— Боже, лучше бы не понимали… — флегматично протянул Владислав.

— Эта — со мной, — на всякий случай указал я.

— Да? — осклабился Ярослав. — Это мы ещё посмотрим. Решим наш спор силой! Эта битва будет легендар…

Он не договорил, потому что сзади брат зажал ему рукой рот.

— Я согласна, — вдруг громко сказала Маша, а я положил ей руку на плечо в качестве поддержки. Затем дриада подошла к столу с картой, с другой стороны которого стоял Император. — Когда всё закончится, дриады соберут делегацию для обсуждения условий.

— Хорошо, — кивнул государь.

— Так какая помощь сейчас от нас требуется?

Александр Восьмой склонился над картой и начал показывать, говоря:

— Здесь, здесь и здесь мы устроим засады… Нужно, чтобы противник не смог их обойти. А насколько мне известно, дриады обладают способностями управлять растениями и животными. Вы можете сделать дороги и леса непроходимыми для крупной техники, и Деникину придётся свернуть… Думаю, дар Дубова тоже сможет вам в этом помочь…

И тут наступила вторая фаза совещания. План Императора оказался неплох. Но только в том случае, если в дальнейшем он сработает. Сейчас силы Деникина растянулись, что делало их уязвимыми для атак. Мы с Марией, девушками, Верещагиным и Мечниковым с его лучшими бойцами, что прибыли с нами на дирижабле, будем устраивать засады и потихоньку щипать наступающие войска. Тактика тысячи порезов или как-то так.

Основной смысл — не победить, но вымотать противника. А чтобы авангард, где были самые сильные части Деникина, нас не прихлопнул, им займутся гвардейцы Императора во главе с царевичами Ярославом и Владиславом. Была у них какая-то хитрая тактика, которой они собирались придерживаться.

А вот Павел пойдёт со мной. Даже интересно, на что он теперь стал способен. Вот и выясним в бою.

— Ну что, Николай, повоюем? — улыбался одними глазами Мечников, оглаживая маленькую острую бородку. — Как с твоим отцом когда-то. Бок о бок в окружении врагов. Ох, и славные были времена!..

Мы выехали почти тотчас же. Надо было видеть лицо Агнес: она только-только со всем комфортом расположилась в аудитории академии, и вдруг вхожу я и сообщаю, что мы выезжаем. Возмущению её не было предела. А вот остальные успели поспать, потому что сперва решили отдохнуть, а потом уже наводить комфорт. Поэтому Агнес смотрела на них, как волк, страдающий жестоким недосыпом.

Пока что мы просто ехали на юго-запад по расчищенным дорогам небольшой колонной из грузовиков и кое-какой боевой техники. Пара миномётов, броневиков и зениток. Мы тряслись в кунге второго грузовика, заняв его практически полностью.

Кроме князя, меня, девушек, Павла, Верещагина и Альфачика с Гошей в кузов влезли всего пара бойцов из личной охраны Анатолия Петровича. И то они жались к задней двери, с опаской поглядывая на Гошу, который опять смастерил себе гамак из паутины под потолком. Его мохнатая туша отделяла нас от этих солдат, вися посреди прохода.

— Снова в окружении, снова битва не на жизнь, а на смерть, — ударился в ностальгию Мечников. — Знаешь, как любил говаривать твой отец в такие моменты? Мы с тобой, говорит, обязательно помрём. Но не сегодня! Хех. Как в воду глядел каждый раз. Вот такой мужик был! — князь показал большой палец вверх. — Но ты и так знаешь… Ты похож на него, Коля. Сильнее, чем думаешь. Особенно когда сражаешься.

— О чём вы? — спросил я, взглянув на него.

Сиденья тянулись вдоль бортов, поэтому мы сидели друг напротив друга. Машину покачивало на ухабах, мотор ревел. Качка сморила девчонок и Верещагина. Княжна спала, уронив голову мне на локоть.

Я её приобнял в итоге, чтобы не падала. С другой стороны пристроилась Агнес. Упёрлась ногами в стену кабины, а спиной — в меня. Так и спала. Через маленькие окошки заглядывало утреннее солнце. Там же виднелась то и дело срываемая с крыши пороша.

— Ты бросаешься в бой так же безрассудно, — отвечал Мечников. — Словно нет противника, которого ты не сможешь одолеть. Там, в поместье, мне даже на миг почудилось, что это не ты, а твой отец, Иван! Эх, Ваня, Ваня…

— Ага. Только рост меня выдал, да?

