— Что ж, тогда ничего удивительного, — опустив шляпу, с выдохом проговорил Темников, на что удивляться пришлось уже мне.

— Это вы о чем? — спросил я у Темникова сразу же после его ответа.

— В свое время, еще до становления императрицей, Анастасия Сергеевна славилась своим характером, — важно закивал граф. — Порой ее с трудом было возможно вытянуть из очередной авантюры, в которую она ввязалась.

— Давно знакомы с Анастасией? — поинтересовался я, продолжая глядеть на то, как она и Кей скалят зубы, стоя друг напротив друга и не обращая внимания на происходящее вокруг.

— С самого детства, — ностальгически выдохнул Темников. — Мы одногодки.

— А по вам и не скажешь, — хохотнул я.

— Ее Императорскому Величеству об этом лучше не говорить, — шепотом буркнул Темников. — Надеюсь пояснять, по какой причине, не следует?

— Верно, не следует, — снисходительно кивнул я. — Ладно, пора прекращать этот балаган, — решительно произнес я и двинулся в сторону двух разгоряченных особ женского пола.

Стоило мне сделать шаг, как Темников постарался схватить меня за плечо, дабы остановить. Однако я ловко уклонился от руки графа, после чего одним плавным шагом разорвал между нами дистанцию, тем самым приблизившись к двум участницам одного конфликта, которые чуть было лбами уже не стучались. Вот тебе и древнее существо с одной стороны, и экс-императрица — с другой… А рядом с ними бледная Юлия Белова, которую наконец-таки проняло от осознания того, кто решил посетить ее разум.

Подойдя к Кей и Анастасии, которые были полностью увлечены друг другом и не обращали на меня никакого внимания, я схватил их за шкирки как нашкодивших котят и растянул в разные стороны. Послышались ахи и вздохи со стороны членов делегации Тайной Канцелярии, и смешки со стороны представителей моего Рода.

— Уважаемые дамы, я смею напомнить вам, что собрались мы здесь сегодня не для того, чтобы вы мерились тем, у кого ментальный дрын больше, а для того, чтобы снять с Юлии и Евгения обвинения в предательстве Российской империи, — спокойно проговорил я, переводя взгляд с одной участницы конфликта на другую. — Если вы не прекратите своих препирательств, то ни одна из вас в разум Беловых не попадет.

— Новиков, что ты себе… — прозвучало от начавшей приходить в себя Романовой, однако я ее перебил:

— Тихо! — гаркнул, отчего экс-императрица вытаращилась на меня расширившимися глазами, но все же умолкла. Отметив, что повышение голоса достигло нужного результата, сходу добавил: — Я не договорил, — произнес уже нормальным тоном. — Юлия, Евгений, вы всегда в праве изменить свое решение. Особенно после того, как увидели, что из себя представляют эти… — я запнулся, стараясь подобрать слово, описывающее сразу обеих участниц конфликта, — дознаватели.

— В этом случае мы не сможем доказать свою правоту, Александр, — отметил Белов, и был прав.

— Тогда придется сражаться со всей Российской империей, — невзначай сказал я, пожав плечами, отчего две менталистки, что все еще находились в моей хватке, нелепо дернулись.

Мои слова, откровенно говоря, чертовски развеселили мать императора, отчего она разошлась в хохоте. Вот только смех ее стремительно угасал, когда женщина натыкалась на мой взгляд, в котором не было и намека на шутку.

— Так, — Анастасия вырвалась из моей руки, — посмеялись, и хватит. Лучше приступим к делу.

— Юлия и Евгений еще не дали своих ответов, — отметил я.

В гостиной моего поместья воцарилась гробовая тишина. Все, включая экс-императрицу, напряженно молчали, находясь в ожидании того, какое решение примут Беловы. Лишь Кей было по барабану, и она лишь показывала всем расстроенную моську из-за того, что я не дал ей закуситься с Романовой. Ах да, еще Чайя стояла с таким видом, словно желала показать всем, чтоб быстрей заканчивали, ведь ей княжну еще до уровня Неограниченного возвышать.

— Как сказала ранее, я согласна на то, чтобы Анастасия Сергеевна провела процедуру ментального дознания лично, если это поможет в оправдании моих имени и фамилии, — тем временем твердо произнесла Юлия. — Но от того, чтобы Кей приглядела за действиями дознавателя, отказываться я также не буду.

