Развёл костёр и начал жарить мясо на шампурах. Шашлык из медвежатины. Вернулся Павел с новой охапкой дров, как раз когда первая партия мяса была готова. Сразу набросился на еду. А я повесил над костром котелок с чистой водой и сам сел есть. Часть сырого мяса, пару килограмм, отвалил волчонку, и он тут же вгрызся в него острыми зубами, чуть не урча от удовольствия.

Мясо оказалось вкусным, хоть и немного жёстким. Что поделать, весьма спортивный медведь попался. Зато оно было насыщено полезной маной, и я буквально чувствовал, как энергия начинает бегает по жилам с новой силой. Хорошо. Инсект бы ещё свой вернуть.

Трещали дрова, чавкали Павел и волчонок, тихо посапывал Император, а от костра шло приятное тепло. Атмосфера, можно сказать, даже уютная. Но когда поедим, отправимся обратно. Не хочу тут торчать лишнее время.

Пару раз чувствовал приближение каких-то тварей, но они не нападали. Боялись костра и нашего спокойствия. Да и с помощью волчьего зрения я постоянно контролировал, не собирается ли кто напасть на нас.

— Одного не могу понять, — вдруг сказал царевич, — откуда здесь взялся Ледяной медведь? Они же только на Северном полюсе обитают.

— Не знаю, — пожал я плечами. — Прилетел, наверно.

— Скажешь тоже, — хмыкнул Пашка. — Скорее, приплыл на льдине, но всё равно… Не верится.

Вдруг Император застонал, открыл глаза и сел.

— Господи, где я? — прохрипел он.

Я вкратце рассказал, что произошло.

— Мы должны вернуться к моим сыновьям, что если… — Он вскочил на ноги, тут же зашатался и чуть не упал обратно. Павел вовремя его подхватил. — Как голова кружится…

Мы помогли ему сесть обратно. Во вскипевшем котелке я заварил чай, который тоже прихватил с собой. Какой-то таёжный сбор. Самое то на болотах.

— Подкрепитесь, Ваше Величество, — сказал я. — Потом сразу отправимся обратно. Не пропадать же добру! — я указал на горку жареного мяса.

Овощей бы ещё сюда… Но на гарнир только чай. Зато вкусный, отдаёт можжевельником и клюквой.

Когда с едой было покончено, засобирались обратно. Императора посадили на лошадь и пошли обратно. Волчонок снова показывал дорогу, правда, постоянно скакал туда-сюда, полный энергии.

Как выбрались с болота, углубились в лес. Начало темнеть. Но нам не пришлось искать след, потому что монстр оставил после себя просеку шириной в несколько метров. По ней мы и пошли, осторожно ступая через поваленные деревья. Больше всего я боялся, что лошадь наступит в какую-нибудь яму или нору и сломает ногу. Тогда придётся её бросить здесь, потому что императорские скакуны не сильно ушли от монстров, населявших дикие земли. Сами были мутантами, у которых под шкурой перекатывались бугры мышц. Такая способна и танк остановить, но утащить мы ее на себе не сможем.

Так что шли мы медленно — куда медленнее, чем бежали здесь несколькими часами ранее.

Вдруг волчонок остановился как вкопанный, весь напрягся, будто натянутая струна, шерсть на загривке встала дыбом, уши прижались к голове. Затем обернулся к нам и зарычал. Подскочил ко мне и потянул, вцепившись зубами в штанину, с просеки. Мы переглянулись с Павлом, который вёл лошадь под уздцы, и, не сговариваясь, свернули в лес. Его отец дремал в это время.

Мы углубились в лес, но тропа осталась в поле зрения. Спрятались за густыми елями, и я прикрыл глаза и использовал волчье зрение.

В нашу сторону по лесу двигались люди. Я насчитал шестерых. От всех мощно фонило маной. Нас таким образом они увидеть не могли, так как государю стало хуже, и он заснул, а от меня и Павла несло маной не так сильно. Их собственное излучение помешает им увидеть нас.

Они двигались не по тропе, а шли со стороны леса, и быстро приближались к нам. Вскоре среди деревьев показались шесть крадущихся фигур, одетых в броню защитного зелёного цвета. И я понял, почему от них так сильно фонит магией. Они были обвешаны защитными артефактами, заговорённым оружием и магическими патронами к нему.

