Нас распределили между кузнецами-кураторами. За меня взялся сам Мортон.

— Я из-за тебя крюк теперь делаю в три версты, чтобы дойти до того озера, — мрачно сказал он, когда остальные разбились на группы и слушали своих наставников. — Не мог не взрывать тот проход?

— Мог, наверно. Но те парни сами напросились. Зато ходить полезно, Мортон.

— Угу, только твоих советов мне и не хватало.

— С рыбалкой-то они помогли.

Гном покривил морщинистым лицом. Ага, знает, что я прав. Он теперь небось приличнорыбы ловит.

— Выбрал, какое оружие хочешь?

Я сказал ему. В ответ он присвистнул и усмехнулся:

— А металла-то хватит?

— Хватит, а вот полвека ждать я не могу.

Гном махнул рукой и почесал живот под передником.

— Столько времени готовится принимающий сплав. Трабелуниум добавляем перед заливкой формы. Не удивлён, что ты выбрал именно такое оружие. В твоём стиле. Дай талон, вечером начну готовить сплав, а завтра скуём его тебе. И руны заранее выучи, сам набивать будешь.

Я отдал ему бумажку. Мы стояли возле подножий одной из кузниц. Её вершина тонула в оранжевом полумраке, а от стен шёл горячий сухой воздух, от которого першило в горле. Грохот железа и рёв пламени сливались в гул, который давил на уши.

Вдруг в стене кузни открылось небольшое окошко, и по толстому желобу потёк ярко-белый металл. Огромная бадья в считаные секунды заполнилась кипящим сплавом, и гном на погрузчике подхватил её и куда-то увёз. Видимо, к заливочным формам. Я проследил взглядом за машиной, из трубы которой вырывался густой чёрный дым, и замер. Возле исполинской колонны стоял гном. В тёмном балахоне. Его лицо скрывал капюшон, только чёрная густая борода торчала вперёд. На плече гном держал удочку.

— Ты чего застыл? — пихнул меня в колено Мортон. — Ваши уже обратно собрались. Экскурсия окончена.

— Ты его видишь? — я показал рукой.

Моргнул, и гном исчез, а мастер-кузнец обернулся и спросил:

— Кого?

В следующий миг мы оба заметили толпу гномов, которая бежала к нам и что-то кричала. Гул заглушал их голоса. За ними спешил ещё один гном, и выглядело всё так, будто рабочие убегают именно от него. Сперва я не мог понять в чём дело, но когда гном подбежал чуть ближе, увидел его разинутую пасть, в ужасе распахнутые глаза и услышал неудержимый смех.

Затем грянул взрыв.

Взрывная волна опрокинула гномов, как мелкие кегли, а потом докатилась до нас. Впереди вспыхнуло облако огня, и одна из кузниц начала заваливаться внутрь себя, брызгая расплавленным металлом и раскалёнными обломками. Огромная конструкция медленно сложилась на пол.

— А это тоже часть процесса приготовления сплава? — я прикрыл глаза от яркого света.

Бледный Корнстон помотал головой.

— Это плохо. Очень плохо! Что делать, Мортон?

— Что делать, что делать… — ворчал мастер-кузнец. — Срезать бороду и бегать! Перекрой подачу на двадцать пятую! Живо!

Княжна снова прижалась ко мне, ее примеру последовала Лакросса, вставшая рядом. Только оркесса будто пыталась закрыть меня от того, что грозило. Я отодвинул её за свою спину. Гном-завхоз скинул передник и бросился бежать без оглядки. Гномы, которых секундой раньше свалила ударная волна, начали подниматься. А вот рабочий, что смеялся, не поднялся. Он лежал и всё так же хохотал. Я бросился навстречу, чтобы помочь гномам и попытаться разглядеть, что же в конце концов происходит.

Прогремел ещё один взрыв. Настолько близко, что меня оглушило и отбросило. Нас всех отбросило. В ушах зазвенело. А в ближайшей к нам кузнице открылась огромная брешь, и раскалённый поток вырвался наружу, сметая рабочих. В один миг они вспыхнули и испарились.

Обломки корпуса взлетели в воздух, ударились о колонны, врезаясь и застревая в них. Один, падая, ударил по ближайшей к нам кузнице. Кусок обшивки оторвался и сломал желоб для стекания лавы, и кипящий, булькающий поток жидкого металла хлынул прямо на нас.

— Нужно уходить к лифтам! — прокричал Сергей Михайлович. Часть студентов ломанулась на его голос.