— Ты не веришь мне? — строго спросила Анастасия, чем вызвала у Кей спонтанное закатывание глаз.

— Нет, — честно ответила Белова, отчего хвостатая широко улыбнулась.

— Все, девочка, приступаем, — хлопнула в ладоши демоница, наполнив гостиную громким звуком. — Как там среди вас, людишек, говорится? Хорош сиськи мять!

Романовой очень сильно захотелось ответить также колко, но в этот раз ей удалось удержать свои эмоции в узде. Женщина молча приблизилась к Беловой практически вплотную, после чего, приложив свою руку к ее голове, прикрыла глаза. Мгновенно действия экс-императрицы продублировала и демоница, вернув себе всю серьезность.

Юлия дрогнула всем телом, после чего обмякла. Тем не менее, она все же продолжила стоять на ногах, словно была приклеена к ладоням Кей и Анастасии.

Потянулись томительные минуты ожидания, в течение которых члены делегации, казалось, забыли, как дышать. Особенно сильно их переживания проявлялись, когда на лице Романовой проскальзывало ощущение боли, в то время как хвостатая в этот момент откровенно скалилась, проявляя лисьи черты на человеческом лице.

В какой-то момент отголоски боли перестали проявляться на лице Анастасии. В это же время оскал хвостатой сменился поджатыми в расстройстве губами. Похоже, экс-императрица перестала пытаться устроить проказы демонице, полностью сфокусировавшись на разуме Юлии, отчего Кей теперь грустит. Благо внешний вид Беловой, как и ее душа, символизировали об отсутствии для нее угрозы со стороны как Романовой, так и Кей.

В это же время источник Евгения Белова постоянно находился в движении. Мужчина был готов сделать все возможное, чтобы попытаться спасти свою племянницу несмотря на то, что его противником могла стать сама экс-императрица, Анастасия Романова, а также несколько сотрудников Тайной Канцелярии, один из которых вовсе являлся Неограниченным Одаренным — граф Темников.

Конкретно сказать, что происходило внутри головы Юлии, было невозможным. Я попросту не обладал способностью как-либо заглянуть внутрь, чтобы увидеть то, как девушка выступает путеводителем по чертогам своего разума, или то, как Кей пинает зазнавшуюся экс-императрицу, когда та замышляет нечто недоброе.

Хотя, признаться, я не думаю, что Анастасия изначально планировала как-либо воздействовать на Юлию, кроме просмотра ее воспоминаний. Да, несколько попыток, судя по искривлениям лица женщины, было осуществлено. Однако, думается мне, сделаны они были из-за того, что девятихвостая благополучно раздраконила мать императора, вследствие чего она решила отыграться, находясь уже внутри. Точнее сказать, попыталась.

Время, затраченное на процедуру ментального дознания Беловой, стремительно приближалось к пятнадцати минутам. Лица участников перестали выражать какие-либо эмоции.

И вот сейчас, на шестнадцатой минуте, по щеке Анастасии скользнула одинокая слеза, в то время как Кей скривилась в отвращении. Юлия же в моменте никаких эмоций не проявила, что говорило о принятии девушкой своего болезненного прошлого.

На одной слезе, слетевшей с глаз экс-императрицы, дело не закончилось. На лице Анастасии эмоции стали сменяться одна за одной, начинаясь с печали и заканчиваясь жгучей ненавистью. Пока в какой-то момент Романова резко не отпрянула ладонью от головы Беловой.

— Думаю, на этом можно остановиться, — глухо, с некой хрипотцой, проговорила экс-императрица.

В подробности издевательств над Юлией со стороны ее родственников я никогда особо не вникал, и, честно признаться, очень сомневаюсь, что мать императора легко впечатлить. Однако же увиденного в чертогах разума княжны Беловой оказалось достаточным для того, чтобы женщина оказалась в некой прострации.

В отличие от Анастасии, Кей покидать голову Юлии не торопилась. На лице девятихвостой лисицы взыграл оскал, от взгляда на который Евгений отчего-то слегка побледнел. Он попытался было двинуться в сторону своей племянницы, однако был остановлен моментально оказавшейся рядом с ним Чайей. Похоже, богине было известно больше остальных, однако вряд ли это кого-либо успокаивало, поэтому последующий вопрос был крайне очевидным: