— Один из феодалов. Насколько известно, ему подобных там огромные множества. Мир иномирцев гораздо больше нашего, однако его жители не могут прийти к нормальной организации власти, как это обстоит у нас. Каждый более-менее сильный Одаренный считает себя достойным того, чтобы управлять другими, — ведал князь. — Некоторые из них решили, что в своём мире ничего конкретного они не добьются, и пришли в наш. Они рассчитывают на то, чтобы полностью захватить нашу землю, образовав здесь своё государство. Моего друга, как и меня, путь огня и меча не устраивал, вследствие чего мы решили действовать слегка иным путём. Когда на территории иного мира оказалось бы порядочное количество наших граждан, а на нашей земле — жителей другого мира, мы во всеуслышание заявили бы об единении наших миров, а я стал бы ответственным за связь между ними, — заканчивал свой рассказ князь воодушевленно, словно и не потерял надежды на то, чтобы осуществить задуманное.

— Виталий Фёдорович, включите в список все поселения иномирцев на нашей земле. Посмотрим, что можно с ними сделать, — скомандовал я Кузнецову, после чего вернул своё внимание к Волконскому и проговорил: — Думаешь, после того, как иномирцы в открытую вторглись в наш мир, Романов бы просто принял ваше заявление? — подняв голову, спросил я. — Из тебя бы, князь, выбили все твои знания об ином мире, после чего отправились бы туда за нашими людьми.

— Когда мы начинали, войны между нашими мирами не было! — вскочил на ноги Волконский. — Всё должно было пройти тихо и мирно, без смертей.

— Именно поэтому ты решил избавиться от меня, осуществив несколько попыток засады, — хохотнул я. — Жаль, все они не увенчались успехом.

— Ты мешал, Новиков, — стоял на своём князь. — Необходимо было убрать помеху в твоём лице с игровой доски.

— Ладно-ладно, — искренне веселясь, я поднял перед собой руки, чтобы в следующий момент понизить тон своего голоса и сказать: — Последний на сегодня вопрос, князь. Зачем ты отдал команду убить своего человека? — было видно, что мужчина не понимает, о чём я, поэтому я решил дать ему подсказку, назвав имя: — Князя Разумовского.

Стоя на небольшой сцене, которую возвели специально для нас с Оксаной, я с трудом мог сосредоточиться на празднестве. Мысли то и дело возвращали меня к разговору с Волконским. Точнее сказать, к заключительной его части, когда я задал ему вопрос про убийство князя Разумовского. До сегодняшнего дня мне довелось быть полностью уверенным в том, что это сам Волконский решил подчистить за собой следы, убрав с шахматной доски фигуру в лице Разумовского. Вот только у самого министра иностранных дел Российской империи была своя правда.

— За кого ты меня принимаешь, Новиков? — от моего вопроса князь тогда вскочил. — Да, я был готов пойти на похищение мирного населения и на использование Разумовского в своих целях, однако на то, чтобы убить своего друга — никогда, — нахмурившись, я продолжил взирать на пленника, который под моим взглядом медленно оседал обратно на кровать. — На то, чтобы устроить тебе засаду в его квартале, мне пришлось изрядно потратиться. Но Разумовский не знал ничего о моей связи с рихтом и исчезновениями имперских граждан. Он просто решил помочь мне с проблемой в твоём лице. Уже после того, как тебе удалось справиться с девкой рихта, он решил вести свою игру, явно на тебя обозлившись, что я искренне считаю излишним. Что именно ему было известно и почему от него решили избавиться, мне неизвестно. Но причислять мне его убийство не стоит, граф!

Теперь же, стоя перед немногочисленными гостями, мне приходилось прилагать колоссальные усилия для того, чтобы сохранять жизнерадостное выражение лица. Хотелось нахмуриться от бурного потока мыслей, которые навязчиво скребли мой разум.

