— Какого чёрта? — непонимающе спросил в воздух Михаил, когда его уже со всех сторон окружили романовцы, облачённые в Духовные Доспехи. — Новиков, ты что творишь⁈

— Легче было показать раз, чем рассказать, а потом всё равно показать, — пожал я плечами, убирая пистолет в хранилище. — Ты скучный, Миша. Буду с твои отцом общаться. У нас схожие мысли насчёт происходящего, — вспомнил я, как что у меня, что у Романова проснулись исследовательские жилки, когда мы впервые столкнулись с необычным огнестрельным оружием.

— Александр Петрович, мне, конечно, льстит подобное, но, думаю, тебе, как Канцлеру, всё же иногда придётся общаться с настоящим Государем Всероссийским, — хохотнул внезапно появившийся на сцене Романов-старший, после чего подошёл ближе к толпе романовцев, расталкиваемых Романовым-средним, услышавшим отцовский голос, и пробасил, расставив руки: — Ну здравствуй, сын!

Стоило венценосному папаше появиться на сцене, как вокруг нас троих из земли в небо устремились ледяные стены. Имея возможность чувствовать души окружающих меня людей, я с лёгкостью смог определить тот факт, что инициатором техники стал нынешний император, когда прошлый глава Российской империи с надеждой глядел на своего сына, не обращая никакого внимания на устремившийся к небесам ледник. И был этот лёд настолько неаккуратен и небрежен, что мне, в свою очередь, пришлось слегка сдвинуться с места, дабы не быть задетым некоторыми осколками техники.

В какой-то момент я оказался перед выбором: уйти за ледяную стену или остаться внутри, будучи запертым с двумя представителями императорского Рода Романовых. Семейное воссоединение — дело, касающееся только нынешнего императора и его отца. Понимая это, я без зазрений совести Шагом сквозь Теневое пространство переместился внутрь ледяной темницы Романова-среднего. На то, что Михаилу точно хотелось бы избежать лишних глаз и ушей, мне было плевать. Сын не испытывал таких тёплых чувств от грядущего разговора, как его отец, поэтому я, пожалуй, лично проконтролирую тот момент, чтобы они друг друга не поубивали.

«Да и подслушать их разговорчик будет весьма интересно», — хмыкнула мыслеречью Кей, воплотившись на моём плече в виде совсем крохотной лисички и навострив свои ещё более мелкие ушки.

Тем временем Романов-средний зафиксировал технику и некоторое время разглядывал своего отца прежде, чем тот заговорил:

— Так и будем играть в гляделки, Миша? — усмехнулся Михаил I. — Будучи лишённым Дара воздействовать на разум, я всё ещё чувствую негодование в твоей душе! Может, выскажешься?

— А чего ты ожидал, отец? Что я брошусь тебе на шею? Или, может, паду ниц, кланяясь твоему авторитету? — в довольно-таки язвительной форме проговорил Романов-средний. — Тебя не было больше десяти лет, и тут ты объявляешься. Думаю, ну наконец-то! Мой отец выбрался из ловушки Рифтов и переходов между мирами. А оказалось, м? — император замолчал, предлагая своему отцу продолжить, однако Михаил I решил сохранять молчание, тем самым позволяя сыну выговориться. — Ты на протяжении непозволительно долгого времени уже находился в нашем мире. Но вместо того, что вернуться домой, в Москву, ты решил прикинуться жалким владельцем ночного притона на территории Заповедника. Ты с ума сошёл, отец!

— Ты многого не знаешь и не понимаешь, сын, — строго ответил мой новый знакомый венценосный и скрестил на груди руки, явно не дождавшись обнимашек с собственным сыном. — И для начала, хочу тебя просветить насчёт того, что с ума я не сходил. И на то, что я задержался в Заповеднике, были веские причины, которые твоего друга, Александра Петровича, убедили в том, чтобы сохранить мне жизнь.

— Мы не друзья, — одновременно с нынешним императором заявил я. Если мне довелось проговорить фразу относительно спокойным голосом, то Романов чуть ли не сорвался на крик, заставив меня расплыться в довольной улыбке.

— Ага, вижу, — хмыкнул Михаил I, с трудом удерживая спокойное выражение лица. — У тебя даже вопросов не возникло по поводу того, что он меня убить хотел.

— Хочу отметить, что это ты, Михаил Романович, на меня напал, — развёл я руками, оперевшись на ледяную стену, вызванную нынешним императором. Та холодила мою спину, вызывая несильные покалывания.

— Не убегай от ответа, отец! — потребовал Романов-средний, слегка повысив голос. — Назови причину!

— Я всё расскажу тебе, сын, но сделаю это, уже находясь в дороге, — заявил Михаил I. — Видишь ли, между мной и Александром Петровичем есть определённого рода договорённость, и он уже начал выполнять её часть. А мне для того, чтобы приступить к своей, необходимо вернуться во дворец, — как можно мягче проговорил Романов. — Да и не хотелось бы мне заставлять Александра Петровича наблюдать за перебранками отца и сына.

— Да мы в целом-то и не против, — вместо меня выкрикнула демоница, не сменившая свой облик и всё еще выглядящая как небольшой лисёнок. — Ругайтесь на здоро… — прервалась девятихвостая из-за того, что её пасть оказалась зажата в тиски между моими большим и остальными пальцами.

— Миша, твой отец прав. Вам многое предстоит обсудить, и делать это, находясь на территории Заповедника, — дурное занятие, — авторитетно заявил я под согласные кивки Михаила I. — К тому же, поверь мне, информации на тебя свалится весьма много, и будет она чересчур занимательной, поэтому советую тебе сразу собраться всей дружной семьёй Романовых, где Михаил Романович сделает свои заявления, — напоследок я не удержался и хохотнул, вызвав тем самым весьма недовольный взгляд Романова-старшего, однако он смолчал.

Внутри ледяной ловушки повисло молчание. Я с любопытством наблюдал за лицами мужей Рода Романовых. Нынешний император успешно скрывал своё недовольство, вызванное не понятными ему поступками, совершенными его отцом. Прошлый Самодержец Всероссийский раздумывал над чем-то, что было известно лишь ему одному. В какой-то момент Михаил I с интересом спросил:

— Александр Петрович, а ваш фамильяр способна доставить нас на императорский борт тем же образом, как она приземлила моего сына и верных ему людей? — в голосе Романова-старшего читалось нескрываемое любопытство и последующая за ним надежда.

— Михаил Романович, ну конечно! Кей способна вас отсюда хоть в Москву доставить! — воскликнул я самоуверенно и прежде, чем Михаил I что-нибудь произнесёт, отрезал: — Вот только делать она этого не будет.

— Даже если два императора попросят? — я отрицательно покачал головой, отчего любопытство и надежда во взгляде Михаила I сменились непониманием. — Но почему?

— Потому что я не поблагодарил его лису за «мягкую посадку»! — фыркнул похлеще вышеупомянутой демонической морды Романов, после чего требовательно добавил: — Собирайся, отец. Мы улетаем. Немедля! — Михаил II сделал быстрый пасс рукой, вследствие которого лёд вокруг нас ожил и медленно перетёк из состояния непомерно высокой башни в нечто, отдалённо похожее на вертолётную площадку.

Нынешний глава Российской империи, не обращая ни на кого внимания, одним слитным прыжком оказался на вершине новообразованной ледяной постройки, на что Романов-старший пожал плечами и отправился вслед за ним. Смазанными тенями за императорами устремились романовцы. В моей голове раздался наполненный досадой голос демоницы:

«Так и не сказал „спасибо“, Его Высокозадие!»

Усмехнувшись, я решил подбодрить свою демоническую зазнобу, выудив из своего кольца-хранилища литровую бутылку с шоколадным молоком. Это сработало, и Кей воспряла духом, а я, в свою очередь, поблагодарил себя за то, что решил запастись любимым лакомством кицунэ, так как знал, что сама демоница вряд ли удержится от того, чтобы выпить всё в первый день похода.

Неизвестное место

База Ордена Безликих

Мастер Ордена Безликих собрал за круглым столом лучших: тех, кто входил в Десятку. Точнее сказать, за круглым столом кабинета лидера Ордена собрались лишь остатки от Десятки лучших. Около половины сильных и преданных Одарённых пало в войне с семьёй Романовых. Но Мастера печалил не сам факт того, что они погибли. Нет, главу Ордена Безликих расстраивала самодеятельность погибших членов Десятки. Каждый из них, за исключением Девятого брата, погиб по собственной вине, переоценив себя и посчитав противника глупцом.