Самая острая угроза в виде Акиры, вроде миновала. Не знаю, каким именно путём девушка убралась из города вместе с братом, но если бы её поймали и вернули «Кроликам» — двадцать раз сдала бы моё местоположение. Значит — ускользнула. Либо задержалась в Дальнем. Что на мой взгляд было маловероятно.

Ну что ж. Попробуем наточить первый нож.

Запустить станок. Напялить старые грубые перчатки, которыми поделился дед Олег. Взять нож. Приложить лезвие.

И отдёрнуть голову, когда оно разлетелось несколькими кусками. Н-да. Если у него все такие, как бы самому свенгу не пришлось встречный счёт выставлять. За попытку подставы и скудоумие. Дед за него пусть и ручился, но лицо орка мне всё равно не понравились.

Со вторым ножом всё прошло лучше — я действительно заточил лезвие. А после тридцати успешно обработанных и ещё одного сломанного, понял, что это ужасно нудная работа.

Тэкки-тап был точно такого же мнения. Как только гоблин понял, зачем я вытащил его из комнаты, так тут же начал ныть о том. Рёбра болят, печень отваливается, ноги не ходят, а руки не поднимаются.

После обещания действительно сломать ему рёбра и одного болезненного тычка, варраз всё-таки включился в процесс. Недовольно поглядывая на меня и ворча.

Из первой десятки он расколол сразу два ножа. Во второй пострадал всего один. Ножам третьей пока везло.

Секундочку. Это что за звук?

— Стоп! — отскочив от стены, о которую опирался, я щёлкнул Тэкки-тапа по лысине. — Замри!

Тот и правда замер, безуспешно пытаясь вовсе не шевелиться. А я прислушался, чувствуя, как ворочается внутри зверь.

— Жди здесь, — тихо озвучил, я смотря в глаза отшатнувшегося гоблина. — Точи ножи!

Подскочить к двери, на ходу скидывая обувь. Приоткрыв, выскользнуть наружу. На момент остановиться, пытаясь удержать рвущуюся наружу злость. Нельзя нестись сломя голову и сея хаос. Никто не гадит в котёл из которого ему предстоит есть.

Скользнуть дальше. Вжаться в стену, дожидаясь пока окажется свободным проход к лестнице. Стремительно рвануть наверх.

Теперь дальше — к двери студии. Той, из-за которой раздался тонкий визг Дарьи. Едва различимый на фоне остальных звуков.

Ржавый замок отжат. Кто-то банально надавил отвёрткой или ломиком, выломав древесину.

Снова чуть притормозить. Прислушаться. Принюхаться.

Аромат давно немытого мужского тела. Грязной одежды. Алкоголя. Табака. И хрипло-гнусавый голос.

— Ты же всё одно, с гоблином живёшь, — в тоне говорившего слышалась откровенная издёвка. — Трахает он тебя. По всякому, думаю насаживает. А раз так — чё ты сука, от нормального мужика нос воротишь? Тебя может ещё разок по морде япнуть? Чтобы ротик свой открыла?

Толкнуть дверь. Скользнуть внутрь. Несколько длинных быстрых шагов. Поворачивающееся ко мне лицо тощего мужчины, который стоял около кровати рыжеволосой девушки. Хруст трансформирующихся костей. Заставивший скрипнуть зубами запах крови.

Всё. Лежит на полу, Обеими руками за горло держась и ногами суча. Тварь!

Что это он там вытащить пытается? Оружие?

Наклонившись, я перехватил его руку, которая нырнула под куртку. Но против ожидания, там оказался не пистолет. Портсигар. На который умирающий ублюдок смотрел, как на своё спасение.

Вырвав тот, я покрутил его в пальцах. Потрёпанная вещица. С гравировкой на боку «Кому много дано…». Напоминает дешевый сувенир из туристической лавки. Или идиотский пафосный подарок, если гравировку делали на заказ.

Когда я оторвал взгляд от странного трофея, глаза насильника окончательно остекленели. А передо мной, в полный рост встал банальный вопрос — что теперь делать?

— Тварь… — тихо просипела Дарья, ненавидящим взглядом впившись в мертвеца. — Надо было… Медленно резать…

— Встала бы и резала, — опустившись на одно колено, я принялся обшаривать карманы куртки. — Тебе разве кто-то мешал?

