Женщины чуть с ума не сошли от вида камней, а потом всё-таки сошли, когда я сказал им отдать Агнес свои самые любимые украшения, чтобы вставить кристаллы в них. Затем пришёл Никон с отчётом о вчерашней работе. И его работа меня полностью удовлетворила. Конечно, я бы выбил с торгашей скидки получше, но и сотник неплохо справился. Если вкратце: сперва я хорошо обогатился, а потом обратно обеднел. Ну, это если не считать других моих сбережений, коих тоже хватает. Короче, не нищий и ладно.

— Ладно, Никон, — сказал я после его отчёта, — благодарю тебя за работу…

— Что вы, Ваше Благородие… — замялся сотник, переступая с ноги на ногу, как мальчишка. — Мне ж только в радость Дубовым служить! Будто… будто жить только начал, ей-богу!

— Всё-всё, хорош, — замахал на него руками беззлобно, — начинаешь тут… Ещё одно задание. Найди герцога Билибина и передай ему эти камни, — я вложил в руку старого воина мешочек с камнями. — Скажи, чтобы не снимал до конца церемонии. Вдруг опять будет покушение на императорскую семейку. И себе возьми такой. И тем нашим, кто будет на награждении, тоже выдай по одному. Всё понял?

— Так точно, Ваше Благородие!

Он чуть не подпрыгнул от распиравшего его энтузиазма. Вот что похвала с человеком делает.

Никон ушёл, а я оглядел комнату. До награждения ещё несколько часов, женщины вовсю наряжаются — радостные и счастливые. Для них это много значило. В прошлый раз половина из них только тайком проникла на бал в честь дня рождения Императора. А с некоторыми я и вовсе знаком не был… А теперь… Вся страна узнает их лица. Впрочем, и так уже знала, но тут другое. Признание.

Хм, пожалуй, можно и Миту протащить в последний момент. Всё-таки в списках она значится как Зубова. Враг, если он будет там, вряд ли окажется готов к её появлению. А если что-то попытается предпринять, то будет иметь дело со мной.

Никому не позволю испортить мне и девушкам веселье и праздник!

Вот только… Чего ж так кошки на сердце скребут?

— Ай! — чуть не подпрыгнул я от вонзившейся в опасной близости от моего главного сокровища иголки. — Вероника, ты меня достоинства лишить хочешь? Мы и так опаздываем! Все уже уехали, а мы с тобой задерживаемся…

— А вы не дёргайтесь, господин, я почти закончила подшивать ваш новый костюм…

Синеглазая брюнетка колдовала руками, в которых были зажаты острые предметы с нитками, в опасной близости от моего паха. И хоть обладал я толстой шкурой, Вероника умудрялась каким-то образом находить болевые точки на моём уже многострадальном теле. Но, если честно… оно того стоило.

Девушка, что испытывала странное удовольствие, называя себя моей служанкой, стояла передо мной на коленях в новом красивом платье. Надо признать, вкус для простолюдинки у неё был вполне аристократичный. Платье, которое она выбрала, было тёмно-синего цвета, как море в шторм. Оно подчёркивало глаза и идеальную объёмную грудь. Брюнетка имела длинные стройные ноги с сочными бёдрами и ярко выраженную талию. Платье их только лишний раз обтягивало, заставляя лихорадочно воображать, как вырезы по бокам распахиваются, а эти стройные ножки обхватывают тебя вокруг туловища.

Уф! Аж жарко стало! И это я не говорю про глубокое декольте, открытые плечи и шелковистые тёмные волосы, ниспадавшие почти до изгиба спины над попкой.

Сверху же вид на прелести Вероники открывался просто волшебный. Сияющий внутренним золотым светом камень она повесила на золотую цепочку, а ту — на грудь. Защитный кристалл будто специально приковывал всё внимание к её груди, находясь между двух прекрасных полушарий.

В таком щекотливом положении девушка оказалась из-за того, что в последний момент решила внести изменения в мой смокинг. А если точнее, вплести в него нить Араратского шелкопряда. Я не знаю, каким именно образом она это сделала. Может быть, начала заранее, а может, она на самом деле обладает ещё одним Инсектом, ткацким, который тщательно скрывает.

Лично я склонялся ко второму варианту.

Как бы то ни было, это задержало нас на полчаса. Но отражение в зеркале мне нравилось. Чёрный костюм едва заметно переливался золотым узором, который, если приглядеться, напоминал дерево с большой кроной, с тонкими нитями дождя, капавшего с листьев. Но не это главное. Куда важнее, что с шёлковой нитью ткань стала намного прочнее и теперь могла играть роль бронежилета. А про способность шёлка проводить ману я уже упоминал.

Кабзда тому, кто вздумает испортить нам праздник. Точнее, моим прекрасным леди. Особенно этой прекрасной леди.

— Вероника? — позвал я девушку, которая почему-то застыла на месте. — Ты закончила?

Отозвалась она не сразу.

— Я — да, господин, а вот вы — нет.

— А? — не понял я и вновь опустил взгляд вниз. А там… бивуак в штанах.

От почти плотоядного взгляда синих глаз он с каждой секундой рос всё больше.

— Не переживайте, господин, — улыбнулась Вероника и облизнула алые губки. — Это мой долг как вашей служанки.

— Мы так точно опоздаем… — вяло сопротивлялся я. Потому что вся твёрдость оказалась в другом месте.

— Я могу сделать всё быстро!

— Уверен, что можешь, женщина, но я не хочу быстро, — покачал головой, сдаваясь под её напором.

— Ой! — пискнула брюнетка, когда я взял её на руки, а затем развернул.

И тут я открыл для себя ещё один плюс её платья. Так как вырезы были с обеих сторон, я просто откинул заднюю половину платья в сторону, и… вот зараза! Она надела почти прозрачные трусики из тонкого красного шёлка. Значит, заранее знала, что так всё и будет. Или вовсе спланировала заранее!

— Господин? — удивилась она моей заминке, но уже через миг простонала: — О-ох, господин…

Пришлось задержаться ещё на полчаса, а потом ещё на полчаса, потому что уж больно неправдоподобно Вероника молила о пощаде.

Ладно, приведём себя в порядок уже в машине.

Едва закончив, вернули Веронике бельё на место, одёрнули платье и бросились бежать, по пути прихватив шубку. Ведь времени у нас осталось всего двадцать минут!

По вестибюлю мы действительно бежали. Полы платья Вероники взлетали в воздух, оголяя её прекрасные ножки и заставляя проходящих мужчин сворачивать головы нам вслед. Выскочили на улицу и увидели такси. Водитель, молодой парень, жевал толстый бутерброд, беспечно глядя перед собой. Мы подскочили к нему.

— Вы свободны? — выпалил я, пытаясь открыть дверцу, но она оказалась заперта.

— Прошу прощения, господин, но моё сердце уже занято этим бутербродом. — Он окинул оценивающим взглядом Веронику. — И даже ваша красавица не сможет его освободить.

— А это исправит ситуацию? — Я вытащил из кармана стопку ассигнаций.

— Боже мой, господин, да я весь ваш. Куда едем?

— Дворец Императора. Двадцать минут.

— Двадцать минут? — удивился парень. — Да за двадцать минут я и бутерброд успею доесть! Прыгайте!

Мы сели в такси, и оно тут же сорвалось с места, вжав нас в сиденья. Водитель, не выпуская из руки бутерброд, управлял машиной. Да так лихо, что нас чуть ли не кидало по салону. И при этом Вероника умудрялась приводить себя в порядок!

В ответ на моё удивление, она улыбнулась и пояснила, на очередном вираже подведя губы помадой:

— Я же простолюдинка, господин. Часто ездила общественным транспортом в родном городе. А там по утрам ещё и не такое бывает! Привыкла…

Вот оно что… Да, у простолюдинов жизнь не сахар, постоянно приходится выкручиваться.

Мимо проносились фонарные столбы в опасной близости от нас и дома с вереницами окон. Наконец, таксист затормозил у входа во Дворец Императора, нагло вклинившись перед подъезжавшей машиной. Из спинок передних сидений выпали и открылись мешки.

— М-м-м! — прочавкал парень и облизал пальцы после бутерброда. — Отличный был бутерброд! И… пятнадцать минут! Милости прошу, господин и сударыня, мы прибыли, — Он обернулся и с удивлением взглянул на пустые мешки. — О-о-о, моё почтение вашей выдержке. Обычно после поездки мои пассажиры ап!.. и всё. — На короткий миг он задумался и выглянул в окно. — А может, в место поинтереснее этого отвезти? Я знаю парочку…