Зря. Обломки кузниц и скальной породы всё ещё падали сверху. Медведева чуть не пришибло, но он успел отскочить в сторону. Я вовремя заметил огромный камень, летящий сверху, и подхватил Лакроссу и княжну. Сделал это достаточно резко — не до расшаркиваний было, так что они жалобно всхлипнули от моих прикосновений.

Я едва успел выбежать из-под скалы и выдернуть их. Она рухнула прямо за моей спиной, зато спасла от лавы, отклонив огненную реку в сторону. Пол вздрогнул и покрылся трещинами. Я оглянулся. В Кузнях царил настоящий хаос.

— Корнстон! — кричал Мортон и махал руками. — Не туда!

Завхоз испуганно обернулся на секунду и продолжил бежать в ту сторону, откуда мы пришли. Экскурсовод хренов.

— Бегите! — визжал он, как свинья. — Спасайся, кто может!

Гномы бросали свои рабочие места, инструменты и даже одежды и пытались скрыться от огненного потока.

Бахнул ещё один взрыв, уже внутри кузницы.

По залу прокатился далёкий рокот, будто сошла каменная лавина. Пол ощутимо тряхнуло, и Мортон упал. Я попытался с девушками добежать до своих и затем вернуться за ним, но путь тут же пересекла кипящая масса. Она стремительно растекалась, разделив нас. Лицо опалило жаром, запахло палёными волосами. Надеюсь, моими, а не девчонок. Их богатство как-то жалко.

С той стороны Сергей Михайлович пытался подойти к лаве, но не мог из-за жара. Студенты и пара кузнецов жались к нему.

— Сюда! — я услышал крик Медведева.

Княжич стоял на двух обломках, между которыми тёк огненный ручей из кузницы, и махал мне руками. Я подбежал к нему и заметил, что сила потока медленно раздвигает куски скалы.

Прогремел ещё один взрыв, и одна из исполинских установок рухнула в сотне метров от нас. Сверху полетели огромные куски горы. Врезаясь в пол, они взрывались дождём из острых, как ножи, осколков. Целое облако пыли и камней устремилось к нам. Я прижал девчонок к груди, а сам повернулся спиной.

Сначала накрыло Медведева, а потом меня. Успел призвать Инсект, и камни громко забарабанили по морёной плоти. Вскоре пыль осела, девушки закашлялись, а у меня засвербило в носу. Между зубами заскрипела пыль, и я сплюнул вязкую слюну.

— Скорее, Дубов! — кричал Медведев. — Или ты за меня род будешь продолжать!

— Ч-чего? — возопил я, подбегая к нему.

Княжич выглядел паршиво. Весь побитый и изрезанный осколками. Одной рукой зажимал рваную рану на боку. Но в его бороде застыла отчаянная усмешка, а взгляд был полон злой решимости.

— У меня вот-вот яйца сгорят!

Я бросил взгляд вниз. И действительно. Лава и налетевшие камни раздвинули обломки, на которых стоял Медведев, ещё сильнее, и ему пришлось сесть на шпагат! А школьные брюки между ног начали тлеть!

Быстро передал Лакроссу, и он переправил её на ту сторону Сергею Михайловичу.

— Нет, — кричала девушка. — Спасите Дубова.

— Я… я не брошу тебя, — хныкала княжна, когда я всучил её Медведеву.

— Цыц!

Кузня разваливалась всё больше, отпадали огромные куски корпуса, отчего кипящая лава хлестала тоннами и ломала пол, всем весом обрушиваясь на него. Течение реки из расплавленного металла стало бурным. Обломки, на которых на самых кончиках каблуков держался княжич, раздвигались всё сильнее. Я вскочил на осколок, чуть не ошалел от жара, который терпел Медведев, подхватил его за ногу, поднял и толкнул на ту сторону. Княжич по-звериному взвыл от боли и сделал гимнастическое колесо, использовав инерцию моего толчка.

Укатился подальше от потока, упал и бросил на меня взгляд, злой и отчаянный. Закусил губу. А я отступил, потому что лава захлестнула обломки. С той стороны в оранжевом свете билась княжна в руках Сергея Михайловича. Грохот и треск заглушали почти все звуки. Я махнул рукой учителю, чтобы уводил других учеников. Как-нибудь выберусь.

— Помогите! — крикнул кто-то сзади. В женском голосе слышалосьотчаяние и ужас.