И моя доброта почти сразу аукнулась мне. Я едва успел высунуть голову и схватиться за молот, как чудище рванулось назад, молотя по воде, что есть сил. Его сила оказалась столь велика, что с громким хрустом рукоять сломалась. В моей руке осталась лишь маленькая деревяшка, а монстр нырнул обратно.

— А мой молот? — в отчаянии спросил я сам не зная кого.

Ну уж нет! Не отдам! Я отозвал Инсект от своих ног и уже приготовился нырять вслед за тварюгой, похитившей молот, как с тихим всплеском из воды вылетела головка молота и тюкнула меня в лоб. В голове раздался колокольный звон, а мир пошатнулся.

С Пасхой, товарищи!

О чём это я? Ни фига меня приложило!

Тем временем головка молота упала на дно лодки и проломила его. К счастью, в последний момент я успел схватить её и перенести в кольцо.

— Ну, Дубов, я это тебе припомню, — сказал мокрый, как суслик, герцог, глядя, как шустро лодка наполняется водой. Вдруг его плечи затряслись, а сам он захохотал, вытирая слёзы. — С тобой не соскучишься! Ну, чего стоишь? Поплыли! С меня бутылка хорошего рома для обогрева!

Он скинул плащ, стянул сапоги и нырнул в воду, как заправский морж. Улыбаясь, я прыгнул следом.

Через пару минут мы выползали из воды насквозь мокрые, уставшие, но счастливые. Ракушка, потеряв половину щупалец, предпочла нас не преследовать, чтобы не лишиться остальных. Мудрое решение для того, у кого нет мозга как органа. Некоторым аристократам бы так.

Я не предупредил герцога о своих планах по двум причинам. Во-первых, не был уверен, что сработает. Ловля ракушек на живца — дело такое… Во-вторых, так веселее! Сейчас разведём жаркий костёр, обсохнем, выпьем…

Но моим планам, похоже, не суждено было сбыться. На берегу нас ждали.

Полукругом стояли с десяток бойцов местной полиции в полном боевом облачении и при оружии. Направленном на нас. Герцог вмиг посерьёзнел, обведя их взглядом. Судя по экипировке, это силы специального назначения. Из тех, что штурмуют здание с заложниками или берут особо опасных преступников. Но что-то я не припомню, чтобы по дороге сюда мы брали заложников или грабили банки.

Вперёд вышел знакомый, рыжий с сединой мужчина — небольшого роста, но коренастый. С пышными усами. Сергей Никитич, шеф местной полиции. Руку он держал на рукояти пистолета. Я призвал из кольца свой револьвер, но пускать его в ход мне очень не хотелось.

— Не надо, Дубов, — напрягся старик, слегка вытаскивая из кобуры пистолет, — мы не по твою душу. Герцог Билибин, вы арестованы.

Мне хоть одну неделю дадут спокойно пожить⁈

Герцог Максим Андреевич Билибин стоял справа от меня и осоловело хлопал глазами.

— Чё? — спросил он как-то не совсем аристократично.

Впрочем, у меня в голове тоже крутился этот животрепещущий вопрос.

— Ваша Светлость, мы просим вас пройти с нами, — мягко, почти ласково сказал Сергей Никитич.

— А если нет? — спросил я. — Если герцог не хочет идти с вами?

— Дубов… — тихо позвал Билибин, — я в состоянии сам разобраться. — Он на полшага вышел вперёд и обратился к полицейским: — Господа, я не совсем понимаю, что здесь происходит. Сергей Никитич, будьте так любезны, объяснитесь.

— Ваша Светлость, — виновато потупил взгляд начальник полиции и исподволь оглянулся на своих подчинённых, — вы должны пройти с нами, так как у нас есть все основания полагать, что вы нарушили закон.

— Что? — не веря, усмехнулся герцог. — Это какая-то ошибка, Сергей Никитич. Я прошу вас увести своих людей.

— Я не могу этого сделать, — со страдальческим выражением лица ответил начальник полиции.

— Нет-нет-нет… Это… чушь! — Билибин потёр переносицу, зажмурив глаза, будто его одолела сильная мигрень. — Я приехал в этот город, чтобы бороться за соблюдение буквы закона влиятельными и безнаказанными людьми. А не совершать преступления.

Не нравилось мне всё это. Не нравилось поведение Никитича, старого служаки, который не желает отступать. Не нравились полицейские с оружием за спинами. Некоторые из них одарённые, я чувствовал это.