В моих смертоносных играх с князьями, оказывается, есть ещё одна сторона, которая предпочитает оставаться в тени, тщательно подчищая за собой следы. Кто-то, кто бы это ни был, решил избавиться от Разумовского прежде, чем я смогу того допросить. Тот факт, что мне с огромной долей вероятности удалось бы выяснить секреты князя, неизвестный явно знал и принимал, раз решил проблему столь кардинальным образом. Ну ничего, когда-то и о похитителях граждан я ничего не знал, а сейчас один из двух организаторов сидит у меня в темнице, когда его соратник даже предположить не может, что мне до его укрытия рукой подать. Значит, и на неизвестное лицо, устранившее Разумовского, я точно рано или поздно выйду. Кузнецов уже покинул имение и направился к Разумовским. Вместе с графиней Голицыной, которая отправилась вместе с ним, он выяснит, с кем же покойному князю доводилось общаться незадолго до его кончины.

Захотелось ударить себя по щекам, тем самым сбросив наваждение. У меня сегодня значимый день в жизни, какой был и вчера. А у меня голова забита совсем не тем, чем следовало бы. Бросив короткий взгляд на Оксану, сразу понял, что она чувствует моё внутреннее напряжение. Тем не менее, она сохраняла величественный вид, пока её на сцену выводил сам император.

Михаилу всё же удалось вмешаться в мою свадьбу, пусть и таким нетривиальным образом. Оксана окончательно рассорилась со своей семьёй, поэтому вести её к алтарю было некому: граф Грошев окончательно себя дискредитировал, когда вместе Разумовским решили лишить меня и мой Род прибыли со ставок. Разумовский… Самому ли ему пришла в голову такая идея, или кто подсказал?

«Если ты ещё раз подумаешь о чём-то кроме свадьбы, я заморожу твои мысли. Будешь козликом за Оксаной бегать», — пригрозила мне Кей.

«А ты можешь?» — поинтересовался я.

«Проверять не советую», — фыркнула кицунэ и замолчала, а я, благодаря её выходке, смог вернуть мысли в нужное русло.

Князь Донской тем временем вовсю расхваливал мою невесту, делая акцент на её умениях, а не внешности. В плане красоты Оксану затмить было тяжело, и белое платье с изумрудными вставками, в которое она была сегодня облачена, лишь подчеркивало этот факт.

Михаил оставил мою невесту неподалеку от меня, а сам отошёл на край сцены, но покидать её не торопился. Всем своим видом он выражал поддержку моему Роду, что было для него весьма несвойственно. Хотя последние события, должно быть, слегка изменили его мировоззрение.

«Как будто и не пронзал тебя кинжалом в грудь», — мелькнула ехидная мысль в моей голове голосом девятихвостой. Сегодня она была излишне язвительна.

«Не стоит быть настолько злопамятной, Кей, — попыталась пробиться к голосу разума Чайя. — Видишь, Михаил старается исправить то, что совершил. Не каждый способен на то, чтобы признать свои ошибки.»

«Я не злопамятная, — открестилась девятихвостая. — У меня всё записано.»

Заглушив свои внутренние голоса, я сосредоточился на происходящем в реальном мире. В отличие от Анны, Оксана очень переживала. Её душа трепетала, будучи не в силах успокоиться. Исправить это удалось лишь путём надевания кольца на её безымянный палец. Лицо Оксаны, которое было видать сквозь фату лишь мне одному, разгладилось, и на нём застыла робкая улыбка, наполненная любовью.

Мы медленно повернулись к гостям, будучи уже в новом статусе, как муж и жена. Раздались хлопки и выкрики поздравлений. По сравнению со столичной свадьбой, гостей было совсем мало. Но так даже лучше. В моём Родовом имении собрались лишь те, кто этого действительно заслуживал. Самые близкие и надёжные союзники, готовые в любой момент подставить плечо.

Среди гостей был и наследник Римского престола. Удивительное дело, он посетил не одну мою свадьбу, а сразу обе. Такое событие большая редкость: одно дело, когда подобный гость приезжает на непродолжительный срок для того, чтобы почтить тебя и твой Род своим вниманием; совершенно другое, когда он остаётся, чтобы присутствовать на более личном празднике жизни. Сейчас Люций довольно улыбался, стоя под руку с Екатериной Романовой.