— Точно, — хмыкнул князь. — И клыки. А так — один в один.

— Так какой у нас план? — я решил вернуть князя из страны грёз в реальность.

Мечников кивнул, вмиг став серьёзнее, и достал карту местности. Развернул её и наклонился в мою сторону.

— Вот здесь, — он пальцем обвёл зелёную область на карте, — раньше было небольшое баронство. Но барон умер, не оставив наследников, и земли отошли Империи. Там ничего нет, поэтому никто не позарился. С тех пор баронство заброшено, пустует.

— А откуда вы о нём знаете?

— Я и твой отец служили с тем бароном вместе. Он нас звал на рыбалку в своё поместье, но… не срослось. Расположимся там, замаскируемся и будем совершать вылазки. Если всё пойдёт как надо, если погода задержит мятежников, то сможем трепать войска Деникина несколько дней, пока он пробивается в сторону столицы. Места там хорошие: холмы, густые леса, болота, озёра, даже есть сеть подземных пещер…

— Пещеры? — вырвалось у меня. А самого аж озноб пробрал.

— Они самые, — улыбнулся князь и подмигнул мне. — И что самое замечательное: об этих пещерах никто, кроме того барона, не знал, не знает и не будет знать.

— Мы же будем знать. И уже знаем, — сонно зевнула проснувшаяся княжна, затем обняла мою руку и снова заснула.

Мечников пожал плечами и убрал карту.

— А как звали того барона? — чуя подвох, спросил я.

Хотя куда уж хуже. Нет, ну, может, сеть пещер там небольшая? Просто местная достопримечательность, о которой решил упомянуть князь Мечников…

— Дмитрий Кротов его звали. Думаю, фамилия сама за себя говорит, да? Короче, кроме этих пещер в баронстве нет ни черта. Но, благодаря дару Кротовых, они тянутся на много километров под землёй. Места для засад лучше не придумаешь. Сможем атаковать Деникина с разных сторон и тут же исчезать… Слушай, а ты чего бледный такой, Николай? Неужели укачало?

У меня в ответ только глаз задёргался. Пещеры. Километры пещер. Ненавижу пещеры!

— Ладно-ладно, пещеры так пещеры, — сказал я, тряхнув головой. — Главное, чтобы я смог добраться до Деникина.

— Скорее всего, Деникин идёт с авангардом, — пожал плечами Мечников. — Вряд ли удастся сразиться прямо с ним. А если всё же такое случится… Тогда я бы не назвал это удачей. Деникин один из сильнейших магов в Совете Князей. Да и в целом, всего два человека могут… Ах, чёрт! — ругнулся князь, когда машина, в которой мы ехали, подскочила на особо крупной кочке. А потом на ещё одной. Похоже, мы съехали с основной дороги и уже двигались к тому заброшенному поместью. — Два человека в Империи равны ему по силе. Сам Император и князь Онежский.

Я украдкой глянул на княжну, что заворочалась под моей рукой, просыпаясь. Кочки и ухабы разбудили всех.

— Расклад сил изменился, — сказал я. — И Деникин узнает об этом только перед смертью.

— Даже так? Чем он тебе так насолил?

— Помните барона Верещагина? — спросил я.

— Который хотел отобрать земли Дубовых?

— Да. А это его сын рядом с вами, — я кивнул ему на Алексея Верещагина и рассказал вкратце то, что узнал. — … я почти уверен, что Деникин убил моего отца и пытался отобрать нашу землю. Не знаю только пока зачем. Надеюсь, он мне сам расскажет.

— Дела… — потёр князь подбородок. — Я и не думал, что Деникин, негласный глава Совета… Впрочем, я и предателем его раньше не считал. Если встретим Деникина, можешь рассчитывать на мою помощь, парень. Но битва будет тяжёлой, сразу говорю…

На это я уже ничего не ответил. Лёгкой победы я не ждал. Да и в целом победы никогда не ждал, ни в одном из боёв. Только идиот ещё до начала сражения приписывает себе победу. Высокомерие, недооценка противника — первые шаги к поражению. Я всегда, как и учил отец, отталкивался от обстоятельств, импровизировал, адаптировался, только потом побеждал. И такой подход работал не только в бою.