— Господин Билибин, — вздохнул шеф полиции, — я тоже надеюсь, что это всё какая-то ошибка. У нас есть улики, которые говорят против вас.

Билибин молчал, скрестив руки на груди. Его лицо хмурилось.

— Поверьте, никто из нас не хочет быть здесь, — Никитич обвёл рукой полукруг из своих подчинённых. — Но вы сами сказали, что приехали в город следить за соблюдением законов влиятельными вельможами. Но вы, Ваша Светлость, разве не становитесь в один ряд с этими людьми, когда отказываетесь ехать с нами?

Макс наклонил голову вперёд, продолжая молчать. Я почти слышал, как он скрипит зубами. Никитич — хитрый старик — бил герцога его же оружием.

Шеф полиции сделал несколько шагов к нам и заискивающе взглянул на Билибина.

— Ваша Светлость, уверяю вас, если это всё какая-то ошибка, мы вас тут же отпустим. Но пока идёт разбирательство… мы предоставим вам наилучший комфорт!

Надоело мне это. Тут явно какая-то подстава, и, если я не вмешаюсь, герцога увезут и, скорее всего, посадят.

— А это кто? — кивнул я в сторону группы поддержки, которая тут же напряглась. Некоторые положили руки на оружие. — Слуги, которые будут поддерживать комфорт? Подушку там подбить, чаю принести, да?

— Дубов, — покачал головой Никитич с неизбывной печалью в глазах. — Они здесь для общей безопасности. Просто… поверь мне.

Ага, как же!

Но вдруг в движение пришёл Билибин. Он повернулся ко мне и положил на плечо руку.

— Он прав, мой друг. Я здесь, чтобы следить за соблюдением законов Империи. И сам их нарушать не могу. Если следствие того требует, я буду сотрудничать. — Он повернулся к Никитичу, а я пока не мог вымолвить и слова. Вот ведь принципиальный, а! — Вы наденете на меня наручники, Сергей Никитич?

— Того требует протокол, — пожал плечами рыжий полицейский, доставая браслеты. — Спасибо, герцог. Мне жаль, что…

Билибин резко вскинул руку:

— Не нужно лишних слов. Господин барон, будьте так любезны, присмотрите за моей семьёй, пока всё не разрешится.

Он позволил застегнуть наручники и увести его.

Я проводил герцога и полицейских до дороги. Там его посадили в одну из квадратных полицейских машин, придержав голову. В абсолютной тишине сверкали синим и красным мигалки.

— Я хочу ознакомиться с делом, — сказал я Сергею Никитичу до того, как он сел в машину. Рукой схватился за дверцу, перекрыв проход.

— А ты что, адвокат евойный, что ли? — огрызнулся полицейский, которого била нервная дрожь.

Да, не каждый день приходится арестовывать столь высокопоставленного дворянина… Интересно, кто надавил на начальника полиции, чтобы он произвёл арест?

— Допустим.

— Не свисти мне тут, господин барон. Или покажи лицензию адвоката.

Я промолчал в ответ, но руку с двери не убрал. Никитич ещё какое-то время поизображал грозного стража правосудия, но всё же смягчился:

— Ладно, Дубов, успокойся. Пойми, я не имею права каждого встречного-поперечного знакомить с ходом расследования. Мне и вездесущих и вездессущих папарацци хватает. Но, зная тебя, хочу предостеречь от опрометчивых действий. Поэтому скажу так… — Он потёр подбородок и провёл пальцами по усам, приглаживая их. — Пока что всё говорит не в пользу господина герцога. Мы нашли труп девушки. Аристократки, чтобы ты знал. Дочь одного графа. Приехала покататься на лыжах и подышать чистым горным воздухом. И все улики указывают, что убийство совершил господин герцог. Улики настолько неопровержимые, что дело уже почти передано в суд. А моя задача — не дать ему скрыться.

— Не верю, что это сделал герцог, — покачал я головой.

— Мне твоя вера и не нужна. Лучше отойди в сторонку, Дубов, и не мешай. А уж мы как-нибудь разберёмся…

Я промолчал, но руку с двери убрал. Сергей Никитич сел в машину и, не оглядываясь, уехал. Мимо меня, поднимая сухую пыль, проехали остальные полицейские экипажи. Последний из них на прощание прокрякал сигналом.