— Ату их! — вопит с крыши кто-то из гоблинов. — Руби-кроши!

Бьёт пулемётная очередь — Рршат вступил в дело. Свинец дырявит один из автобусов. Грохочет взрыв в хвосте колонны, где шли патрульные авто. Следом ещё два. Детонирует бензобак. Тэкки тоже играет партию.

Самые нетерпеливые из местных кидаются вперёд. С ножами, тесаками и топорами. Навстречу им распахиваются двери внедорожников, откуда высыпают экипированные бойцы. Бьют автоматные очереди. Воздух заполняется криками умирающих и раненных.

Высунувшись, беру на прицел одного и всаживаю артефактную пулю ему в корпус. Тот валится вниз — усиленный магией свинец прошил защиту. Но вот остальные — это проблема. Прямо сейчас, в полусотне метров от нас массово делают зажигательные коктейли. Но хрен его знает, когда прибудет первая партия.

Долбит пулемёт Рршата. Хлопают выстрелы. Летят камни. Бахает ещё одна ручная граната. У кого-то из наших похоже оказалась своя. Воздух наполняется запахами пороха, крови и гари, которые забивают ноздри.

Бахает вторая ракета, тоже ударившая в «бронетранспортёр». Тот сотрясается, но взрываться упорно отказывается. Я с третьего раза попадаю в плечо ещё одному полицейскому. Из автобусов высыпают мундиры, принявшиеся выстраивать стену щитов. Второй ряд занимает позицию с помповиками и автоматами, принявшись массово поливать нас свинцом.

Слишком много. Даже Рршат отступил в укрытие и ведёт неприцельный огонь. Тут не меньше четырёх сотен полицейских, половина из которых почти непрерывно стреляет. Боекомплект у них, ясное дело конечен. Зато в любой момент может подойти подкрепление. А наше преимущество в плане внезапности атаки быстро сходит на нет. Будь тут больше нормальных стволов и хотя бы пара тяжёлых пулемётов помимо имеющегося, противнику пришлось бы куда как хуже.

Метатели запаздывают. Они должны двинуться с обеих сторон, как только будет готово нужное количество коктейлей. Но пока их не слышно и не видно. А план был именно в этом — связать врага огнём и запереть в машинах. После чего подпалить технику, заставив выживших бежать.

Выпускаю две оставшиеся артефактные пули в строй мундиров. Обе пробивают бронированные щиты, выводя из строя пару противников. Перезаряжаюсь.

Дзынь! Кусок металла, раньше бывший дверью «бронетранспортёра» с лязгом катится по асфальту. А на дорогу выпрыгивает громадный бронированный монстр.

Полицейский в тяжелой боевой броне. Видел таких на роликах в сети. Полноценный боевой доспех чем-то напоминающий те, что были в Фоллауте. Моделей у них масса и этот наверняка не из самых последних, но пробить его всё равно будет сложно.

Вслед за первым, один за другим выпрыгивают ещё трое.

— Готовьтесь умирать, мясо! — орёт первый. — Всех вас натянем!

— Себя натяни, сука! — какой-то бесстрашный гоблин вопит из окна дома. — Ушлепан переяпаный!

Тот реагирует в ту же секунду — выпускает по окну что-то вроде реактивной гранаты и бахает взрыв. Один из его бойцов бросает сразу две по укрытию Рршата. Третий вскидывает нечто напоминающее крупнокалиберный автомат и выпускает пару очередей.

Ситуация меняется моментально. Пули этих типов не берут. Я отправляю две артефактных прямо в забрало первому, но он даже не замечает. А вот сами они расстреливают нас, как в тире. Потом вовсе бросаются в атаку.

— Сдохни тварь! — ещё один гоблин выскакивает им навстречу с тесаком. — Порт наш!

Лезвие его оружия даже не царапает броню. А пехотинец на которого он напал, просто обхватывает его бронированными пальцами, поднимает и сжимает. Хруст. Брызнувшая кровь.

Окрестности взрываются воплями ярости. Ещё немного и остальные либо кинутся в лобовую атаку, либо начнут отступать. Итог в обоих случаях будет идентичен.

Высунувшись, всматриваясь в фигуры противников. Я смогу применить свою способность не больше двух раз подряд. Потом понадобится отдых. И даже так — без должного объёма воды, у меня будет максимум одно использование. А где я её тут возьму, эту воду?