«Кто ж с собой на охоту артефактные патроны таскает?» — вспомнил я слова Императора. И тут же получил ответ. Охотники. Если охотятся на людей.

Густые ели хорошо маскировали нас. Волчонок примостился возле моих ног, готовый к атаке в любой момент, Павел залёг на землю, выглядывая из-под нижних веток.

— Идут в нашу сторону, — прошептал он едва слышно.

Я тихо разбудил задремавшего государя и помог ему спуститься с лошади. Пасть животного заткнул пучком влажной травы. Ещё не хватало, чтобы она заржала в самый неподходящий момент.

— Что? — тряс головой самодержец. — Почему мы сошли с тропы? Где мы? Как же голова раскалывается!

По сжатым зубам и нахмуренным бровям было видно, что Император в самом плохом расположении духа.

— Ш-ш-ш… — приложил я палец к губам и взглядом показал в сторону пришельцев.

— Не шикай на меня, Дубов, — огрызнулся Александр. — Я тебе не девка, которую в потёмках дворца зажали.

— Отец! — шикнул Павел. — Там какие-то люди. Мы не знаем, кто они, но если бы мы знали, кто они…

— У меня уже голова заболела, сын. Это наверняка гвардейцы из моей личной охраны. Они следовали за нами всю дорогу, но, видимо, что-то их задержало.

— А вдруг нет? — попытался остановить я государя, который направился на выход из укрытия.

— Что значит «нет»? — отмахнулся тот. — Каждый человек в этой стране — мой верноподданный. Да и тут просто некому больше быть.

С этими словами он взял и шагнул сквозь густые еловые ветки. Они тут же сомкнулись за ним, и с той стороны донёсся его голос:

— Приветствую вас, судари! Какое счастье, что вы наконец нас нашли!

Раздался звук передёргиваемых затворов и щелчки взводимых курков, затем возглас:

— Ты кто такой?

И тихий голос Императора:

— Как-то не похожи вы на моих гвардейцев… Те бы меня узнали. Вы новенькие?

Мы с Павлом переглянулись. Похоже, у государя даже в голове не укладывалось, что тут могут оказаться враги.

— Кто ты такой? — снова тот же голос, что и в прошлый раз. Но на этот раз грубее и требовательнее.

— Я — ваш Император… — всё ещё не веря в происходящее, ответил самодержец.

Я вытащил из кобуры револьвер и шагнул наружу, Павел последовал за мной, приставив к плечу ружьё. Стоило выйти из укрытия, как часть оружия тут же нацелилась на нас.

— Ты — Дубов, — коротко бросил один из пришельцев. Судя по виду и уверенности, командир.

— Старший, — подошёл к нему самый молодой из бойцов, на вид лет тридцати, — это же в самом деле Император…

— Приказ есть приказ, — ответил мужчина. — Убьём Императора и Дубова, всё обставим так, будто он убил государя и погиб при этом сам. Или нет… — он хищно улыбнулся, — барон понял, что сотворил, и вышиб себе мозги.

Боец испуганными глазами посмотрел сначала на нас, затем на своего командира и снова на нас. Остальные медленно обступали нас со всех сторон, но никто не решался пока открыть огонь. Они чего-то ждали. Команды.

— Не-не-не, — залепетал боец, — я на такое не подписывался. Если что, я не с ними!

Он попятился назад, развернулся и побежал в лес, но его командир опустил одну руку, вытащил пистолет и, не глядя назад, пристрелил подчинённого.

Суровые ребятки. Зато их теперь осталось пятеро.

— Какого х… — опешил государь.

Я перекинул револьвер в левую руку, а в правую призвал молот. Придётся биться. Вышел вперёд, заслоняя собой Императора.

Вражеский отряд напомнил мне других бойцов, которые напали на академию. У этих снаряжение разве что цветом отличалось, а состав такой же. Один пулемётчик, другой снайпер. У остальных наверняка тоже есть свои роли.

— Убить их! — приказал командир отряда.

Но прежде чем приказ дошёл до его подчинённых, я бросился в атаку. Мясо немного восстановило мои силы, плюс сердце Ледяного медведя наполнило жилы морозной маной, отчего символы на молоте и револьвере засветились голубым. Я выстрелил, пробивая защиту командира и приготовился ударить молотом, но меня опередили. Вперёд выскочил Император и щедро полил врага лавой. Лес тут же заполнился криками боли.