглянул на меня, желая, чтобы я закончил.

— … вторгнуться в их мир в ответ.

— Что? Это же бред! — послышались шепотки тех, кто старался пока что не отсвечивать.

— Хотите верьте, хотите нет, но перед вами сейчас восседает тот, у кого в другом мире, в отличие от вас, господа, есть своя земля, — Романов лучился довольством от произведённого эффекта, о чём красочно сигнализировала его пульсирующая синим светом душа, которую он, очевидно, от меня скрывать не стал, хоть и мог это сделать.

— Как вам это удалось? — справившись с очередным приступом гнева, спросил Карл. Мы с Романовым синхронно улыбнулись, на что он добавил, внезапно успокоившись: — Давайте без издёвок, господа. Я признаю, что вёл себя неподобающе.

— Эх, — вздохнул я еле слышно.

— Всё веселье испортил, негодяй, — мгновенно расстроился Романов, разделив со мной настроение.

— Михаил Романович, если это не государственная тайна, то нам бы хотелось услышать, как часть иного мира стала русской землёй, — Августа не волновали дрязги между Михаилом и Карлом.

— Что вы, господа? Она вовсе не русская, — улыбнулся Романов и вновь взглянул на меня.

— Она моя, — хмыкнул и сразу добавил: — И ещё пары благородных людей. А в том, как мы получили её, секрета нет, — пожал плечами. — Мы просто перехватили контроль над одним из порталов вторженцев и вошли в него, после чего одержали безоговорочную победу на той стороне.

— Тц, — цокнул Карл, понимая, что таких кадров, что могут перехватывать порталы между мирами, не так много, как ему хотелось бы.

— Занимательные вещи вы нам рассказываете, но все понимают, что подобный вариант не для нас, — Август не лукавил и лишний раз не бахвалился. — С другой стороны, Российская империя в очередной раз может проявить своё дружелюбие, оказав всем нам помощь, верно?

Август впервые за встречу позволил себе усмешку, а мы принялись выжидать, выскажет ли кто-то из присутствующих что-то против того, что Римский правитель за них всё решил. Не высказали. Жаль, а я на них надеялся.

— В таком случае, скажу прямо, чтобы никому не было обидно. Рисковать жизнями русских воинов, пока остальные отсиживаются в сторонке, мы не будем, — заговорил я, нарушив тишину размышлений. — Собираем одну армию. Несколько месяцев на слаживание под руководством опытного командира. К слову, я знаю одного такого, — хлопнул по плечу Зубинина, лицо которого выглядело высеченным из камня, когда душа трепетала от нахождения в кругу таких людей. — А затем поочерёдно изгоняем вторженцов вон с нашего мира, совсем недружелюбно указав на выход.

— Мне нравится ваш подход, Александр Петрович, — широко улыбнулся Август.

— Кстати, насчёт земель в другом мире, а вы… — хотел было что-то спросить Карл, но оказался перебитым Романовым:

— Даже не думай об этом, Габсбург.

Полгода… Полгода я и Зубинин, а вместе с нами и часть русских войск, устраивали турне по всему земному шару. И если изначально я злился от того, что мне приходится туда-сюда мотаться по свету, то спустя некоторое время просто вошёл во вкус.

Нам не приходилось справляться с порталами другими способами, кроме как разрушать их. И несмотря на то, что правители других государств, в которые вторглись иномирцы, всячески склоняли нас к тому, чтобы пробраться в иной мир и впоследствии там закрепиться, мы всё же были непреклонны. Мы здесь для того, чтобы помогать другим справляться с иномирцами, а не для того, чтобы укреплять их международные позиции. Или межмировые, тут с какой стороны посмотреть.

В большинстве своём всё происходило по одному сценарию. Наша сборная солянка приходила в государство, в которое вторглись, где под чутким и выверенным руководством Зубинина мы просто сметали противника, не размениваясь ни на какие сантименты. Стоит отдать должное Антону Васильевичу: он взялся за дело самой что ни на есть цепкой хваткой и с каждым пройденным государством становился всё лучше и лучше, заработав себе тем самым не только звание толкового полководца, но и несколько титулов в разных странах.

Сейчас он мог похвастать количеством своих регалий даже передо мной. И в какой-то момент я даже предложил ему создать свой собственный Род, однако Зуб упёрся рогами, сказав, что даже в том случае если его нарекут князем, то он всё равно останется командиром моей гвардии. И пусть на такое высказывание я влепил себе ладонью по лбу, но на душе стало приятно: такими верными людьми похвастать может далеко не каждый аристократ в нашем злосчастном мире.

Возросший опыт Антона Васильевича доказывало то, что те государства, в которые вторглись совсем недавно и в которых иномирцы ещё не удосужились толком закрепиться, мы проходили за считанные дни, не оставляя противникам ни единого шанса. Исключением являлись разве что те страны, где правительство в столь краткие сроки умудрилось продаться вторженцам. С такими у нас был разговор короткий. Одним словом, нет больше этих государств на геополитической карте мира, зато их соседи могли похвастать возросшим количеством своих территорий.

А вот государства из числа первых, где появились вторженцы, заставили нас даже попотеть. Никому не хотелось лишний раз вести своих людей на убой, а потому приходилось выкручиваться так, чтобы схватки всегда проходили в нашу пользу, а противник оказывался полностью разбитым.

И у нас получалось. Ещё бы не вышло, когда на иномирцев с неба в вираже заходит Грозовой Левиафан в весьма дурном настроении. И даже встреченный нами в Австро-Венгрии Волшебник не смог склонить чашу весов на сторону вторженцев.

Мужик серьёзно, видать, обиделся с момента нашей встречи, и даже научился подражать тому, кто владеет Духовной силой. То бишь мне. Вот только это могло бы сработать лишь в том случае, если бы я не знал о секрете Волшебника. О том, что его магия — это не больше, чем качественная и материальная иллюзия, с помощью которой он может воссоздать всё, что угодно. И так как я прекрасно знаю о способности Волшебника и у меня есть прекрасный, если не лучший, иллюзионист в наличии, то даже мнимую Духовную силу нам удалось одолеть.