Ручные гранаты. Они есть на каждом доспехе. Висят на поясе. Массивные — в несколько раз больше обычных. Я даже вижу чеку одной из них. Толстый кусок металла с большим кольцом — чтобы бронированный мундир смог его вытащить.

Концентрируюсь. Стараюсь не обращать внимания на бешеную стрельбу, крики и приближение врага.

Есть! Знакомое чувство облегчения и лёгкий хлопок, который слышу только я сам.

Бахает так, что кусок бетона за которым я укрываюсь, сдвигает в сторону. Потом ухает ещё взрыв. Несколько новых. В воздухе пролетает кусок металла, который вонзается в кирпичную стену. Детонация боекомплекта.

Высовываюсь. Уши почти оглохли, а перед глазами мерцают блики. Но картину оценить получается. От мундира, по которому я бил, практически ничего не осталось. Жалкие ошмётки разбросанные по асфальту.

Ещё один сейчас пытается подняться. Другой крутится на месте, держась за руку. Уцелел только четвёртый. Который сейчас пятится к застывшему на месте «бронетранспортёру» и непрерывно бьёт короткими очередями из своего оружия. Абсолютно не целясь при этом.

— Тарг, — метнувшийся Тэкки-тап падает рядом на выщербленный асфальт. — Круто ты его! Коктейли готовы. Притащили! Метать?

Я разворачиваюсь. Вижу гоблина с бутылкой в руке. Ещё две рядом на земле. Остальные сейчас тоже должны занять позиции. Раз они тут — значит с каждой стороны дороги готово по две сотни коктейлей.

— Поехали! — скалю я зубы. — Зажжём эту ночь!

Читать следующую главу: https://author.today/reader/582766/5550893

Первыми свои бутылки метают те, кто стоит ближе и слышали крик. Потом подключаются остальные — коктейли нестройно взлетают в воздух и опускаются на строй мундиров, который быстро покрывается пятнами пламени.

Полицейские всё ещё долбят по нам из всего, что у них есть. Но спустя какие-то секунды строй разваливается. Сложно оставаться на месте, когда вокруг то и дело падают бутылки с горючей смесью и кричат полыхающие коллеги.

Сломанное построение разваливается на части — противник отступает к технике, прикрывая себя огнём. Теперь бутылки летят и туда — огонь охватывает автобусы и грузовики.

Последний из тяжёлых пехотинцев, опустошив очередной магазин вдруг бросается бежать. Тупо прёт прямо через своих же. Одного горящего мундира таранит, отшвыривая в сторону. На другого наступает, кажется переломав тому все рёбра.

Вид удирающего элитного бойца ломает врага окончательно. Один из автобусов принимается разворачиваться, отталкивая соседний. Тот, что в хвосте, просто сдаёт назад, тараня горящие патрульные машины. Они больше не сопротивляются. Лишь несколько групп держат позиции снаружи, нещадно расходуя боекомплект. Остальные забиваются внутрь техники.

— Резать! — орёт кто-то из наших. — Рвать-потрошить!

— Уроем тварей! — встает в полный рост какой-то парень, размахивая молотком. — Всех вас за сестрёнку порву!

Ещё немного и толпа сорвётся в атаку. Бить и кромсать. Только вот внутри автобусов не меньше пары сотен целых и здоровых полицейских. Даже больше — снаружи осталось лежать не больше сотни.

Да, мундиры перепуганы. Но каждый вооружён. Даже у щитоносцев есть табельные пистолеты. Что будет, когда все они начнут палить в упор по накатывающей толпе? С учётом, что в ней вооружены огнестрелом далеко не все. И патроны у части из них подошли к концу.

— Бросайте тут оружие, — в полный голос кричу я, высунувшись из укрытия. — Оставьте его тут и валите!

Не слышат. Ревёт пламя, звучит стрельба, долбит тяжёлый пулемёт Рршата. Сука же. Мозг сейчас взорвётся от такого обилия запахов. Порох, жжёный пластик, кровь, обугленное мясо и всё вот это вот. Зверь внутри ревёт и требует крови. Ему самому хочется рвануть в атаку. Рвать и убивать.

Позади тяжело топает ещё один тролль и я бросаюсь к нему. Тот не сразу врубается, что от него нужно. Но в конце концов до гиганта доходит и он ревёт, дублируя мой приказ. В конце добавив, что это предложение от командира.