Она что-то возмущённо прошептала. Точнее, попыталась. Почти сразу закашлявшись.

— Не озвучивай угроз и пожеланий, которые не можешь реализовать, — достав бумажник я озадаченным взглядом оценил его содержимое, продолжая говорить. — Вот поднимешь свой бледный зад, тогда будешь разбрасываться словами. И резать.

Глаза, которые на меня смотрели, наполнились полноценной яростью. Хорошо. Расклеиваться ей сейчас не стоит — пусть лучше злится.

Вот от идеи позвать деда Олега и всё ему объяснить, похоже придётся отказаться. Минуту назад это казалось отличной и очевидной идеей. А теперь появилась целая груда причин, из-за которых подобного делать не стоило.

Каждая по отдельности выглядела небольшой странностью. Слишком чистая одежда, от которой нормально пахло. Целый набор банковских карт, спрятанный в одном из разделов бумажника. Складной нож, который на фоне всех прочих, выглядел настоящим произведением искусства.

За последнее время я видел множество разных ножей. Включая тот складной, которым долго пользовался. И этот не шёл с ними ни в какое сравнение. Всё равно что поставить рядом последнюю модель «Ауди» и вазовскую «копейку». Схематично — два одинаковых автомобиля. При этом разницу легко сможет уловить каждый. Без всяких специальных навыков.

В комнате неизвестного, странностей оказалось ещё больше. Достаточно было взглянуть на его носки с бельём, чтобы сказать — тот был из другой лиги. Не носят такого обитатели портовых трущоб.

И запахи. Ни одна его вещь не пахла, как местные. Не было въевшейся вони рыбы, ароматов пота, курева и всего остального, чем пропитался каждый закоулок этих улиц.

Непонимание раздражало. Бесило, заставляя рычать внутреннего зверя. Из-за чего я снова и снова перерывал его комнату, пытаясь отыскать хотя бы что-то, могущее стать подсказкой.

Постойте. Это то, о чём я думаю? Пластиковый кругляш под каблуком правого ботинка. Последний тоже выглядел старым. На такой позарились бы только в трущобном поясе, где готовы убивать за беляши.

Но это внешне. На деле — ботинки были крепкими и надёжными. Каблук только в сторону отходил. А под ним пряталась вот эта штуковина.

Трекер. Я не был специалистом в этой области, но что ещё могли прятать в обуви? Будь это какой-то магический артефакт, я бы скорее всего к нему не смог и прикоснуться. Для мины, кругляш был слишком лёгким и мелким. Да и кто станет прятать взрывчатку под пяткой?

Из комнаты он вышел без обуви, в одних носках. Что выдавало дилетантизм. В сфере тайного взлома чужих комнат я тоже был полным профаном. Зато оставался неплохим аналитиком. И что-то подсказывало — звук от ломающейся древесины, должен был оказаться не тише человеческих шагов.

Странно всё это. Непонятно. Одно точно ясно — звать деда Олега не следует. Даже если решит помочь, остаётся риск, что потом разболтает. А отталкиваясь от всех моих находок, сложно сказать, кем может оказаться убитый насильник.

Запереть комнату на замок сейчас было нельзя. Но у меня вышло приладить его так, что издалека повреждение в глаза не бросалось. Рядом же, кроме убитого соседа, больше никого не было.

Тэкки-тапа о ситуации я тоже предупредил. Проскользнув назад в мастерскую и приказав закончить в одиночку, после чего подниматься наверх. В детали вдаваться не стал. Дополнив общую картину только после того, как варраз появился в коридоре.

— Порубить и в мусор, — окинул гоблин взглядом труп. — Чё тут думать ваще. Кромсать его надо.

Где-нибудь в Питере, гоблина точно бы приняли за своего. Одна заковыка — в этой реальности Санкт-Петербурга нет. Как и Петра Первого. Откуда ему взяться, если Романовых тоже нет.

— Ждём, — бросил я. — Вытащим, когда все спать лягут. Поближе к трущобам отнесём.

— Вдвоём? — уставился на меня Тэкки-тап. — Это ж дохера тащить. Давай вон у порта кинем. К утру крысы обгрызут, эту падаль и не узнает никто.

Соблазнительно. Но слишком опасно — около порта даже глубокой ночью народу немало. Чистильщики, охранники, работники портовые, таможенники даже порой мелькают.